Весною напоённый лес
Меняет саван - одеянье,
Его согрел уже с небес
Луча горячего синье.
И ножку выставил свою
Нежнейший ландыш серебристый,
Бросая жемчуга в траву -
Любови символ самой чистой.
И глаз не можно отвести -
Волшебный запах источает!
Так может только он цвести :
Таинственно и величаво.
Цветова Т.И. [500x363]
ОЛЬГА КАЛАШНИКОВА.
Свежих ландышей охапку,
Окропленную росой,
Как в горшок, уставя в шапку,
Мальчуган принес босой.
А за ландышами следом,
Раздражен, излишне смел,
Словно страх ему неведом,
Шмель с гудением влетел.
Он гудел, сластена старый,
С каждым запахом знаком,
Чтоб в цветочек, словно в чару,
Погрузиться хоботком
То ли горек, то ли сладок,
Сок в бубенчике готов –
Шесть кривых мохнатых лапок
Копошатся меж цветов.
Под бубенчиком чуть влажным
Заблестел шмелиный глаз,
И умолк заделом влажным
Ненасытный контрабас...
Шмель, напившись влагой пряной,
Оторвался, наконец,
А на веточке, как пьяный,
Закачался бубенец.
Славя жизнь, гудел шмелище,
Вылетая из окна.
И на миг в моем жилище
Воцарилась тишина.
Н.Кончаловская [300x420]
художник Nils GLEYEN.
Мы столпились в туманной церковенке,
вспоминали, молились и плакали,
как нечаянно двери бесшумные
распахнулись, и тенью лазоревой
ты вошла, о весна милосердная!
Разогнулись колена покорные,
прояснились глаза углубленные...
Что за чудо случилось отрадное!
Заливаются птицы на клиросе,
плещут воды живые под сводами,
вдаль по ризам колеблются радуги,
и не свечи мы держим, а ландыши,
влажной зеленью веет -- не ладаном,
и, расставя ладони лучистые,
окруженная сумраком радостным,
на иконе Весна улыбается.
Набоков Владимир [532x500]
ОЛЬГА КАЛАШНИКОВА
Первый ландыш
О первый ландыш! Из-под снега
Ты просишь солнечных лучей;
Какая девственная нега
В душистой чистоте твоей!
Как первый луч весенний ярок!
Какие в нем нисходят сны!
Как ты пленителен, подарок
Воспламеняющей весны!
Так дева в первый раз вздыхает
О чем - неясно ей самой,-
И робкий вздох благоухает
Избытком жизни молодой.
Афанасий Фет [467x600]
Ларе
Девочка кричала
В толпе шумливой:
- Ландыши! Ландыши!-
Взял букетик, подал любимой.
- На! Дыши!
Залюбовалась букетом белесым,
Лучшим из моих подношений.
- Пахнут,- сказала,-
И лугом, и лесом,
И холодком
Наших с тобой отношений.
Я об этом подумал тоже
И, подумав, взгрустнул от души.
А девочка кричала,
Кричала прохожим:
- Ландыши! Ландыши!
Василий Федоров