Бронебойными рушили стены
Поливали свинцовым огнем
И от вспышек в ночи и пожарищь,
Становилось светлее, чем днем.

Стоны, ругань и мат,
Запах выжженной кожи,
Море крови и тысячи тел,
Но опять продолжают, и нет остановки
Нескончаемый этот обстрел.

Мой товарищь не спекся,
И я вроде выжил.
Вот плетемся устало в окоп.
Рукавом вытираем, с лица пыль и сажу
И покрытый испариной лоб.

Мы закурим одну за другой сигареты.
Оба рады, что целы и живы.
И в уме подсчитаем, кто должен бы выжить,
А кому пригодятся гробы.

Скинув с пояса фляжки,
Встряхнув по привычке,
Сколь осталось, прикинем на слух.

И за павших ребят из помятой, из кружки,
Чуть поморщимся, спирт замахнув.

Слава богу, живые еще подгребают,
На себе пятерых волоча.
Вот и вся наша рота, вернее остатки.
Вот и братия наша не вся.

Нас пытались сломить темной ночью и утром,
Не жалея снарядов свинца,
Но надежней брони и крепче металла
Уцелевшая рота моя.

И опять был разлит спирт по мятым кружкам,
И опять по сто грамм за ребят.
Мы в молитвах попросим у нашего бога
Принять в рай тех, что в поле лежат.

Ненадолго сия передышка!
Самолетов завоют винты!
Словно трактором землю пропашут,
Сбросив бомбы, снаряды свои.

Кто останется жить, неизвестно заранее!
Кто в наградах вернется домой?
Недолго сия передышка!
Впереди не один еще бой!

Финал один и тот же, после боя.
Один и тот же на любые времена.
Будь то Афган, Чечня иль Куликово поле,
Отечественная или гражданская война.

Всегда живые поминают мертвых!
За упокой всегда спиртное пьют!
И залпом ружей небо будоражат,
Погибшим, отдавая свой салют.