Он заклеил резиновой латкой
Мне прореху в широкой груди,
Обезжирил бензинчиком рану
И сказал: «Ну, еще потерпи!».
Лоскутами сырая резина
И двухслойная лента на ней.
Вырывался, стонал я безбожно,
Говоря: «Завершай поскорей…».
Но, чтоб склеилось все и схватилось
Меж горячих положен я плит.
На термометре цифирки скачут
И вся кожа от боли трещит.
Дали выдержку три с половиной,
А быть может четыре часа.
В полудреме промчалося время,
Я не сдался, дожил до утра.
Как хирург удалил все ошметки,
Кровь засохшую тоже соскреб.
И, устало мотнул головою,
Респиратором, вытерев лоб,
Сталевар знает запах металла,
Лесоруб помнит запах смолы,
Гумеровщик понюхает клея,
Да наложит резиновы швы…
Этот сон мне приснился намедни,
В этот день я болел спохмела.
Нас начальник направил на клейку,
Гумеровка ведь очень важна.
Стыканули, скрепили, нагрели,
Опоздали чуть-чуть на обед.
Сполчаса я прилег на лежанке,
А вставить, больше силушки нет.
Завтра снова какой-то конвейер
Мы отправимся клеить с тобой.
Не займусь я женой темной ночкой:
Ведь приду я домой чуть живой,
Рассказать не смогу детям сказку,
Даже тещу не стану ругать,
Завалюсь поскорей на диванчик,
Завтра клейка ведь ждет нас опять!