[320x240] Из дневника Виталия Соломина: «Каждый актер, по крайней мере мне известный, постоянно ждет точной оценки своей работы. Не похвалы (хотя и похвалы тоже), а той ответной реакции, по которой бы он мог убедиться, что понят... Не образ, который ты пытался сыграть, создать, а именно ты... Я хватаюсь за каждое слово обо мне: иногда начинаешь слишком острить и горевать на боль и оскорбления, поэтому от хорошего закрываешься, переходишь в глухую защиту и долгие дни перекатываешь каждое слово, как горячие угли, из ладошки в ладошку, пока не остынут, пока не привыкнешь. А иногда хочешь зацепиться за эти слова и не можешь, как будто о другом говорят».
Виталий Соломин - актер и режиссер Малого театра. Снялся более чем в 40 фильмах, среди которых «Приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона», «Зимняя вишня», «Сибириада», «Даурия», «Искренне Ваш…». Он был легким и праздничным человеком в глазах одних и замкнутым и сложным - для других.
«…Я как-то спросил свою старшую дочь, что такое жизнь. Она ответила: "Это наш круг на Земле", - писал Виталий Соломин. - Это очень точно. Сцена Малого, мои близкие - все это мой круг на Земле. И те места, где меня встречают с любовью, - тоже мой круг».
Борис Клюев вспоминает:
«Одним из самых важных спектаклей для Виталия Соломина был "Горе от ума", где он играл Чацкого. Ставил спектакль Виталий Иванов, курировал Михаил Иванович Царев. Соломин считал этот спектакль для себя очень важным. Во-первых, потому что Михаил Иванович разрешил ему играть Чацкого - по своим данным Соломин был больше рубашечный герой, чем фрачный. Во-вторых, потому что спектакль получился, имел очень хорошую прессу. Виталий Соломин делал много нового, в частности, первый выход его в валенках - это было очень неожиданно для Чацкого. Михаил Иванович ему все позволял в этом спектакле, запретил лишь единственную вещь: в конце спектакля Виталий хотел встать на голову. Тут Михаил Иванович категорически был против. Спектакль имел очень хороший резонанс, его показывали по телевидению. Очень много говорилось как раз о роли Соломина.
Я считаю, что одной из его самых блестящих работ стала роль в спектакле "Не все коту масленица". Он в нем до такой степени выразился, сыграл все, что он на тот момент мог. Был необыкновенно трогателен, обаятелен, азартен.
Актер - это все-таки профессия зависимая. Тебя выбирают или тебя не выбирают. Приходит один режиссер, которому ты очень симпатичен, который тебя видит во многом, а приходит другой - он тебя не видит. У него появляются другие привязанности. И так очень часто кумиры и первые артисты уходят. Поэтому естественно, что такой человек, как Виталий, стремился к самостоятельности. Он был режиссером: сам ставил и сам играл. Это закономерно. Многие это понимают, но не многие это могут сделать. А он это сделал, поставил очень, на мой взгляд, сложный спектакль - "Свадьба Кречинского". По жанру это мюзикл, в Малом театре это была первая подобная постановка. Спектакль шел с аншлагами. Великолепные танцы, маски, - все это было очень хорошо и сложно. Он всегда стремился к сложной драматургии. Его последний спектакль "Иванов" - это тоже очень сложно по драматургическому материалу.
Владимир Орлов:
«В представлении большинства людей Виталий Соломин - это веселый человек, человек-праздник. Он любил устраивать для друзей всякие забавы и застолья. Знаменитая роль доктора Ватсона - в ней есть легкая ирония, это легкий человек. Но все забывают о фильме, снятом по повести Иосифа Герасимова "Предел возможного". Виталий Соломин там играл директора-диктатора танкового завода на Урале во время войны. Это была жестокая и трагедийная роль. И "Печальный детектив" его забывают, потому что он там тоже играл трагедийную роль милиционера.
Одно из главных свойств Соломина - им никто не мог управлять. Он был самодержавный человек. И многие конфликты возникали из-за того, что ему не позволялось делать то, что он хотел.
В "Зимней вишне" – это не Соломин абсолютно, там он играл бесхарактерного человека, а он был человек очень сильного характера и на какие-то промежуточные состояния был не способен».
Татьяна Панкова:
«Виталий Мефодьевич никогда не позволял себе кричать на актера. Громко спорить - это совсем другое. Но кричать он себе не позволял, а тем более, если он выбрал актера, - относиться к нему недоброжелательно, по-моему, он не мог. Поэтому все работы, связанные с ним, особенно "Свадьба Кречинского", для меня дороги.
Это человек очень добросовестный, особенно в искусстве. Он, как я его понимала, был все время какой-то заряженной бомбой. В нем были идеи и постановок, и ролей, и исполнения. Он с такой жадностью относился к искусству, что дай Бог каждому актеру…
Соломин всегда был неудовлетворен тем, что он делает - в режиссуре ли, в актерской ли своей работе, и всегда все время искал. Он был новым почти на каждом спектакле».
Александр Голобородько:
«Виталий Соломин был очень углубленный в себя человек. Он всегда носил в себе какую-то идею, замысел, какие-то глубокие переживания.
Но среди близких, в компании, где-то на отдыхе он был очень раскован. Он был веселый, легкий человек, человек-праздник. Он умел устраивать праздники для своей семьи, для своих близких, для друзей. И не выносил всяких тусовок. Присутствовало сочетание публичной профессии с тем, что Соломин был, как мне кажется, не очень публичный человек. Он сам создавал вокруг себя атмосферу влюбленности.
Он был человеком многогранного таланта. Много снимался. Ставил сам спектакли, и не только в Малом театре, но и антрепризные. Сам в них играл. Он был человек-подвижник. Очевидно, его забрали Туда потому, что нынешнее время не для него. Нынешнее евро-зеленое время, это не время Соломина. Он понимал, так сказать, счет, потому что работа должна быть оплачена, но никогда не ставил это во главу угла. Таких людей, как он, сегодня нет. Даже мы, которые остались из тех поколений, мы все равно конформисты. Мы приняли это время. Мы не боремся с ним, не пытаемся что-то изменить. Мы плывем по течению. А Виталий создал бы вокруг себя свое время, если бы остался жить, но ему было бы очень сложно».