Альпийская роза (дача)

Альпийская роза — дача, построена на набережной Евпатории (наб. Горького, 16, «Д») в 1910 году. Отличительной чертой «Альпийской розы» от других домов того периода является большое количество резных деревянных элементов во внешнем оформлении. В Российской Федерации, контролирующей спорную территорию Крыма, является объектом культурного наследия Республики Крым регионального значения, на Украине, в пределах признанных большинством государств — членов ООН границ которой находится спорная территория — памятником культурного наследия Автономной Республики Крым местного значения.

Дача «Альпийская роза» построена в 1910 году архитектором М. Шруг, автором многих строений в имении «Аскания-Нова». По своему стилю здание напоминает старорусские терема. В тот период в Евпатории строилась значительное количество роскошных дачных домов, большинство которых сохранилось до XXI века. С года постройки дачи изменилась береговая линия, освободив место для современной набережной имени Горького. Дача удалена от линии зданий последних лет, расположена в глубине тенистого сада.

В оформлении «Альпийской розы» использована деревянная резьба. Это придает ей особый колорит и вносит разнообразие среди каменных зданий евпаторийской набережной.. Дача имеет два этажа и мансарду, вдоль фасада здания тянется деревянная терраса, обильно декорированная деревянным кружевом. Дача находилась на одной линии с санаторием «Таласса», на месте которого ныне расположена водолечебница.

Из-за отсутствия реставрационных работ здание пока находится в плохом состоянии. До входа на дачу Альпийская роза от набережной ведет декорирована цветниками аллея. В советские времена здесь располагалось Управление курортами профсоюзов. В украинский период в здании было расположено подразделение ЗАО «Укрпрофздравница».Входит в список объектов культурного наследия Крыма (решение Крымского облисполкома от 05.06.1984 № 284). «Альпийская роза» представлена в Бахчисарайском парке миниатюр.От себя скажу-здание в ужасном состоянии,впрочем как и многое в Евпатории.Ну ,хотя бы ошкурить и покрасить можно было бы ...

Дача Кичкине

Дача (дворец) Кичкине — здание в посёлке городского типа Курпаты, Крым.

Великий князь Дмитрий Константинович (1 (13) июня 1860, Стрельна — 28 января 1919, Петроград) — третий сын великого князя Константина Николаевича, внук Николая I.
Великий князь Дмитрий Константинович приобрёл в марте 1912 года участок земли на Южном берегу Крыма для постройки небольшого дворца у самого берега моря. Он поручил своему управляющему делами А. В. Короченцеву приобрести у Ялтинского отделения Общества русских врачей небольшую дачу «Ай-Никола», расположенную на краю крутого берегового обрыва. Ранее она принадлежала известному артисту Императорских театров Н. Ф. Сазонову, а затем была куплена Обществом для расширения «Климатической колонии для слабых и болезненных детей». Этому крошечному имению, всего в 2 1/4 десятины (примерно 2.5 гектара), Дмитрий Константинович дал татарское название «Кичкине» — «маленький», «малютка».

вид со смотровой площадки

С заказом на обустройство имения великий князь обратился к фирме братьев Н. Г., В. Г. и А. Г. Тарасовых, жителей Ялты, имевших в то время представительство в Санкт-Петербурге. Все три брата, окончившие Петербургский институт инженеров путей сообщения, в основном специализировались на строительстве железнодорожных сооружений, а Николай Георгиевич Тарасов с 1900 по 1912 годы был ялтинским городским архитектором.

Татьяна Константиновна Романова с супругом Багратион-Мухранским

В 1913 году в «Кичкине» уже поселилась и племянница Дмитрия Константиновича — Татьяна с мужем, грузинским князем Константином Александровичем Багратионом-Мухранским и маленьким сыном Теймуразом.

История жизни старшей дочери К.Р. — еще один пример нежной и преданной любви, преодолевшей строгие каноны Императорской фамилии. Узнав о том, что их дочь Татьяна и корнет Кавалергардского полка Багратион-Мухранский полюбили друг друга и решили пожениться, родители сразу же потребовали от молодого человека покинуть Петербург: князь считался неравного с семьей Константина Константиновича происхождения, и такой брак был бы нединастическим.

Вот как описывает в дневнике разыгравшуюся семейную драму сам К.Р.: "По возвращении из поездки меня ожидало горе. Жена, очень взволнованная, передала мне свой длинный разговор с Татианой, которая призналась в своей любви к Багратиону". Им помогал Олег  , передав ему о ее чувствах и взявшись доставлять письма. Дошло даже до поцелуев. После ужина в присутствии жены у меня был разговор с Олегом. Выражал ему глубокое возмущение принятой им на себя ролью.

По-видимому, он нимало не сознает, как она неприглядна. Когда они ушли, ко мне явилась Т. Мы больше молчали. Она знала, что мне все известно. Кажется, она не подумала о том, что если выйдет за Б. и будет носить его имя, то им не на что будет жить. Позвал жену и при ней сказал Т., что раньше года никакого решения не приму. Если же ей идти на такие жертвы, то по кр. мере нам надо быть уверенными, что "то чувство глубоко".

Багратион уехал в Тифлис, Татьяна же от отчаяния серьезно и надолго заболела. Кончилось тем, что Николай II, после согласования с вдовствующей императрицей Марией Федоровной, разрешил князю вернуться. Встреча влюбленных состоялась в Крыму в Кореизском дворце Юсуповых, где Татьяна была объявлена невестой князя Багратиона. 1 мая 1911 года в Ореандской церкви Покрова Богородицы был отслужен молебен по случаю их помолвки, свадьба же состоялась в Павловском дворце под Петербургом 24 августа в присутствии всей царской семьи.

Однако приверженность Российского Императорского Дома старым традициям оставалась незыблемой: даже став мужем княгини Татьяны Константиновны, Багратион все равно не пользовался правами, предоставленными исключительно членам царской фамилии. В. кн. Дмитрию Константиновичу приходилось сопровождать свою племянницу на придворные торжества, потому что Константин Александрович, не будучи Высочайшей Особой, не мог, например, сидеть в царской ложе театра или участвовать в Высочайших выходах вместе со своей женой.

Но здесь, в Крыму, счастью молодоженов, казалось, не было предела. После рождения в 1912 году первенца Теймураза, названного именем одного из царей династий Багратионов, в апреле 1914-го в "Кичкине" появилась на свет дочь Наталья, восприемниками которой стали сам император и великая княжна Ольга Николаевна. В ожидании этого события приехали в Крым к брату и родители Татьяны — в. кн. Константин Константинович и в. кн. Елизавета Маврикиевна, которые совсем еще недавно так сопротивлялись первому в их семье неравнородному браку.

В маленьком уютном имении холостяка Дмитрия Константиновича царили оживление и радость. В дневниковых записях Николая II за март-май 1914 года — постоянные упоминания о семейных встречах в "Кичкине", "Хараксе", "Ливадии"...

А в это время сам Дмитрий Константинович переживал глубокую личную трагедию. Несколько лет назад у него стало резко ухудшаться зрение, и к 1914 году полный энергии генерал-лейтенант стал почти слепым. Он, который еще пятнадцать лет назад предсказал неизбежность войны с Германией, в тяжелую для страны годину испытаний вынужден был оставаться в тылу, занимаясь подготовкой кавалерии.

Georgian Prince Konstantine Bagration of Mukhrani (1889–1915).

Начавшаяся мировая война унесла жизни двух дорогих для Дмитрия Константиновича людей: через два месяца после ее объявления от тяжелого ранения скончался юный князь Олег, самый талантливый из сыновей К.Р., многообещавший поэт и литератор, а 19 мая 1915 года в бою под Львовом был убит Константин Багратион-Мухранский.Известие о смерти мужа застало Татьяну Константиновну в Павловске. Она приняла постигший ее тяжелый удар с христианским смирением, но надела не традиционное черное платье, а все белое, что особенно подчеркивало ее несчастье. Вместе с братом Игорем княгиня уехала на Кавказ, где в старинном соборе в Грузии в Мцхете в ее присутствии был похоронен К. А. Багратион-Мухранский.

И вслед за этим еще одно потрясение: 2 июня умер в. кн. Константин Константинович, любимый брат и друг Дмитрия Константиновича. К.Р. давно страдал болезнью сердца, теперь оно уже не выдержало обрушившегося на семью горя.Мы не располагаем пока достоверными сведениями, бывал ли Дмитрий Константинович в "Кичкине" хотя бы с краткими визитами в первые два года войны. Зато известно, что вместе с княгиней Татьяной Багратион-Мухранской и ее двумя детьми великий князь провел там декабрь 1916 и январь 1917 годов, вернувшись в Петроград перед самой Февральской революцией. Невольно напрашивается мысль, что его дальнейшая судьба сложилась бы не столь трагично, останься он тогда в своем милом и тихом "Кичкине" еще хотя бы на месяц. Как и всем членам "крымской группы" Романовых, оказавшимся весной 1917 года под домашним арестом в своих южнобережных имениях, ему пришлось бы пережить унижения и лишения, но удалось бы сохранить жизнь.

Недавно дворец был отдан для реставрации инвестору, который соорудил вплотную к дворцу огромное тяжеловесное здание, совершенно изуродовав восприятие дворца... да и реставрация дворца сделана достаточно грубо.При написании текста использованы материалы книги:  Н.Н. Калинин, М.А. Земляниченко  "Романовы и Крым"

Известно, что вместе с княгиней Татьяной Багратион-Мухранской и её двумя детьми великий князь Дмитрий Константинович провел там декабрь 1916 и январь 1917 годов, вернувшись в Петроград перед самой Февральской революцией.Уже к концу марта 1912 года Н. Г. Тарасов составил проект дворца в восточном стиле и смету на строительство и оборудование всех зданий в имении на общую сумму 125,8 тысяч рублей.

Руководство строительными работами в Кичкине взял на себя Василий Георгиевич Тарасов. По договору с Управлением делами великого князя, составленному 5 мая 1912 года, он обязался уже к октябрю построить домик для владельца имения, а остальной объем работ закончить к октябрю 1913 года (дворец, переход к домику Дмитрия Константиновича, кухню и гараж со службами, подпорные стены, дороги, заборы, ворота, водопровод, центральное водяное отопление и канализацию).

Отель «Кичкинэ» расположен на Южном берегу Крыма (ЮБК) в районе посёлка Гаспра в 8 км от центра города Ялта, в бывшем имении Великого князя Дмитрия Романова. В парковой зоне на берегу моря здесь произрастают кедр, кипарис и можжевельник, а недалеко находится памятник архитектуры и истории «Ласточкино гнездо».

Третий из Тарасовых — Александр Георгиевич — подключился к работе уже на стадии убранства помещений дворца. В оформлении интерьеров использовались мотивы нескольких историческая стилей: «арабский» — в вестибюле, большой и малой столовых, Людовика XVI — в приемной, ампир — в большой гостиной. Эти залы отличались богатой лепкой с искусной орнаментацией, а стены комнат великого князя декорировались деревянными панелями с резьбой.Поскольку к сроку, оговоренному с Тарасовыми, многое из запланированного оказалось недоделанным, Управление делами великого князя пригласило для скорейшего завершения работ в «Кичкине» известного ялтинского архитектора Л. Н. Шаповалова (автора проекта и строителя «Белой дачи» А. П. Чехова в Верхней Аутке). Ему, в частности, принадлежала заслуга в устройстве удобной и красиво оформленной мраморной лестницы-спуска к морю, а совместно с феодосийским скульптором Л. В. Коржиновским, архитектор завершил все работы по декорированию парадного входа и фасадов дворца лепными орнаментами в восточном вкусе.

К концу 1914 года окончательно сформировались небольшой парк и сад с цветочными клумбами, окружавший дворец. Садовники имения — А. Аул и П. Палицын — работали под руководством приглашенного из Императорского Никитского ботанического сада известного специалиста по субтропическим культурам Ф. Калайды. С учетом его рекомендаций прокладывались дорожки в парке, устраивались площадки и клумбы и подбирались деревья и красиво цветущие растения.После Октябрьской революции и Гражданской войны имение Романовых было конфисковано у прежних хозяев новыми советскими властями, а сами царские родственники с двумя детьми спешно его покинули. Национализация поспособствовала тому, чтобы дача долгое время оставалась неприспособленной и постепенно начала приходить в запустение, пока в конце 20-х гг. прошлого века в ней не поместили турбазу, предназначенную для отдыха командного состава Красной армии. Во время Великой Отечественной войны новым хозяином стал командующий группой армий Юг – Эрих фон Манштейн, захвативший Крым. Дача Кичкине была подарена ему лично фюрером за заслуги.

Здесь же находился штаб немецкой армии, а в 1944 г. при освобождении полуострова она сильно пострадала от обстрелов – была повреждена или уничтожена внутренняя отделка, почти вся оригинальная мебель. После войны дворец долгое время находился в жалком состоянии, пока его не отремонтировали и вновь не открыли как турбазу.

На протяжении всего советского периода истории бывшее имение членов царской семьи оставалось в бедственном состоянии. Реставрация не проводились до середины 80-х гг., да и проделанные работы в 1985-1986 гг. трудно назвать реставрационными и сколько-нибудь восстановительными. Скорее тут провели основательный ремонт.

Не нашлось средств на восстановление ни в 90-х гг., ни в начале нынешнего века. Чтобы не потерять архитектурный памятник навсегда, его в 2011 г. передали инвестору, превратившему дачу в роскошный, фешенебельный отель «Кичкине». Он был полностью отреставрирован и вернул первозданный вид. Сейчас это прекрасное здание блистает свежестью и белизной, как и сразу после постройки – впервые почти за 70 лет.

В 1986 году в скале, на которой стоит дворец, была прорублена живописная лестница с многочисленными беседками и гротами, её ступени ведут на собственный пляж.В настоящее время дворец был отдан для реставрации инвестору, который создал в этом месте отель «Кичкинэ».

Дача Терентьева

Дача Терентьева — загородный особняк (дача) русского купца и промышленника Терентьева в Евпатории в Крыму, построенный в начале XX века. В Российской Федерации, контролирующей спорную территорию Крыма, является объектом культурного наследия Республики Крым регионального значения, на Украине, в пределах признанных большинством государств — членов ООН границ которой находится спорная территория — памятником культурного наследия Автономной Республики Крым местного значения.

Собственником большого земельного надела на побережье моря в Евпатории был российский промышленник, миллионер Терентьев. Для отдыха от торговых дел он избрал курортный берег западного Крыма и построил там, ориентировочно в 1910 году, дачу которая с тех пор и носит название — дача Терентьева.

По рассказам старожилов и местных работников, существует легенда, что у миллионера была единственная дочь, но из-за тяжёлого характер отца или по другим причинам, она утонула, тогда погрузившийся в депрессию Терентьев построил на самом краю моря величественный дворец-дачу, который напоминал ему его принцессу[2].

Сама дача расположена на береговом выступе (небольшом мысе), в восточной части Евпатории[3]. Запроектирована в тогдашнем «дачном массиве», а теперь в санаторной зоне города (там остались только санатории), с севера окружена зеленой зоной — муниципальным парком имени Фрунзе. Адрес: город Евпатория, ул. Маяковского, 2.

Сразу же после открытия, диковинная белоснежная дача стала местом паломничества жителей и гостей города. Миллионер Терентьев имел немало связей с культурной составляющей столицы Российской империи, поэтому в его поместье приезжали известные тогда лица. Так в 1912 году здесь отдыхал Алексей Толстой[5]. В настоящее время неоклассическое здание становится визиткой курорта Евпатория (немало марок и картин с изображением дачи отправлялись во все концы империи).

После Октябрьского переворота в начале 20-х годов XX века имение Терентьева было национализировано.

Длительное время бесхозяйственного использования и ограбления негативно отразилось на здании. Дача начала приходить в упадок, разрушаться, тогда местные партийные руководители обратились в многочисленные трудовые коллективы Страны Советов взять шефство над большинством «национализированных в буржуев» дач и имений. Таким образом, в 1925 году харьковское заводоуправления откликнулось на просьбу крымчан, и с тех пор на территории поместья-дачи начал работать санаторий «Маяк» Харьковского облздравотдела (в нем лечили детей больных костно-суставным туберкулёзом)[6].

Тремя годами позже, это заведение уже «имени 10-летия Октября», с дневным стационаром на 100 человек. А в 1933 году дачу Терентьева передали под санаторий «имени Красных партизан» (и лечились там взрослые). Но несколькими годами спустя, корпуса санатория передали опять детям.

Во время Второй мировой войны санаторий не подвергался каким-либо существенным разрушением, вероятно в нем также функционировало санаторно-лечебное учреждение.

После войны санаторий «Пролетарий» для детей и их родителей, военных был быстро восстановлен, а в 1956 году его объединили с санаторием «Пионер» (ныне «Орленок»). С тех пор это был известный детский оздоровительный комплекс.

В 60-х годах XX века было еще несколько реорганизаций и переименований, пока дача Терентьева и прилегающие здания не получили свое окончательное название — пансионат «Золотой берег» в котором лечат тяжелобольных детей.

Дача Кривицкого «Остенде»

Дача А. Шишмана в Евпатории

Дача Кривицкого «Остенде» — дача в Евпатории. Дом построен в начале XX века и является объектом культурного наследия народов РФ регионального значения, расположен на Набережной Горького, 8.Дача расположена в центральной части Евпатории, на берегу Чёрного моря, в первом «курортном районе».

Странное для Крыма и царской России название дачи местные краеведы связывают с её расположением, поскольку она стоит на намытой морем песчаной полосе, за пределами крепостных стен, то есть на окраине города. В точности, как нидерландский город Остенде, который также первоначально располагался на восточной (нидерл. Oost) оконечности (нидерл. Einde) острова Тестереп, а когда понизился уровень моря, она слилось с материком.

Здание дачи относится к евпаторийской модернистской архитектуре, а сам проект, по определению местных краеведов, приписывается архитектору Павлу Сеферову. Фасад дачи обращен в сторону улицы. На территории сохранились зеленые насаждения, которые создавали уют внутреннего дворика и укрепляли почвенный покров.В помещении дачи расположен корпус лечебного учреждения. Здесь лечат заболевания органов дыхания (нетуберкулёзного характера), костно-мышечной системы, нервной системы, системы кровообращения, гинекологические заболевания, кожные заболевания, заболевания опорно-двигательного аппарата, заболевания мочеполовой системы

Замок Кесслера-Ферсмана

Замок Кесслера-Ферсмана  — загородный дом (дача) немецкой семьи Кесслеров в Лозовом, Крым. Дом построен в конце XIX века и является памятником архитектуры и градостроительства местного значения.

В Российской империи было принято, что вельможи, особенно цари, жаловали своим подчинённым немалые наделы земли, как правило, с народом, который там жил. Больше такой награде были рады военные, ведь после каждой удачной военной кампании империя приобретала новые земли. Так на крымские земли и пришли землевладельцы: российские графы, немцы-поселенцы, кавказские князья, купеческие роды и священники.

Семья Кесслер, по происхождению, была из немецкого городка Дамрау (Восточная Пруссия). В начале XIX века русские цари и их чиновники имели привычку приглашать немецких чиновников и управляющих к себе на работу. Таким образом и попал лесничий Карл-Фридрих Кесслер на службу в Россию, став главным лесничим в военных поселениях Новгородской губернии. В 1822 году с семьей (женой и детьми), он поселился в селе Грузино недалеко от Новгорода, и, став статусным урядником, мог дать своим детям хорошее образование. Один сын пошел дальше в научную деятельность и стал известным, уже российским, зоологом, а второй сын увлекался архитектурой, но выбрал тропу военного, где получил немалую популярность и знаки отличия. За преданность Отечеству и успехи император жаловал Кесслеру немало привилегий и земельные наделы.

Загородную дачу семьи Кесслеров построил Э. Ф. Кесслер — российский военный инженер, генерал-лейтенант, участник завоевания Кавказа. Выйдя на почетную пенсию он поселился рядом со своими имениями, недалеко от татарского села Эски-Орда и жил там со своими детьми: Александром и Марией. Точной даты основания поместья и постройки замка не установлено, но исследователи предполагают, что это происходило в период с 1860 года и до его окончания (1878), не исключено, что некоторые здания и объекты обустраивали его дети.

Проект усадьбы был разработан в 1880-е годы городским архитектором Екатеринослава впоследствии работавшим по частным заказам в Симферополе О. А .Клаузеном

После Великой Отечественной войны миниатюрный замок отдали школе-интернату для детей с дефектами речи. Но к концу 70-х дом уже снова стоял пустой. В нем жили работники интерната, но старый дом стал ветшать и люди съехали. В 1983-1985 годах здесь пытались организовать лабораторию Никитского ботанического сада, но начался развал СССР  и о проекте больше не вспоминали.

Пытливому туристу стоит пройти от руин имения Кесслеров к въезду в Лозовской карьер. Здесь, буквально в 100 метрах не доезжая ворот карьера, у вечно пыльной от проезжающих грузовиков дороги, справа в кустах видны старые могилы. Это захоронения хозяев имения – генерала Эдуарда Кесслера, его дочери Марии Ферсман и  тещи Эдуарда Кесслера — Эмилии фон Шейнфогель. Не сохранилась могила супруг генерала, дочери Эмилии фон Шейнфогель. На мраморном надгробии могилы Кесслера стихотворная эпитафия на немецком языке. В переводе: «Монумент бренным останкам. Этот камень, обросший деревьями. Памятник твердой воле, твоей добродетели, посвященной нам». Рядом могила с лаконичной надписью: «Мария Эдуардовна Ферсман. Родилась 28 июня 1855 года. Скончалась 10 октября 1908».

На  могиле Эмили фон Шейнфогель даты 27 октября 1798 г. – 2 января 1874 г. и эпитафия в переводе: «Кто творит с любовью, тот сломит любую силу. И умирает в благоговении и о нем никогда не забудут». Могилы в ужасном состоянии — кусочки от мраморных  плит отбиты, нет оград, все заросло кустарником. Грустно осознавать, что никому нет дела до памяти этих великих людей. Боевого славного генерала и матери величайшего ученого с мировым именем…

Первая научная работа будущего ученого, а в то время подающего надежды студента Петербургского университета (его учителем был В.И. Вернадский), опубликованная в 1905 году называлась «Барит из окрестностей Симферополя», и была построена на крымских материалах. На крымских материалах основывалась и его последняя прижизненная работа: опубликованная в 1944 году в журнале «Природа» статья «Ископаемые богатства Крыма». Вообще, он написал свыше 30 специальных работ по минералогии и геохимии Крыма.

В память о замечательном ученом село, в окрестностях которого он начинал свои исследования названо Ферсманово (ныне входит в границы Лозового).

В Крыму Ферсман впервые изучил бентонитовые и палыгорскитовые глины, обосновал возможность добычи самородной серы, борных минералов, впервые обнаружил  и описал такие минералы, как  черный кальцит антраконит, арагонит, малахит, магнитный колчедан, кадмиевая обманка, уэлльсит, алуштит. Ученый принимал активное участие в работе Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы, Комиссии по изучению производительных сил Крыма, в 1942 г. по его инициативе была создана специальная экспедиция по изучению крымских пещер. Ферсман был организатором и вдохновителем массового краеведения в нашей стране. В своих трудах призывал «поднять волну интереса и любви к замечательной крымской природе», высказывал мысли о превращении Крыма в «богатейший Музей природы, в источник новых идей и … новой любви к Тавриде».