в сущности, лучше бы сейчас были детские проблемы: плохо помню, какие они.

лет до двадцати (а может и больше) вещи представляли из себя удивительную смесь из гиперболизации и расфокуса. то есть, казались глобальными, а потом теряли всякое значение, вытесняясь чем-нибудь новым.

нынешний же мой век содержит вещи скорее крошечные, как пули.