может быть я должен вновь заслужить право слышать голоса в своей голове
сейчас там абсолютная тишина
мышечная память не хранит ничего
но когда я умру
мои руки сожмутся, так, словно я ещё хватаю тебя
словно я что-то обрёл в этой пустоте

я хватал поручни, чтобы зависнуть над обрывом
и я держал карандаш и ручку
и я знал руки других людей
но мои мозоли говорят о том, что я делал чаще всего
чему посвящал всё свое время на земле

и когда я предстану перед богом
и он попросит меня разжать кулаки во имя мира
мне нечего будет ему показать, кроме огрубевшей кожи
которая спрятала все линии жизни на моих пальцах
все мелочи жизни и счастье
которые я отдавал тебе