Это что-то типа проверки. Ты говоришь себе "да", но в то же время говоришь себе "нет".
Я доверяю себе, и я не доверяю себе в такие моменты. Я холерик, я злюсь, и этим всё сказано. Я могу сделать всё, абсолютно всё что угодно, если я разозлилась. Я могу даже жрать цемент.

Тем временем шестой этаж атакован божьими коровками, и это невольно заставляет задуматься о близости неба, близости Бога, и близости, между прочим, вообще.

Но к чему эти монологи?
Просто нужно раскачаться, куда-то себя растратить. Планов так много, а ты всё смешиваешь, превращаешь в блистящую тюрю.
Тот случай, когда опрокинув себя в темно-синие, выкопченные фонарямы дворы, идешь, и думаешь, с каким удовольствием отходил бы ударами руки, которые хочешь держать, держать, ощущать их знакомый холод..

Зубами я сжимаю в себе всё, что слабо перед этой иллюзией. Кончик языка, каждый рецептор, что помнит твою слюну. Гладкие колючие пузырьки.

Но лучше пусть потряхивает от того, как много внутри. Лучше это, чем бесконечная тонкая худощавая статика на весь разворот постели. Ведь такие эмоции - лекарство от самого себя.

Скоро снизится пыл, сменится тыл, солнце зальет и шею, и плечи. Мне станет лучше, я знаю это.
Я не свихнусь, всё в порядке, я молодец. Я молодец.