я хотел бы любить тебя. столько, сколько позволил бы век, сколько снесла бы молодость. а всё же: пожелавший надеть корону, должен вынести её тяжесть.

нам ещё слишком многое предстоит.
но из силы всего живого и гибкого, что остается внутри, в душе, в перемешку с углем и гарью, я, исступленно моргнув, вышепчу из этой каши:
мы ещё встретимся.

да, вот так! и пусть ты не думаешь, будто после огня наступает конец. нет, нет. клянусь глоткой факира - послевкусие, которое нас тяготит - главный нюанс каждого слова, цифры надежного плана. и это, конечно, перевернет всё.
такое не залакать десятью рюмками водки, не заесть бутербродами, не вытравить, не забыть. оно - самое мощное и жестокое, что вообще может скрываться в людях. и нам повезло иметь с этим дело. повезло подчинится этому.

а потом - подчинить.

охх, любовь... золотые мечты! приятное наваждение.
знай же, что пока я буду крепко помнить твои глаза - вычитывай чувства к себе в каждом произнесенном, в каждом написанном мною слове. ибо для меня любовь неделима, и она всегда в том, что я создаю.