и тогда, потом, это было не чудо, а чудом было другое. я смотрела на ее глаза, на лицо, которое в толпе было бы для меня не приметно, и понимала, что теплое тоскливое чувство появляется от того, что я знаю какой человек за всем этим кроется. вот с такими вещами по настоящему сложно бороться. так в последствии ты не осознанно вяжешь голубые глаза с весельем, а большой улыбчивый рот с меланхолией, и зря ожидаешь волшебного от людей, наделенных по праву тем же.
но тревога зарождается раньше - когда ты разглядываешь знакомую тебе душу, и не видя черты вообще, нутром ощущаешь вокруг ультрамариновые всполохи и розовые искры.