когда я трогаю свое лицо - щеки, подбородок - я знаю, что под всем мягким скрывается твердое.
и я такая же, как оно.

всё дальше от меня становится призрак девочки, которую я когда-то любила с такой яростной одержимостью.
я спрашиваю себя - неужели это все?
я взяла всё, что смогла взять, и я получила всё, что смогла получить.
а теперь осязание блекнет, четкие контуры расползаются, и моя любовь, которая однажды была такой твердой, превращается в мутный студень - кости, которые тают на языке.

вероятно, влияние некой Ф здесь далеко не последнее дело.
мне было страшно - мне всегда страшно подпускать к себе новых людей. впрочем, это страх вовсе не связан с человеческим существом, он, как и многое, возникает из не желания ощутить эмоцию отторжения.
мне не хочется лишний раз убеждаться в собственной не совместимости с кем либо, понимаешь ты это, или нет?

да, в ощущении целостности, незаменимости, в комплексе чертова колеса есть свои недостатки - ты всегда можешь катится один. тебе нужна только земля - она и есть твоя половина.

но минул всего день, и я поняла, что мне даже не обязательно что-то пытаться. в конце концов я могу ни в чем себя не убеждать, ничего не ждать, ни о чем не жалея.
это просто миллионы слов написанные нашими руками, а губы, сжатые в плотную полосу, будут молчать.

теперь я грущу от того, что время забирает у меня последний оплот моей девственной старости. о, как я мечтала, что буду ближе к тебе, расхаживая взад-вперед по твоей могиле, потрясая дикими георгинами, бормоча слова, утопающие в слезах.

а теперь? скажи, что мне остается теперь?

кто я такая, лишенная этого чувства?