твое время приходит, Элмо.
шоколадная крошка и белое зарево утра.
как легко уходить от ответа, прощаться до завтра.
ты сидишь в этой комнате, снова прижав по кому-то
свои белые ноги к черной груди экватора.

свяжут свитер, срубят чай, еще - накромсают чаинки.
будет виться над городом, будет ложиться упрямо.
ты сидишь в этой комнате, сжав свои мускулы в мимике,
абсолютно, почти идентично, как делала мама.

эта сталь у зрачка, эта родинка выше над веком.
окна в глади колец старинного серого дома.
ничего не легло в твою душу с опилками снега,
ты сидишь в своей комнате, комнате сам не знакомый.

наполняется, как молоком, до краев, но не грудным
далеко-далеко в девяносто втором или пятом
так легко оставаться собой и грустить по кому-то.
но еще будет править земля..
черно-бурые пятна.