Наверное я замучаю Гитлера.
К слову сказать она считает меня сумасшедшей.

Она была первая, кому я позвонила, когда увидела свою первую смерть.
У моей смерти были исколотые синие руки, синие губы, мокрые волосы и сухая кровавая корочка под носом. И как только стало известно, что это и правда смерть, человек, обладавший ею стал для меня на тот момент самым прекрасным человеком на земле. Самым бездушным человеком. Самым пустым. В которого даже можно залезть, столько там наверное место внутри него.
Он был настолько прекрасен, что к нему хотелось прижаться, прильнуть всем телом, и лежать так, ощущая уже слабые отголоски его тепла. Можно было положить руку ему на грудь с левой стороны, и, о боже мой, боже!!, не почувствовать сердцебиения!

Его не хотелось только целовать. Как не целую я всех, с кем никогда не стану достаточно близка. Будь это люди, или трупы.

Влажная припухлость. черничное варенье. в тоже время твёрдость. кожа его выглядела почти восковой, почти деревянной.
И колла в моём рту, и дрожь в моих руках, а в голове только одна мысль: "как же.. как же он прекрасен."

Его особенность выражалась и ироничностью всей сложившейся ситуации.
Он умер на следующий день после своего дня рождения, от передоза наркотиков. (ему исполнилось 27) Прямо в туалете теремка, на грязном полу - обоссаный и омерзительный. В это время я как раз ела блинчики. Очень вкусные, кстати.
У него была девушка Вика, и грядущая свадьба с ней, через неделю.
Но самое главное - его Вика была беремена, и скоро у них должен был появится малыш.

Я наблюдала целый крах Римской империи, последний день Помпеи, метеорит упавший на динозавров - час, за который разрушилась вся их жизнь.
Вики и трупа.

..в горе и в радости, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас.