Хозяин балаганчика поспешно выскочил наружу еще пять минут назад, едва ли не бегом, после того, как снял магическую защиту с узилища Хэзла и отдал Яне ключ от массивного замка.

И вот ребята остались наедине с цепохвостом, наконец-то выпущенным на свободу из многомесячного заключения в тесной клетке. Теперь он смирно сидел посреди шатра, похожий скорее на хорошо обученного пса, чем на лютого и кровожадного монстра. Размерчики псинки, конечно, поражали воображение, но вот зато его поведение полностью соответствовало собачьему. Хэзл чутко прислушивался к разговору друзей, уморительно, по мнению Янки, шевеля ушами. А нос цепохвоста с деликатной внимательностью принюхивался к колдунье, словно монстр собирался на всю оставшуюся жизнь запомнить исходящий от неё аромат, который у него теперь наверняка ассоциировался с запахом свободы. Вполне возможно, что так и было на самом деле. Для полного сходства с верным другом человека чудищу оставалось только вывалить из пасти язык и часто-часто дышать, как после длительной беготни за бросаемой хозяином палкой.

Лекс стояла справа от цепохвоста и ласково-успокаивающе поглаживала его по бугрящейся мышцами шкуре. И она ничего монструозного в этой шкуре не чувствовала. Твердая, упругая, гладкая, теплая и шелковистая, будто из бархатной бумаги сделанная. Если закрыть глаза, то вполне можно представить, что ты своего верного скакуна гладишь, который вот-вот удовлетворенно фыркнет рядом с твоим ухом. Ну, или оглушающе-ехидно заржет. Это уж от характера коняги зависит.

Вообще-то успокаивать Хэзла не требовалось. Он и так был сама непоколебимая спокойность и неукоснительное послушание в одном лице. А вот кое-кому точно не помешал бы курс релаксирующей терапии. Каджи, нервно теребя пальцами подбородок, расхаживал – три шага вперед, три назад - слева от цепохвоста, участливо следившим за его перемещениями краем глаза. Наконец мальчик остановился, развернувшись лицом к подруге, и не совсем уверенно произнес:

- Итак, половину проблемы мы решили. Хэзл на свободе, и никто не будет иметь претензий ввиду его отсутствия в клетке. Осталось лишь найти способ, как вернуть цепохвоста в его родное измерение. И как, спрашивается, мы это провернем?

Гоша с немой просьбой выразительно посмотрел на Янку в ожидании подсказки. Она чуток прикусила губку и уставилась взглядом в потолок шатра, будто бы крепко задумавшись. И даже не поленилась приложить к щеке указательный палец, театрально изобразив на личике полное погружение в себя в поисках ответа. Через минуту спектакля колдунья сменила выражение мордашки на озадаченно-недоуменное и скорбно развела руками:

- Не знаю, Гоша. Тебе виднее, как поступить.

- А я думал, что ты скажешь: “легко!”, - разочарованно протянул Каджи, намериваясь опять пуститься в брожение туда-сюда. Он успел нарезать только три круга, как его осенила гениальная идея, незамедлительно высказанная им вслух: - Слушай, Янка! А может быть, ты и вправду пока возьмешь Хэзла к себе на некоторое время? Поживет он у тебя пару-тройку дней в берлоге, а мы в спокойной обстановке успеем что-нибудь придумать…

- Ага, щас, размечтался парниша. Он же там всех моих зайцев сожрёт подчистую! – монстр склонил голову, выгнув шею, и вопросительно уставился своими глазищами на девочку. Как хочешь, так и понимай. Или невероятно оскорблен незаслуженной инсинуацией, или заинтересованно вопрошает: а много ль их там, этих самых зайцев? И насколько они упитанные? Где обычно кучкуются, чтобы бестолку не рыскать в их поисках?

Лекс в ответ поступила тоже непонятно и странно. Слегка улыбнувшись краешками губ, она незаметно подмигнула Хэзлу, и тут же демонстративно уперлась ладошкой ему в морду, оттолкнув от себя и заставив смотреть в другую сторону. Цепохвост непонимающе тряхнул головой, озадаченно облизнулся языком, похожим своей раздвоенностью на змеиный, но гораздо более широкий, и вытаращился немигающим взором на мальчика.

- Ну, так уж прям всех и сожрет, - в голосе Каджи прозвучало недоверчивое сомнение. – Не осилит за пару дней! А у тебя там потом новые наплодятся. Это ж зайцы!

- Сам ты кролик лопоухий, и тапки у тебя такие же, - беззлобно констатировала Янка. – Гоша, скажи на милость, как ты себе представляешь доставку Хэзла ко мне домой? Я должна на нем верхом до перемещающего зеркала скакать? Или достаточно просто на поводке его вести? И даже если мы благополучно переместимся ко мне в прихожую, то вот там-то он со своими габаритами застрянет, как пробка в бутылке. Без штопора не выдернешь.

Каджи поник и пригорюнился. Подруга, как всегда права: миссия невыполнима, хотя вряд ли по ней фильм снимут. В крайнем случае, именно в том виде, что ему сейчас пригрезился. И заключительные слова Янки только внесли полную ясность, хотя она вроде бы и не отказалась наотрез от его предложения:

- Я конечно не против прошвырнуться с Хэзлом по Старгороду. И даже хотела бы его кое с кем познакомить поближе. С Гордием, например. Пусть заценит, какой у нас с тобой питомец появился. Да только Чпока, наверняка, уже и след простыл. Он сейчас, поди, дома вместе с папашей чаи гоняет, плюшки трескает и придумывает свеженькие козни к будущему учебному году. А вот половина ни в чем не повинных жителей Старгорода запросто сбрендит, стоит только нам с цепохвостом из шатра наружу высунуться. Другая часть, те, что поумнее и половчее, успеют дать дёру из городка. И возможно, что уже никогда назад не вернутся. А завтра, между прочим, ожидается визит в Старгород Великого князя Средней Роси. И кого обвинят в его полномасштабном провале, как ты думаешь, Гошка? Скажи, вот лично тебе нужны дополнительные враги, или мы с тобой обойдемся тем порядочным списком, что уже имеется в наличии?

- Я с удовольствием бы и его сократил, хотя бы на треть, - мальчик грустно вздохнул. – И так не скучно живется… А что же ты в таком случае предлагаешь?

- А почему это я что-то должна предлагать? – изумленно выдохнула колдунья. – Чья идея спасать Хэзла, и кто у нас главный?

- Идея моя, - торопливо, чтобы не поступило возражений, высказался Каджи, постаравшись заранее обезоружить подругу обаятельной улыбкой. – А главная – ты!

- Ну ни фига себе, заявочки! С чего такая честь?

Мальчик, деловито загибая пальцы, принялся дотошно перечислять те Янкины характеристики, из-за которых, по его мнению, лидерство в их маленькой диверсионной группе принадлежит именно ей, и никому более:

- Ты старше меня почти на год. Вы с сестрой такие фокусы запросто придумываете, что нам с Робом и не приснились бы никогда. Девчонки более творчески мыслят, а мы, мальчишки, прямолинейнее. А нам сейчас нужен нестандартный ход, вот тебе и волшебную палочку в руки. И еще, ты, Янка, - умная, смекалистая, чертовски артистичная, крутая, неподражаемая, дерзкая, забавная, заводная, азартная, гениальная, взрывная, искрометно-чумовая…

Каджи запнулся всего лишь на миг, но подруга тут же ему подсказала нужные слова, которые он и повторил, не задумываясь, выпалив на одном дыхании:

- …хитрая, кровожадная и злая… Чего?! Не путай меня, я сам запутаюсь легко. Я не это хотел сказать, ты сама…

- Успокойся, Гоша, дыши глубже, - рассмеялась колдунья. – И хотя попытка неприкрытой лести с твоей стороны оказалась не совсем удачной, но прогиб засчитан. Приятно, капыр меня укуси, когда тебя так расписывают, словно рождественскую игрушку на главную елку страны… У тебя сейчас посох есть. Так что не стоило устраивать вокруг меня шаманские танцы с бубнами. Как ты сам не догадался? Это ж так просто и по-мальчишески прямолинейно…

Ласкового ехидства в последнюю фразу Лекс налила, не меряя, через край. Каджи непонимающе захлопал ресницами, удивленно воззрившись на подругу. Ну да, посох у него есть. А что с него толку-то, коли не знаешь, как им воспользоваться? За два года обучения в Хилкровсе, по правде говоря, он еще и волшебной палочкой едва научился более-менее сносно размахивать при выполнении не самых сложных заклинаний. А тут посох! Нет, не Гошин уровень. Управляться с таким могущественным магическим артефактом далеко не каждый зрелый маг сможет, даже после окончания Высшей колдовской академии. Мальчик тут же и высказал свои мысли вслух, не забыв прибавить в конце:

- Янка, постарайся еще что-нибудь придумать, только более выполнимое на практике. Я не умею с посохом обращаться.

- А чего там уметь-то?! – серо-голубые глаза Лекс спрятались в хитрющем прищуре. – Плюнул, дунул, стукнул, пошептал …оп-ля, вуаля! И усё готово!

- Если это было бы так просто, как ты говоришь, то все волшебники только с посохами и бродили б по Старгороду. Тебе так не кажется, Яночка? Но, увы, не бродят. Ходят скромно с волшебными палочками, от которых тоже проку мало, если не знаешь, как ей колдовать. А чтобы знать, приходится долго и упорно учиться в школе. Ты случайно не забыла, откуда мы сейчас возвращаемся домой, и чем там занимались почти целый год?

- Я-то не забыла, Гошенька, - в голосе колдуньи присутствовало столько приторно-сладкой медоточивости, что не без оснований стоило ожидать очередного дружеского подвоха. – И в отличие от некоторых лентяев и засонь, я в Хилкровсе прилежно училась, помимо прочих важных хулиганств, естественно. Так что мне ничего не кажется. Напротив я точно знаю, что ”увы” – это сейчас относится к тебе. Чем вы там с Робом вообще занимались? Только дрыхли что ли в перерывах между едой?

- Ну, видишь ли, у меня выдался немного напряженный год, если ты не в курсе. Мог чего-то и мимо ушей пропустить. Так поделись секретом с другом, не жадничай.

Янка жадничать не стала. Обойдя цепохвоста, она приблизилась к Каджи и на полном серьезе стала объяснять ему вообще-то прописные истины. Непонятно, каких ворон ловил Гоша на одном из первых уроков теории магии на втором курсе, но девчонка по его честно вытаращенным глазам видела, что он ни слова не знал из рассказываемого. А ведь Монотонус тогда на эту тему целый спаренный урок убил, чтобы подробно разжевать ученикам  разницу между волшебной палочкой, магическим посохом, колдовскими кольцами и прочими атрибутами-артефактами-талисманами-амулетами и иже с ними. Хорошо, что хоть она тогда внимательно слушала, а не мечтала, допустим, о романтических прогулках под луной.

- В излишние подробности вдаваться не стану, иначе просветительская лекция затянется до глубокой ночи, учитывая твою уникальную способность задавать по три уточняющих вопроса на каждое высказанное мною предложение. - Девушка упреждающе с силой ткнула указательным пальцем в грудь друга, вымучив на своей мордашке свирепое выражение, но её глаза меж тем самым наглым образом лучились весельем. Открывшийся было рот Каджи стремительно захлопнулся, так и не успев задать самый первый из крутившихся на языке вопросов, для разминки, например, о его уникальной способности. – Придется тебе, Гоша, поверить мне на слово. Разве я когда-нибудь тебя обманывала?

А то нет! Конечно обманывала, правда из самых лучших побуждений и для его же пользы. А потому Каджи не воспылал праведным гневом, оставив вопрос без ответа.

Янку его молчаливость удовлетворила, но тут из-за полога шатра донесся какой-то невнятный шум, шорохи усиливающейся возни и приглушенный звук спорящих голосов. Слов не разобрать, но их тональность не порадовала явно присутствовавшей злой раздраженностью в голосах спорщиков. Хэзл коротко рыкнул и скрябнул лапой по полу, прочертив там своими острыми когтями глубокие бороздки. Колдунья с удивлением посмотрела на свои маленькие изящные часики, недовольно нахмурив брови. Потом она успокаивающе похлопала цепохвоста по спине.

- Не нервничай, Хэзл. Из обещанных нам двадцати минут одиночества пока только пять прошло, так что свободного времени у нас еще вагон и маленькая тележка. – И прибавив громкости в голос, так чтоб и снаружи могли, не напрягаясь, услышать, весело добавила: - Ну а если кто-то сюда свой любопытный нос засунет раньше оговоренного срока, так это, наверное, твой завтрак, Хэзл, пожаловал. Заранее желаю тебе приятного аппетита. Только не хрумкай его слишком быстро и со всякой дрянью! Пережевывай тщательно, не спеша, а обувь с одеждой выплевывай. У меня нечем потом твою изжогу лечить.

Возня за пологом немедленно прекратилась, да и голоса стихли.

Каджи ошарашенно таращился на подругу. Судорожно сглотнув, мальчик хрипло поинтересовался:

- Янка, ты хоть понимаешь, что разрешила Хэзлу съесть человека? Ты это серьезно сказала или…

- Да успокойся ты! – вполголоса возмутилась девочка. – Конечно, не серьезно. Но ведь подействовало! И теперь нам точно мешать не будут, даже если мы из шатра и завтра вечером не выйдем.

Гоша только головой покачал осуждающе, упрямо поджав губы, но возражать не стал. А Лекс строго помахала указательным пальцем перед носом у цепохвоста, вполголоса втолковывая ему:

- Забудь, что я тут только что говорила. Понял?! – монстр кивнул ей в ответ, чем поверг Каджи почти в шок. – Вот и умничка, Хэзл! А люди… Они, наверняка, не вкусные, горькие. Короче говоря, фу, бяка! Слишком много в них желчи, злости и холестерина. Хотя последний компонент тебе вряд ли вред принесет. Но всё равно, не ешь их,… - ухватив цепохвоста за ухо, колдунья заставила его немного склонить голову, приблизившись вплотную к ней, и лишь тогда заговорщически, тихо-тихо, прошептала лишь ему одному, - если только мы с Гошей тебе не разрешим слопать кого-то конкретного.

Хэзл оскалился в хищной ухмылке, показав ряд крепких и острых зубищ. Янка ласково потрепала его по загривку и повернулась к Каджи, чтоб закончить прерванное пояснение о магических посохах.

- Так вот, Гоша, разница между волшебной палочкой и посохом, конечно же, имеется. Палочка – она как бы усилитель нашей магической силы, которая у любого из нас, волшебников, разумеется, есть внутри. Но нужно знать, как ей правильно пользоваться в каждом конкретном случае. Какие слова произносить, чтобы дать выход определенной части силы и указать ей конкретную цель применения. Как правильно взмахнуть, чтобы зацепить именно те нити стихий, которые требуются, и сплести из них оконечное заклинание. Сделав всё правильно, ты получаешь искомый результат. А вот посох – это несколько иная штуковина. Видишь ли, в нем самом, внутри, уже заложена куча всего: и своя собственная магическая сила, и готовые к применению заклинания, так что тебе не нужно заморачиваться с дословным их произношением и каким-либо размахиванием руками. Требуется всего лишь достаточно твердо знать, что же ты хочешь получить, применив его. Хотя и тут есть ограничения: этот волшебный артефакт зачастую более специализирован на каких-то определенных действиях. И чисто теоретически магический посох мог бы использовать даже любой магл, попади он к нему в руки. Но! У него вряд ли что получится. А знаешь почему? Потому, что у каждого посоха, еще в большей мере, чем у волшебных палочек, имеется свой личный характер, и не в любых руках он захочет работать. Это вкратце, а подробнее прочитаешь на досуге в учебнике теории магии для второкурсников. Глава вторая, кажись…

Вот тут-то до Каджи наконец дошла та основная мысль, что пряталась в глубине подружкиных пояснений. Странно, как он раньше сам до неё не додумался? Это же так очевидно, так элементарно. Янка, наверное, сейчас далеко не лучшего мнения о его мыслительных способностях, коли Гоша соображает, как жираф, с двухдневной задержкой. Длинношеий, правда, незаслуженно обвинен в тугодумстве, но присказка прижилась. Но если Каджи и дальше на каждом шагу будет тормозить, то как бы самому не стать субъектом народного фольклорного творчества.

Мальчик достал из упаковки с ”Улётом-13” посох, благо они с метлой почти одной длины, разместились там вдвоем не толкаясь. Подумав секунду, запихал коробку в свой безразмерный рюкзачок, чтобы ничего лишнего в руках не мешалось, и гордо выпрямился, крепко сжав ладонью ”Звезду странствий”. Посох отозвался легкой дрожью, едва заметно завибрировав в руке. Каджи еще крепче стиснул ладонь, так что костяшки пальцев побелели. Магический артефакт моментально успокоился, мимолетно одарив его ощущением несокрушимого могущества. Но оно так же стремительно испарилось из души, оставив на память безмятежное спокойствие и умиротворенность. Зато алмазный набалдашник ”Звезды странствий” явственно засветился, засверкал изнутри. Полумрак шатра отступил на несколько шагов от ребят, боязливо прижавшись к стенам, прячась под потолок.

- Круто! – веско высказалась колдунья, глаза которой от радостного возбуждения сверкали похлеще алмазного набалдашника. – Как видишь, Гошка, ничего сложного в управлении посохом нет, если он тебя признаёт своим хозяином. Ты всё это и без меня прекрасно знал, только, видать, лень было вспоминать… Дальше - проще, сам разберешься. Ну, мне пора. Счастливо оставаться, мальчики! И приятного путешествия в иные миры. Да и приключений желаю вам побольше. Пока-пока…

Лекс стремительно развернулась, легонько помахала ручкой на прощание и торопливо направилась к выходу, преследуемая двумя ошарашенными взглядами в спину. У цепохвоста даже челюсть немного отвисла. А у Каджи сердце екнуло и сжалось в тугой комок так, словно он навсегда лишился чего-то самого дорого на свете. Безвозвратно.

- Янка, ты куда? – собственный голос показался мальчику чужим: старым, хриплым, безрадостным.

- Как куда? – колдунья развернулась, остановившись. – Домой, естественно.

- Ты так пошутила? – продолжал допытываться Каджи, обрадовавшись уже тому, что подруга хотя бы стоит на месте, а не уходит, показав ему на прощание язык вместо ответа.

- Не совсем, - медленно и неуверенно протянула Лекс, бездумно наматывая прядь волос на палец. Она помолчала немного, разглядывая носки своих босоножек, а потом, махнув рукой, будто отгоняла от себя назойливую муху, неспеша вернулась обратно. – Сама не пойму, чего на меня нашло вдруг. В голове только одна мысль звучала, словно набатный колокол надрывался: ”Уходи, уходи! Отправляйся домой! Прочь отсюда!” …Возможно, я хотела проверить, смогу ли оставить вас тут одних, и хватит ли силы воли отказаться от наметившегося развлечения? – нерешительно предположила Янка.

- Ну и как? Проверила? – участливо-вкрадчиво поинтересовался парнишка, зябко поежившись. Ничего себе, тестик на выносливость! Аж, мурашки по коже до сих пор в догонялки резвятся.

- Вроде бы да, - с полутвердой убежденностью ответила девушка.

- И какой получила результат?

- Если бы ты, Гоша, меня не окликнул, то моей решимости уйти, бросив вас тут на произвол судьбы и случая, хватило бы еще шага на два. Ну, или максимум на три. И это, учти, даже если бы к набатному колоколу в голове подключился вой сирены, - Янкино лицо осветила привычная улыбка, и у Каджи отлегло от сердца. И, несомненно, стало легче и приятнее дышать.

- Больше не пугай меня так сильно, пожалуйста, - серьезно попросил мальчик.

- Постараюсь, честное колдунское, - так же всерьёз пообещала Лекс. – Только давай уж отправим, наконец, Хэзла на родину, пока еще какая-нибудь сумасбродная мыслишка не прокралась тайком мне в голову.

- А я разве возражаю? Что мне дальше нужно сделать? Подсказывай, Янка. Ты ведь хоть видела один раз, как Этерник посохом пользовался, когда вы с ним меня искали.

Колдунья недовольно сморщила носик, погрузившись в не столь уж далекие, но крайне неприятные для неё воспоминания. Гадкий осадок остался у девушки на душе после истории со специально подстроенным, ненастоящим поцелуем, который должен был подтолкнуть Каджи к активным действиям. Он и подтолкнул. А вот каково Янке было сыграть роль якобы предательницы их дружбы, да и не только её? Настоящими чувствами колдуньи никто не поинтересовался: главное не дать Вомшулду осуществить задуманное. Не дали, победили, хэппи-энд. И хотя она знает и прекрасно понимает, что в то время не нашлось другого пути остановить Зло, раззявившее пасть на её любимого Гошеньку и собиравшееся полностью подчинить его, перетащив на свою темную сторону, но почему ж ей так тошно даже всего лишь от воспоминаний? Кто объяснит, отчего имитация предательства настолько горька и противна на вкус, что сразу подташнивать начинает?

- Так как вы меня смогли найти в неизвестном для вас измерении? – ненавязчиво поторопил подружку Каджи. - Нам сейчас то же самое не мешало бы повторить.

- Директор попросил меня сосредоточиться на мыслях только о тебе, - тихо, но без тени смущения произнесла Янка. – А то я будто о новых туфельках мечтала?! Потом Этерник взял меня за руку и через минуту слегка ударил посохом о землю, буднично и без затей сказав: ”Доставь нас к Гоше Каджи”. Вот, собственно, и вся премудрость. Дальше ты и сам знаешь: мы с директором завалились без приглашения в гости на твою коронацию Венцом Гекаты и слегка её испоганили.

- Совсем слегка, - весело подтвердил мальчик. – Почти никто из Серых и не заметил, что все их коварные планы разлетелись в дребезги, причем вместе с уникальной короной и шикарнейшим тронным залом.

- Мы старались вести себя тихо, скромно и незаметно, - Лекс благодушно улыбнулась в ответ. – Я же не виновата, что у меня это не получилось.

- Вроде бы всё понятно, - Каджи, задумавшись, почесал затылок. – Но вот только…

- Да нет никаких ”только” и ”но”. Я больше чем уверена: Хэзл и без нашей просьбы давным-давно мечтает вернуться в своё родное измерение. Но если тебе моей уверенности не достаточно, то сам попроси его сосредоточиться на мыслях о доме. Потом ты возьмешь меня за руку, а я буду держаться за цепохвоста. Должно сработать. Я же вроде как твой персональный усилитель телепатии?

- Давай попробуем, мы же ничего не теряем, - покладисто согласился Гоша. – Надеюсь только, что мы им тут вместо создания портала в иномирье не разнесем шатер в клочья, если посох неправильно сработает.

- Если разнесем, так им меньше забот при сборах в дорогу, - неунывающе подбодрила друга колдунья, одной рукой крепко сжав ладонь Каджи, а другой ухватившись за рог монстра. - Хэзлик, ты готов прокатиться до дому, до хаты? Маманька тебя наверняка обыскалась. Эх, и задаст она тебе трёпку по возвращении…

Девочка сверкнула белозубой улыбкой, а цепохвост что-то глухо прорычал в ответ, дескать, сирота я, и заиграл по полу длинным хвостом. В голову к Гоше неожиданно громко и отчетливо прорвался басовитыми раскатами чужой, незнакомый голос, вплетаясь в кружево его собственных мыслей:

- Я думать. Думать о дом. Скоро быть дома. Свобода!

С этим голосом перекликался другой, Янкин - задорный и не менее радостный, чем у Хэзла:

- Он сказал: ”Поехали!”, и взмахнул рукой… Кого ждем, Гоша? Отчаливай!

Алмазный набалдашник ”Звезды странствий” неистово засверкал. А золотая звездочка в навершии принялась вращаться: поначалу медленно, а потом с ежесекундно возрастающим ускорением. По истечении минуты она крутилась вокруг своей оси с такой невероятной скоростью, разбрызгивая во все стороны крошечные искорки, что стала едва видимой. Теперь над алмазом можно было разглядеть лишь зыбкое золотистое марево, постоянно меняющее свои причудливые формы. Почему-то Каджи представилось, что так выглядела Вселенная в первые мгновения после своего рождения: хаотично перемешивающаяся, изменчивая и растущая вширь и в глубину прямо на глазах.

Немного волнуясь, мальчик откашлялся и скорее выдохнул, чем произнес, приподняв посох в напряженно вытянутой руке:

- Доставь нас в родной мир цепохвоста.

Едва он выдавил из себя последнюю букву, как ”Звезда странствий” дернулась в его руке вниз, будто подсказывала владельцу требуемое действие, чтобы правильно завершить активацию заклинания. Впрочем, он и сам собирался ударить посохом по пыльному полу шатра.

Не было никаких тоннелей с чарующими всполохами света, как в голливудских фильмах. Они не летели сквозь пространство и время. И прошибать лбами тонкие силовые пленки, отгораживающие одно измерение от другого, тоже не довелось. Перемещение произошло слишком уж даже буднично и непритязательно. За один миг прежний мир вокруг ребят смазался, потёк промокшим акварельным рисунком, расплылся обширными футуристическими пятнами. Еще через мгновение тугая упругая волна воздуха хлестко ударила им в спины, заставив сделать шаг вперед. И вот они уже там, куда и стремились попасть.

- Как тут красиво, завяжись капыровы хвосты в морской узел! – восхищенно выдохнула Янка, крепко сжав ладонь Каджи, отпуская взамен рог Хэзла на свободу, которой он тут же и воспользовался, с радостным порыкиванием резвясь на просторе. – Не ожидала. Мне казалось, что этот мир обязательно должен быть мрачным, зловещим и неуютным. Гоша, а давай, когда вырастем, дом здесь себе отгрохаем?

- Так ты же вроде хотела актрисой стать? А здесь вряд ли найдутся ценители твоего таланта. Жалко будет, если ты не исполнишь свою мечту, добровольно утопив её в горном озере.

- Ну, тогда не дом, а дачу, - без долгих размышлений выдала девочка. – Будем на отдых сюда приезжать: я после спектаклей, а ты после… А чем ты, кстати, хотел бы заниматься, когда вырастешь и закончишь учебу в Хилкровсе? Ты еще ни разу со мной не делился своими мечтами о будущем.

Лекс с хитринкой на донышке глаз выжидательно уставилась на друга. Он только пожал плечами:

- Ну, даже не знаю с чего начать. Ладно, слушай, первая моя мечта на сегодня: построить здесь уютную дачку для нас с тобой, когда вырастем…

- Подлиза, - ласково прокомментировала Янка. – Но ход твоих мыслей мне нравится.

Каджи усмехнулся, вполне довольный собой, и продолжил:

- Я не подлиза, просто мне нравится видеть тебя радостной и счастливой. Разве это плохо?

- Нет, наоборот, очень даже хорошо… Особенно, когда в этом есть взаимность.

- А вторая моя мечта на сегодня, - Гоша высвободил ладонь из Янкиного захвата и прижал руки к груди, - согреться! Прохладно здесь.

- Да, не жарко, - согласилась колдунья. – Пора попрощаться с Хэзлом и возвращаться в знойное лето. Иначе я в своем наряде, которого почти нет, скоро зубами чечетку отбивать начну. Но мы сюда еще не раз вернемся!

Цепохвост, старательно точивший когти о ближайшую сосну и уже успевший превратить её кору в мочало, моментально бросил своё занятие, скачками примчавшись к своим спасителям, тоскливо поскуливая от предстоящей разлуки. Ребятам тоже комок к горлу подкатил, но они успокаивали себя и Хэзла тем, что обещали ему заглядывать в гости, по возможности чаще, поглаживая его с двух сторон. В ответ в их головах басовито рокотало:

- Хэзл приходить сюда. Я ждать вас. Я знать когда…

Друзья взялись за руки, и окинули прощальным взором край первозданной дикой красоты. Темнеющий позади себя хвойный лес, зеленую прибрежную полянку, одинокую ель слева, растущую прямо у воды, большое озеро с кристально чистой, прозрачной водой. Оценили величавость гор на противоположном берегу. Порадовались голубизне неба с мохнатыми белыми облаками, заблудившимися среди покрытых снегом вершин, так что и не разберешь сразу, где есть что. Потом они синхронно глубоко вдохнули в себя ароматный воздух, насквозь пропитавшийся прохладной горной свежестью, стойким запахом трав, легким привкусом хвои и едва заметной влажностью. Затем Каджи, уже почти не волнуясь, приподнял посох и громко сказал:

- Верни нас назад.

Серебряный кончик ”Звезды странствий” высек сноп искр из случайно подвернувшего гранитного камушка. Алмазный набалдашник ослепительно ярко вспыхнул, заставив ребят зажмуриться. Наверное, поэтому они не увидели, как из бешено вращающейся золотой звезды промеж разбрасываемых искр тонкой змейкой скользнул завиток иссиня-черного дыма, тут же растворившись в воздухе.

А потом им уже некогда было что-то рассматривать. Ребят с ураганной силой сдернуло с места, штопором ввинчивая в кромешную тьму. Их таскало и швыряло во мраке, будто в гигантском смерче, заставляя желудок судорожно сжиматься от невероятных кульбитов.

Стиснув губы, Каджи старался удержать в своей руке Янкину ладонь. Но ураган, словно специально, задался целью растащить их в разные стороны, и противостоять ему сил у друзей не оказалось. С каждым мигом их хватка ослабевала. Вот они уже касаются друг друга только подушечками судорожно согнутых пальцев. А мгновение спустя и этот последний контакт оборвался, прозвучав совместным воплем во тьму:

- Гоша-а-а!!! Янка-а-а!!!

И тут же Каджи выплюнуло в какой-то коридор, едва освещенный светом горящих факелов. Резко накатившие рвотные позывы заставили мальчика стремительно согнуться, выронив посох и ухватившись обеими руками за живот. Дверь, около которой он скорчился, неожиданно распахнулась, врезавшись ему в лоб с такой силой, что он кубарем скатился по немногочисленным ступенькам лесенки, оказавшейся у него за спиной. И в завершение путешествия Гоша от души приложился затылком к стене. Тут уж тьма полностью им овладела, радостно потирая ладони и весело хихикая.