[показать]

Утро четверга не принесло неожиданностей. В крайнем случае, Каджи оказался наготове и во всеоружии, заранее предупрежденный о некоторых мелких и не очень неприятностях, поджидавших его в школе.
Мелкой было то, что сегодня вместо традиционной “пары” защиты от темных сил Своч Батлер умудрился отхватить жирный кусок в школьном расписании. О чем недвусмысленно извещал листочек с объявлением, приколотый на выходе из башни поверх графика занятий для блэзкорцев. Особым распоряжением директора Хилкровса ученики второго курса отдавались на откуп декану Даркхола почти на весь день вплоть до самого ужина “в связи с изменением внутришкольной программы обучения”. Именно так на листке было написано каллиграфическим почерком, “на радостях” изобилующим красивой стилизацией под славянофилов, почему-то помешавшихся на готике вместо вязи.
Крупной неприятностью оказалось тихое и временное, как хотелось надеяться друзьям, помешательство Баретто. Началось оно вчера вечером в гостиной Блэзкора в отсутствие Гоши и Яны, когда Санчо, капитан факультетской команды по квиддичу, предложил парнишке заменить исчезнувшего в неизвестность Эрика Сапрыкина. Ничего удивительного в таком предложении не было. Баретто, несмотря на юный возраст, выглядел не по годам крепким и физически развитым, а уж на метле держался получше многих старшеклассников, словно родившись прямо на ней в полете. Кому же в таком случае заменить пропавшего вратаря команды, как не Робу? Игры школьного чемпионата вот-вот начнутся, и требуется не только найти кандидата на ставшую вакантной должность, но еще и успеть хотя бы самую малость натаскать его на коллективную работу. Это ведь только дилетанты думают, что вратарь – личность независимая, а потому его не особо касаются тренировки вместе со всеми остальными партнерами по игре. Как бы ни так!
Короче, сбылась мечта идиота. Нет, конечно, к Баретто клинический термин вовсе не подходил. Раньше. Но вот сейчас…
Парнишка и в самом деле спал и видел себя крутым игроком в квиддич. И вдруг на него обрушился лавиной такой шанс, который ни в коем случае нельзя упустить. Уже в ближайшее воскресенье состоится первая его пробная тренировка, на которой Роб должен показать себя с лучшей стороны, полностью раскрыв свои дремлющие способности. Хотя чего уж там скромничать, - талант. Непревзойденный.
Вот и не выдержала легкоранимая психика совсем еще юного мальчика такого ошеломляющего известия. А потому он первым делом попробовал достать до печенок Аню, по несчастью оказавшуюся в этот сладкий для него миг в одиночестве рядом с другом, своими непрерывными разговорами о колоссальном значении спорта в жизни каждого без исключения человека. Достать бедную девочку у Баретто получилось с первой же попытки. Она ко всем видам спорта была абсолютно равнодушна, разве что за исключением эстафетной раздачи оплеух: сперва Робу, а потом по этой самой эстафете и Гоше, если окажется поблизости, в зоне досягаемости ее рук. Исключительно за дело и в воспитательных целях. Изредка близняшка тренировалась в метании различных предметов в те же самые традиционные мишени. А вот квиддич был ей, мягко скажем, до лампочки, впрочем, как и футбол со всеми прочими командными играми. Но, зная страсть друга, Лекс терпеливо скрипела зубами, выслушивая пространные и обширные разглагольствования парнишки, обильно сдобренные почти правдоподобными мечтаниями, согласно которым Аня будет вскорости гордиться тем, что ей посчастливилось дружить с будущим легендарным вратарем. Лучшим во всем мире и во все времена!
“Эк, его понесло-то! – с жалостью подумала девчонка. Сочувствие, впрочем, к Баретто имело лишь касательное отношение. Ей до слез было жалко свои зубы, на которых скоро вся эмаль к капыру под хвост сточится от такого скрежета. – Пора Робу спуститься на грешную землю из заоблачных мечтаний. А как ему помочь совершить посадку, я хорошо знаю. Вот только за мягкость приземления не ручаюсь”.

Двух смачных блиц-затрещин с интервалом в три секунды и одного чувствительного удара под дых вполне хватило, чтобы парнишка частично выздоровел, малость образумившись и обретя потребность если не полностью заткнуться, то хотя бы научившись тарахтеть вполголоса...