[показать]- Гоша, ну куда ты запропастился? Мы уже ждать замучились, - Аня с легким прищуром смотрела на парнишку, удобно устроившись на стуле за овальным столом в спальне мальчиков. – Есть же хочется, аж слюни с подбородка свисают. Мы решили не ходить в столовую, раз у тебя здесь все для банкета готово. А тебя все нет и нет. Роб, вон не выдержал, проглот мерзопакостный, в одиночку уже во всю ивановскую трескает. А я ведь тоже не железная.
- Пеправда баша, - тут же невнятно возмутился Баретто, отчаянно работая челюстями. А когда закончил, проглотив, весело улыбнулся. – Я всего-то малюсенький кусочек от пирожка отщипнул…
- Ага, а так же пиццу спорол втихушку. Бутербродом закинулся, думая, что я не заметила, отвернувшись на секунду. Вылакал пол-литра молока, типа, жарко топят, потому и жажда замучила. А к “малюсенькому кусочку пирожка” присовокупил куриную ножку, дескать, она к нему прилипла, не оторвешь никак, - близняшка шутливо замахнулась на сидящего рядом друга. – А я значит, неправду говорю, да? Выходит я лгунья? Да я сейчас тебя…
Роб вместе со стулом хоть и в шутку, но все же стремительно отскочили подальше от боевой подруги, на противоположный край стола. Зато поближе к еще не исследованным запасам пищи. Руки у парнишки самостоятельно (он-то откуда об этом знал?) ухватили небольшую котлетку размером всего-то с ладонь взрослого человека, подложили под нее тоненький, в три пальца толщиной кусочек булки, а чтобы в горле не застряло, обильно облили сверху кетчупом и принялись заталкивать скромненький бутер Баретто в рот. Он отчаянно сопротивлялся, но силы были неравными, и в результате крепость вскоре пала. Быстренько прожевав первый укус, Роб озорно подмигнул Каджи и принялся оправдываться перед подругой:
- Ань, ну ты пойми, я же самый сильный среди вас. А значит, мне и энергии требуется больше всех. Откуда ж ее взять, как не из еды. Если честно, то у меня уже давно в животе урчало. Ты разве не слышала? Мне даже как-то неловко было перед тобой.
- Ну вот куда только в тебя столько вмещается? – вздохнув, задумчиво поинтересовалась близняшка. – Уму не постижимо. Роб, тебя же проще убить, чем прокормить.
- Эй, эй! Не надо меня убивать, - глаза у Баретто округлились, хотя он и знал, что девчонка пошутила. – Я исправлюсь. Вот честное колдунское, - и тут же принялся догрызать бутербродик, проказливо сверкая поверх него пронзительно черными миндалевидными глазами.

- А ты чего стоишь, Гоша, как неродной? – поинтересовалась Аня. – Присоединяйся к обжираловке, пока этот пылесос все не засосал в одно мерзкое, жадное, ненасытное жало. - Девчонка крайне выразительно посмотрела на Роба, но на губах у нее при этом заиграла мягкая улыбочка...