Поезд дернулся в последний раз и замер на месте, остановившись окончательно. Все встали, и ребята собрались уж было покинуть купе, но Аня загородила выход, монументально застыв в дверях. Гоша с Робом непонимающе на нее вытаращились. Но видать армейская выучка, доставшаяся по наследству от отца-десантника, уже не раз приходила близняшкам на выручку.
- Ну и куда торопимся, бойцы? – строго спросила Аня. – Без нас все равно не уедут.
- Сейчас там толпа безумцев сломится, - пояснила Яна, - тогда мы спокойно и выйдем, как белые люди...
И точно, в коридоре послышался невообразимый топот, шум и гам. Словно стадо носорогов мчалось на водопой в засушливый год. А девчонки, чтобы не терять время попусту, еще раз критически осмотрели своих друзей. И хотя по их пацаньему обоюдному мнению, они выглядели вполне нормально в своих новеньких школьных костюмах, что собственно и соответствовало истине, недостатки, тем не менее, нашлись. Аня все-таки еще раз прошлась своей расческой по шевелюре Роба. Частично ей даже удалось создать подобие вполне красивой прически.
- Стой, не дергайся, - слышался ее требовательный голос. – А то придется еще раз расчесывать. Тебе же хуже будет…
А Яна чуть туже затянула галстук у Гоши, поправив его так, чтобы он сидел точно по центру. Он попытался слегка возмутиться, сказав, что галстук ему теперь на горло жмет, и того гляди - задушит.
- Ничего, потерпишь, курсант - коротко отрезала Янка. – Иначе один пойдешь. Не могу же я появиться в первый же вечер перед всеми в сопровождении какого-то вахлака?
И хотя в глазах у девчонки скачут вприпрыжку веселые чертики, выделывая гопака, Гоша понял, что и на самом деле потерпит, иначе он – вахлак, причем самый настоящий. Роб тоже стоически молча выносил экзекуцию над своими волосами.
А когда близняшки окончательно решили, что сделали все возможное и пора показаться перед обществом, в вагоне и на самом деле стало почти тихо. Более спокойные ученики последними покидали поезд. Но перед тем как выйти из купе, они все вместе, вчетвером, и даже не сговариваясь об этом, просто по наитию, сомкнули четыре сжатых кулачка в единое целое и вполголоса хором произнесли:
- Дружба. Навсегда. Легко. Везде.
И только после этого вполне чинно покинули купе...