Это цитата сообщения Omaelen Оригинальное сообщение
Египетская иконография
Двойной(один из вариантов иконографии Хонсу) Хонсу на крокодилах
Хонсу — египетский бог, почитавшийся в Фивах как сын Амона и Мут, вместе с которыми составлял фиванскую триаду богов, божество луны. Последнее сблизило его с Тотом уже во время Среднего царства, когда он иногда именовался писцом правды (Впоследствии часто встречается сложное божество Хонсу-Тот и Двойной Хонсу). Хонсу иногда сопоставлялся с другим божеством — сыном Шу.Это дало повод для сближения с его греческим Гераклом. Различались две формы Хонсу: Неферхотеп («Прекрасный милостью») и Ар-сехру («Управитель»). Хонсу также считался богом-целителем; до нас дошла сказка о чуде его статуи, якобы совершенном в Месопотамии над бесноватой дочерью царя (так называемая надпись о Бентрешт). В Фивах находился большой храм Хонсу между храмом Амона и Мут; его весьма чтили и украшали Рамессиды, а также цари XXI и XXVI династии; от этого времени на стенах сохранились гимны в честь Хонсу. Он изображался в виде человека с лунным серпом и диском на голове, а также с головой кобчика и с теми же лунными признаками.
Лунный Бог Хонсу(стандартное изображение)
Небесная Корова(синяя или золотая)
Нут — Небесная корова, особо почитаемая в Египте как олицетворение неба, точнее сказать — космоса, потому что ее тело изображали усыпанным звездами. Правда, целый ряд рисунков, отражающих космологическую мифологию древних египтян, показывают, что бог ветра и воздуха Шу отделяет женское божество Нут от ее брата и супруга Геба. Однако подобные представления, по мнению исследователей, возникли позже, чем образ Небесной
коровы.
При слове «корова» мы воображаем не совсем то животное, которое имели в виду древние египтяне. За истекшие с той поры тысячелетия благодаря искусственному отбору эти животные превратились в представителей «мясомолочного скота» — существа медлительные, грузные, с огромным выменем и сравнительно короткими ногами.
В древнеегипетском исполнении корова близка к диким предкам: стройная, элегантная, красивая. Недаром перед изображением коровы часто ставился иероглиф, означающий «красота».
Надо еще раз подчеркнуть, что образ прекрасной Небесной коровы относится не к тому «нижнему небу», воздушному пространству, по которому плывут облака (его олицетворял Шу), а к более высокой и отдаленной сфере звезд, которую со времен античности принято называть космосом. В этом контексте приобретает смысл название Млечный Путь для звездной полосы, в виде которой предстает перед обитателями Земли наша Галактика.
Образ Космической Коровы (будем называть ее так ввиду неопределенности термина «небо») восходит к далекой древности и отражает верования скотоводов. Уже во времена первых фараонов, около 4,5—5 тысячелетий назад, этот образ воспринимался (во всяком случае учеными людьми) как аллегория, символ. Наряду с ним использовались и другие образы. Так, в Текстах пирамид встречаются фразы: «Звезда плывет по океану под телом Нут» (каким бы ни было тело Нут, но оно явно отождествляется с Космосом, а океан — возможно, с воздухом или даже сферой звезд). Об усопшем Фараоне сказано: «Он — сын великой дикой коровы. Она беременеет им и рождает его, и его помещает под ее крылом». В этом случае использован дополнительный образ крыльев коршуна, которые тоже служили символом неба.
По словам известного английского египтолога Рудольфа Анте-са, «в этом контексте множественность концепций о небе принимается в высшей степени серьезно. Это вовсе не поэтическая фантазия или шутка художника». На шутку это, безусловно, не похоже, а вот поэтическая фантазия, пожалуй, в таких воззрениях присутствует.
Обратим внимание на замечательную мысль, высказанную Р. Антесом: «Нет сомнения, что в самом начале их истории, около 3000 г. до н.э., египтяне понимали, что идею неба нельзя постичь непосредственно разумом и чувственным опытом. Они сознательно пользовались символами для того, чтобы объяснить ее в категориях, понятных людям их времени. Но поскольку никакой символ не может охватить всю суть того, что он выражает, увеличение числа символов скорее способствует лучшему пониманию, чем вводит в заблуждение. Кроме того, разнообразие придавало изображению и описанию небес известную картинность и живость».
Выходит, давным-давно в Египте существовали более продуманные, философски обоснованные (с учетом человеческого незнания) представления о далеком небе, которое мы привычно называем космосом. Ведь при слове «Космос» мы подразумеваем некое безжизненное пространство с группами звездных систем, скоплениями туманностей. Специалисты упомянут еще об электромагнитных и гравитационных полях, разного рода небесных (мертвых) телах. Оккультисты вообразят «тонкие тела», некие космические привидения, а фантазеры — инопланетян...
Для древних египтян звездный небосвод выступал в образах коровы Нут, женщины Нут, океана, крыши и даже крыльев. Суть космоса остается загадочной, хотя и более или менее понятной в некоторых проявлениях. Прежде всего, это нечто божественное и живое. За видимым образом (крыша, купол) скрыто иное, во многом непостижимое. Разнообразие символов подчеркивает их условность. В то же время современное понимание космоса — предельно упрощенное, лишенное поэзии, красоты.
В египетских мифах Космическая Корова Нут по совету Нуна поднимает на себе усталого престарелого Ра в небесную высь. На большой высоте у Нут закружилась голова, а ноги ее задрожали. Тогда Ра пожелал иметь богов, чтобы поддержать ее (интересно, что он лишь высказал пожелание, а исполнил его, судя по всему, всемогущий Нун). Тогда восемь божеств встали у ног Космической Коровы, а Шу стал поддерживать ее брюхо.
В таком виде предстает перед нами Нут в одном из наиболее выразительных рисунков. У него есть свои особенности. Ра изображен не сидящим на спине Нут, а плывущим в ладье под телом Нут (ладья расположена под звездной полосой). На' голове Ра — солнечный диск, хотя и он, и боги показаны в образе людей.
Между рогами коровы и перед грудью начертаны иероглифы «хех», что означает «миллионы» или «множество божеств». Можно толковать это как указание на несчетное количество звезд. Перед нами — космогоническая аллегория. Символический характер фигур подчеркивается тем, что боги не прилагают особых усилий для поддержки опор небосвода (четырёх ног Нут), а Шу лишь касанием пальцев поддерживает огромное тело Нут.
На других рисунках богиня космоса изображена женщиной, она изогнута в виде купола, имеет непомерно длинные руки и ноги (опоры) и только кончиками пальцев рук и ног касается земли (изображенной в виде мужчины). Шу, разделяющий эту пару, тоже не выглядит напряженным под тяжестью «небесного тела».
За последнее столетие стало модным подразумевать в различных аллегориях сексуальную подоснову. В легенде о человекоподобных Земле и Космосе сексуальная связь между супругами высказана определенно, однако подтекст не столь примитивен, как может показаться на первый взгляд. Вопреки реальности Земля, олицетворяемая Гебом, несравненно меньше, чем божественная Нут, а какие-либо фаллические символы отсутствуют вовсе.
Обобщая представления древних египтян о богине Нут, надо признать, что первоначальный смысл, который вкладывали в этот образ, был многоплановым, глубоким, отражавшим целый комплекс космогонических представлений. Замечательно уже то, что около пяти тысячелетий назад египтяне разделили три области, три сферы: земли, воздуха, космоса.
Нет никаких оснований полагать, что Земля в ту пору считалась небесным телом, имеющим форму шара. Мир древнего человека отражал картину, которую видит земной наблюдатель: плоскую земную поверхность, купол небес, воздушный океан, по которому плывут облака.
Самое замечательное, что воздушный океан, атмосфера, действительно отделяет нас, обитателей его дна, от космического пространства, которое во многом нам чуждо. Но в то же время наша планета родственна другим небесным телам, и в этом смысле связь Нут с Гебом вполне оправдана.
И все-таки еще более глубокий смысл заключен в образе Нут — Космической Коровы. Все прочие боги представлены в облике людей и тем самым являются причастными к земному миру (люди творят богов по своему образу и подобию). А космос — нечто более величественное, своеобразное, основополагающее. Даже божественное Солнце не является в данном случае центром мироздания или верховным управителем Вселенной: ему определено место между сферой звезд и воздушным пространством. И хотя в некоторых вариантах мифов Ра восседает на спине Нут, художник не счел нужным искажать реальную картину небес, где Солнце видится выше облаков, но является частью каких-то иных пространств, сопряженных с неведомым космосом.
И еще одно важное обстоятельство. Нут — это живое существо. Космическое пространство вместе со звездами представляет собой, по мысли древнеегипетских мудрецов, живой организм, а не ту бездушную механическую систему, образ которой предлагает нам современная наука.
Нун(божество воды) с Солнечной ладьей в которой восседает Кепра на исходе 12 часа ночи. Книга Врат.
Этот египетский бог — один из древнейших и наиболее загадочных.
Принято считать, что Нун олицетворял первозданный водный хаос, из которого произошло все сущее, а прежде всего — божества.
На древнеегипетском рисунке, изображающем — символически — структуру мироздания, Нун показан первотворцом и первоосновой мира. Он возникает из некой субстанции (порядок из хаоса?) и держит в руках ладью бога-солнца, в которой находятся первые божества (здесь их десять).
В верхней части рисунка показан подземный мир, окруженный телом Осириса (символ вечного круговорота жизни, возрождающейся после смерти). На голове Осириса стоит богиня Нут, принимая руками солнечный диск, который катит по небу скарабей.
В некоторых мифах Нун обретает облик первого бога, сотворившего свою жену Наунет, олицетворяющую небо (их изображали также в образах лягушки и змеи). Этой парой были рождены другие боги. Нередко Нуна называли «отцом богов».
Трудно восстановить первоначальный смысл мифов, в которых упоминается имя этого бога, извлечь «рациональное зерно» из более поздних наслоений, отражающих воздействие идеологических мотивов на представления о жизни природы. Ведь со временем солнечные божества стали связываться с властью фараонов. Владыка над людьми соответствовал владыке над богами. Однако при этом подразумевалось, что существует и некий более древний и великий Бог, образ которого оставался таинственным.
В мифе об истреблении людей есть один странный эпизод. Царь богов Ра состарился и был взволнован вестью, что люди замыслили против него злые дела (по-видимому, решили свергнуть его). Вместо того чтобы самому наказать их, он (из-за своего бессилья?) просит позвать богов, которые пребывали с ним в Нуне, «а также самого бога Нуна».
Когда боги прибыли к Ра, «распростерлись они перед его величеством, чтобы сказал он слова свои перед отцом старейшим, создавшим людей».
Создается впечатление, что если боги подчиняются Ра, то сам он обращается к творцу всего сущего Нуну. Правда, Нун с почтением обращается к Ра: «Сын мой Ра, бог более великий, чем создавший его и чем сотворившие его...» Но в этом усматривается более всего вежливость, благосклонность Всевышнего. Если бы Ра был действительно самым главным, то незачем ему было бы обращаться к Нуну с жалобой на людей.
Обратим внимание на то, что именем Нун в этом мифе называется первозданное состояние мира (его принято отождествлять с хаосом, хотя такое толкование может быть и не вполне точным), а также имя первоначального бога. Как это понимать?
Более всего, пожалуй, это соответствует мировоззрению пантеизма, когда Бог и природа воспринимаются как единое целое; когда природа обожествляется, а Бог предстает как Всемирный Дух и Разум. Так выражаются единство и целостность бытия, всего сущего. Вселенной.
Возможна ли какая-то иная, более правдоподобная версия? Вряд ли. Если уподоблять Нуна хаосу, то это был бы бог деструктивный, олицетворяющий беспорядок, беззаконие, безвластие, а не бог «отец богов». Для такого творения необходимы воля и разум. Сам по себе хаос бесплоден, ибо не обладает упорядоченностью.
В гелиопольском мифе о сотворении мира Владыка Вселенной, появившийся из «неоглядного Нуна», изрыгнул из себя бога воздуха Шу и богиню влаги Тефнут. Повествование ведется от имени этого Владыки (Хепри — Сущего — одного из воплощений солнечного божества Атума). Он не всемогущ; ему требуется помощь божественного отца: «И отец мой Нун произнес: «Да возрастут они!» После того существовали как единый бог в трех лицах — Я, Шу и Тефнут. От Шу и Тефнут водились другие боги и богини.
Такова одна из версий древнего мифа, в которой определенно подчеркиваются величие Нуна, его дар наделять силой, духовной мощью богов. В нем соединяются три ипостаси: творца Вселенной, отца богов, духовной силы. Но в то же время (или в той же вечности) при нем остается некая материальная реальность, не разделенная на стихии; ее, пожалуй, можно сопоставлять с первоматерией, а не с хаосом.
Был ли Нун или какой-то иной бог первоначально единым (триединым), всевышним, безвидным, всемогущим — об этом остается только догадываться. Эта версия заслуживает дальнейшей разработки. А с позиций современной науки идея о первоматерии, которая дала начало привычному нам материальному миру, созвучна концепции вакуума — особого энергоёмкого состояния пространства, из которого в определенных условиях могут возникать элементарные частицы, обладающие массой покоя и представляющие собой «микрооснову» материи. Конечно, подобные идеи не приходили в головы египетским мыслителям. И все-таки их представления о Нуне в философском смысле предваряют концепцию вакуума, порождающего материальные объекты.
Ра-Хорахте(Ра-Хор-Акхт,Ра-Хор-Кхути,Ра-Гор-Хуит)-гор горизонта.
Солярен,воинственен...более сложен и глобален чем это кажется. Относится к высшему сознанию человека. Рамзес Весликий считался воплощенным Ра-Хорахте на земле.Пока мне сложно однозначно описать суть этого Бога
Бог Хеперу, восседающий в ладье.
в египетской мифологии бог, изображавшийся в виде жука-скарабея. Из-за своего поведения (навозные жуки скатывают из навоза шарики и катят их к своему жилищу) скарабеи ассоциировались с силами, которые катают Солнце по небу. Ночью Хепри не прекращал свою работу, катая Солнце под Землёй.
Так как скарабеи откладывают яйца в трупы животных и в навоз, древние египтяне верили, что скарабеи появляются из мёртвой плоти, поэтому Хепри олицетворял перерождение, новую жизнь и воскрешение из мёртвых.
Изображался Хепри в основном в виде жука-скарабея, хотя в некоторых гробницах и на некоторых папирусах можно встерить изображения Хепри в виде человека с головой жука. Часто на древних рисунках можно увидеть Хепри за работой — толкающим Солнце по небу.
Атум-бог первотворения в древнеегипетской мифологии. Он символизировал первоначальное и вечное единство всего сущего. Согласно гелиопольскому сказанию, Атум, создавший сам себя, возник вместе с первозданным холмом (с которым он отождествлялся) из первичного хаоса — океана Нуна (иногда его называют отцом Атума).
Бог Атум, восседающий в своей ладье.
Бог Хеперу (Хепе-Ра,Кепра)на троне.
Тахути(Джехути,Тот)
От большинства богов он отличается тем, что наименее противоречив. Он — бог мудрости, счета и письма, магии и чародейства, а также в некоторых воплощениях — бог Луны, «серебряного Атона».
Тота называли «писцом богов», «властелином письменности», «владыкой папируса», «изобретателем палитры и чернильницы», «властелином божественных слов» или «слов власти». Вера в силу слова, как мы знаем, у египтян была чрезвычайно велика. В одном из текстов повествуется в книге, написанной самим Тотом и содержащей две словесные формулы. «Первая зачарует (заколдует) небеса, землю, подземный мир, море и горы; с ее помощью ты увидишь всех птиц, гадов, рыб, ибо власть ее заставит рыб подняться на поверхность. Вторая даст возможность человеку и в могиле обрести тот облик, который он имел на земле» (воскресит умершего).
Как видим, надежда на всемогущие формулы была характерна еще в очень давние времена, и в нашу эпоху она возродилась как вера во всемогущество научных формул. Правда, древние придавали огромное значение именно божественному Слову, тогда как теперь слово обесценивается с каждым десятилетием.
«Так как он был властелином книг и владыкой речи, — писал У. Бадж, — считалось, что он владеет всеми знаниями — человеческими и божественными. При сотворении мира именно он был тем, кто выразил в словах волю невидимой и неведомой созидающей Силы и произнес эти слова так, что возник мир».
Являясь олицетворением знания, он сумел защитить Осириса и Гора, поведав Исиде «слова власти», магические заклинания, благодаря которым она смогла воскресить Осириса и обеспечить победу Гора над Сетом. Кстати, важно было не только знать «слова власти», но и произносить их без запинки, определенным образом. И всему этому Тот обучил Исиду.
В Книге Мертвых Тот, обращаясь к Осирису, произносит:
«Я — Тот, любимец Ра, властелин силы, доводящий до благополучного завершения то, что он делает, могущественный обладатель «слов власти», пребывающий в ладье Миллионов Лет, властелин законов, покоритель двух земель...» Нередко его называли «владыкой бедуинов», «владыкой чужеземных стран». Почему? Об этом остается только догадываться. Возможно, какие-то важные знания жители долины Нила почерпнули у обитателей окрестных земель еще в те времена, когда на месте Сахары преобладали саванны, то есть более пяти тысячелетий назад.
Священными животными Тота были павиан и ибис. На изображениях Тот нередко держал пальмовую ветвь — символ его власти над временем. Считалось, что он выделил годы, месяцы и дни, ведя им счет. Он научил отмечать дни рождения и смерти, а также вести летописи.
Очень важное место отводилось Тоту в погребальном культе. В Книге Мертвых сказано, что умерший попадает туда, где есть только «глубь неизмеримая, что темнее самой темной ночи, и люди блуждают в ней без помощи». Умерший обращается к богу Тоту с просьбой: «Пусть положение духа будет дано мне вместо воды, воздуха, удовлетворения страстных любовных желаний и да будет мне спокойствие сердца вместо лепешек и пива». Показательно, что египтяне так высоко ценили именно «спокойствие сердца», а не те материальные блага, на которые стали так падки представители современной технической цивилизации.
Умерший, после череды испытаний и магических слов, предстает перед Тотом и просит заступиться за его новопреставленную душу перед богом. «Каким пребываешь ты здесь?» — спрашивает Тот. «Я очистился от зла, защищен от гибельных дел тех, кто живет в днях своих. Я не принадлежу к ним», — отвечает умерший.
Астрономические наблюдения, чтение и письмо, арифметичес-. кие вычисления, знание календарных дат — все эти премудрости египетские жрецы держали в тайне от непосвященных. Заклинания были для них порой способом воздействия на сознание (и подсознание) людей. Но не менее часто ритуалы и заклинания служили прикрытием для использования положительных знаний: медицинских, астрономических, естественнонаучных.
Тот почитался как покровитель не только жрецов и магов, но и представителей всех интеллектуальных профессий. В период упадка египетской культуры на первый план вышли оккультные «знания», связанные с магическими заклинаниями, астрологией и алхимией. В античное время функции Тота унаследовал греческий бог Гермес. А в мистическом плане соединение Гермеса с Тотом привело к образу мага и волшебника Трисмегиста («трижды величайшего»), имя которого было особенно популярно у средневековых чернокнижников, алхимиков, астрологов.
Женой Тота была богиня истины и порядка Маат.
Надо подчеркнуть, что культ Тота показывает, какое большое значение придавали египтяне духовной культуре, знаниям, интеллекту. Не в этом ли был залог великих достижений египетской культуры, проникнутой светлым мировоззрением, несмотря на культ мертвых (или — благодаря ему?).
Есть еще один аспект представлений египтян о боге мудрости. Ведь он олицетворял два очень разных вида знания: рациональное, которое можно сопоставить с наукой и техникой, и мистическое, отчасти связанное с тем, что мы называем интуицией, проявлением подсознания. В первом случае речь идет о подлинном знании, а во втором — о стремлении преодолеть незнание, в чем призвана помочь религия.
«Однако не сумма знаний определяет качество интеллекта, — справедливо отмечал Р. Антее. — Истинным критерием разума человека, очевидно, является вопрос, сознает ли он пределы своего знания. Он должен знать свое место в том, что касается рассудка, и в том, что связано с религиозным верованием. В общем, египетская история заставляет думать, что около 3000 (г.) до н.э. в Египте «магический разум» и «рациональный разум», т.е. религиозный и логический способы мышления, были более уравновешены, чем около 1000 г. до н.э. или даже в современном мире. Древнейшие египтяне пользовались разумом в самой высокой степени там, где это было нужно, и с должным уважением подходили к тому, что превышало их разумение».
Богиня МААТ
Не случайно женой бога мудрости Тота была богиня истины, порядка и справедливости — Маат. Египтяне чтили мудрость не как хитроумие, изворотливость ума, способность на ловкий обман. Существовало представление о двух сестрах Маати, в чертог которых вступает умерший (порой они олицетворялись как Исида и Нефтис). В этом чертоге царили честность, чистота, справедливость, истина.
Не совсем ясно, что подразумевалось под двойственностью Маати, какая «двойная правда». То ли — субъективная и объективная, которые принято называть правдой (о позиции человека) и истиной (о позиции Бога или абстрактного судьи); то ли — очевидная, видимая и потаенная, требующая расследования и понимания... В любом случае важно подчеркнуть, что в конце концов это была двуединая Маат.
Символом Маат было страусовое перо (оно же и называлось «маат»). Возможно, оно служило наименьшей мерой веса, ибо в загробном мире на одну чашу весов клали сердце умершего, а на другую — перо или статуэтку Маат. Равновесие чаш весов считалось свидетельством честности и непогрешимости. Складывается впечатление, что и для живых тем самым поощрялись честность и справедливость в торговых делах.
В этой связи вспоминается гениальная денежная единица, изобретенная в Древнем Египте около четырех тысячелетий назад. Она называлась «шетит». Ею пользовались при обмене товарами, оценке недвижимости или рабского труда. «И тем не менее, — писал французский историк Пьер Монтэ, — эта единица была чисто теоретической. Официальным властям никогда не приходило в голову наделать из металла кружочки строго определенного веса и выбить на них соответствующее изображение, однако египтяне хорошо знали, какое количество золота, серебра или другого металла соответствовало по весу одному шетиту». Такова была совершенно умозрительная единица цены. Все знали, что такое шетит, и пользовались им, но никто никогда его не видел и не держал в руках. Его держали в уме. Так экономилось огромное количество драгоценного металла, сил и средств. Польза была не только материальная, но и моральная: невозможно было накапливать «шетитные» капиталы. Это одерживало человеческую алчность и исключало жульнические операции... Впрочем, возможность пользоваться мнимыми «деньгами» возникла именно потому, что египтяне высоко чтили честность, истину и справедливость — в облике богине Маат. И если нечестивец исхитрится избежать мирского суда, то его непременно постигнет суд всевышний, божеский. В Чертоге Маати уже невозможно было прибегнуть к обману и лицемерию.
В одном из папирусов приведены «речи умершего, когда он, правдивый голосом, выходит из Чертога богинь Маати». Вот его слова: «Слава вам, о боги, обитающие в Чертоге богинь Маати, лишенные зла в телах своих, живущие праведно и правдиво, питающиеся правдой и праведностью...
О, дозвольте мне прийти к вам, ибо я не совершил ошибок, я не грешил и не делал зла, я не лжесвидетельствовал... Я живу по правде и справедливости, и я питаюсь по правде и справедливости. Я соблюдал заповеди людей... Я был в мире с Богом, [исполняя] его волю. Я давал хлеб голодному, воду жаждущему, одежду нагому и лодку — потерпевшему кораблекрушение...» И в дальнейшем умерший не раз ссылается на Истину и Справедливость. Слово «правда» — одно из ключевых в церемонии прохождения умершего через Чертог Маати. Ему приходится отвечать на вопросы самых разных предметов: левой и правой стоек косяка, дверной петли, порога, петли засова.
Первый вопрос задают дверные засовы: «Мы не пропустим тебя, пока не назовешь наши имена». Ответ умершего: «Язык места Истины и Справедливости — ваше имя».
В гимнах Ра у солнечного бога называется надежная опора — богиня Маат. В одном из гимнов даже сказано: «Ра живет в прекрасной Маат». По-видимому, так подчеркивался тот факт, что для землян Солнце действительно является олицетворением порядка и справедливости, бесконечной щедрости ко всему живому. И не случайно фараоны, желая подчеркнуть свое сходство с богом Солнца, нередко называли себя «владыка Маат». В середине III тысячелетия до н.э. верховный судья Египта носил титул «жрец Маат».
Как богиня порядка Маат являлась олицетворением не только социальной справедливости, но и политической устойчивости в государстве (отступление фараона или вельможи от правды считалось преступлением перед богиней), а также мирового порядка, законов природы и богов. В космогоническом смысле Маат придавалось первостепенное значение: порядок противостоял хаосу.
Есть глубокий философский смысл в том, что существует единство порядка в мире природы, мире людей и в душе человеческой. Только в этом случае общество обладает стабильностью, а культура находится в расцвете.
Мехетурет, чье имя переводится как «Великий поток», — ипостась богини-матери Хатхор, повелительница бездонных глубин предвечного океана хаоса Нуна, во тьме которого она обитает в облике своего священного животного — коровы. Со времени Древнего царства существовали представления о том, что Мехетурет, выныривающая из вод Нуна, рождает Солнце, которое начинает сиять в космической тьме, пребывая меж рогов своей матери в начале акта творения вселенной.
Как мать Солнца, Мехетурет ассоциируется с богиней Нейт, древней ипостасью великой матери из Саиса, которая, согласно текстам, творит мир, пребывая в Нуне в облике великой коровы Хесат: «Отец отцов, мать матерей, существо божественное, первое из существующих, пришедшее в начале в середине вод Нуна; вышла она сама из себя, когда земля была во тьме и не росла еще зелень... Воссуществовала она в облике коровы, которой не знал ни один бог...»
Сотворив мир семью изречениями, священная корова-мать обращается к окружающим ее тридцати богам, открывая им тайну своего главного творения: «сегодня родится наивеличайший бог. Когда откроет он Око свое, появится свет, когда закроет он его — воцарится тьма вновь. Люди будут рождены из слез Ока его, боги — из слюны уст его. Сделаю я его сильным моей силой, сотворю его сияющим моим сиянием, рожу его могучим моим могуществом. Ибо он — мой сын, вышедший из меня, и он будет царем земли этой вовеки. Я буду защитой его и понесу его в руках своих, и да не коснется его ничто. Скажу я вам имя его: будет он Хепри на заре, Атум вечером и будет он богом сияющим в бесконечности в имени своем «Ра» день каждый».
В гневе на свое творение священная корова плюет в бездну Нуна, который трансформирует плевок богини в колоссального змея Апопа, открывая тем самым начало великого вселенского противостояния Солнца и змея хаоса, двух полюсов, меж которых существует жизнь. Поместив Солнце меж своих рогов, корова совершает космический прыжок из глубин мироздания на сотворенную ее же силой землю, в священный город Саис; вслед за ней устремляется ввысь и паводок Нила, несущий жизнь Египту.
Великая корова Мехетурет — защитница всех умерших. На заключительной виньетке к тексту «Книги мертвых» она выходит из зарослей тростника, наполовину скрытая скалами священной горы Запада, откуда открываются пути в мир иной. Сотрясая стебли папируса в ритуале сешеш уадж — «сотрясение зелени», она показывает душам усопших истинный путь в царство Осириса, дает им возможность победить смерть; в облике семи священных коров Запада, символизирующих циклы Нила, она дает им пропитание; пройдя сквозь тайные области неба, — тела великой коровы, усеянного звездами, — умершие возрождаются на востоке из ее утробы, подобно Солнцу побеждая смерть, обретая новую жизнь.Внутренний вид
северной части
В «Сокровенной сокровищнице» гробницы Тутанхамона в Долине царей выдающийся британский археолог Говард Картер обнаружил, пожалуй, самое красивое скульптурное изображение великой коровы-матери. Она выполнена из дерева, покрыта золотом и черной смолой; рога коровы — из бронзы, ее глаза — из алебастра, обсидиана и лазуритового стекла, которые придают взгляду священного животного богини непередаваемую на фотоснимках живость и глубину.
Скульптурная голова коровы была по шею завернута в полотно и помещалась непосредственно перед ковчегом с внутренностями умершего царя. Памятник изображает богиню в момент ее появления из глубин предвечного океана, воды которого символически отображены черным цветом, покрывающим нижнюю часть шеи священного животного. Меж ее изящных рогов, подобно Солнцу, должен будет возродиться царь Тутанхамон, которому она, как великая божественная мать-охранительница, дает свою защиту, покровительство и надежду на бесконечность существования.
Богиня Хатхор в антропоморфном облике.
Эта богиня, подобно большинству богов Египта, многолика. В далекой древности она была преимущественно богиней неба, изображая женщину с головой коровы, между рогов которой помещался солнечный диск. Таков был вариант мифа о небесной корове, рождающей Солнце. Но ее называли также дочерью Ра. А как свидетельствует ее имя, она была женой Хора (Гора). В то же время она почиталась порой как Око Гора, или Око Ра. В качестве Ока Ра она отождествлялась с Тефнут, богиней влаги (утреннее Око Ра, приносящее росу?), с Сехмет — богиней войны и палящего Солнца (жаркое полуденное Око Ра?). В таком случае можно предположить, что Хатор была вечерним Оком Ра (подобное триединство божеств достаточно распространено в египетской мифологии).
Чаще всего Хатор (подобно двум другим ее образам) почиталась в виде женщины с львиной головой. Пожалуй, именно в таком виде она истребляла людей... Впрочем, об этом имеет смысл рассказать подробно.
В одном из древних мифов о состарившемся одряхлевшем Ра, против которого люди замыслили недоброе (на этот миф мы уже ссылались, говоря о Нуне и Ра), боги посоветовали своему владыке: «Да пойдет Око твое и да поразит оно для тебя замышляющих злое... и да сойдет оно в образе Хатор».
И пошла богиня, и поразила она людей в пустыне. Сказало величество бога этого: «Иди в мире, Хатор, ибо ты сделала то [для чего я послал тебя]».
Сказала богиня эта: «Жив ты, победила я людей, и сладостно это для сердца моего».
Сказал его величество Ра: «Могуч я». И возникло имя Сехмет». Сделаем отступление. Вера в магическую силу слова в данном случае соединяется с игрой слов: «сехмет» означает «могучий». Так не только материализуется, но уже само звучание, невольный каламбур чудесным образом реализуется. И то, что сказал Ра о себе, становится качеством и именем богини: Хатор-Сехмет.
Слово сказано, и богиня, почувствовав свою необычайную силу, принялась убивать людей. Однако Ра уже удовлетворился местью, и в душе его проснулась жалость к людям. Он приказал принести ему побольше красного камня «диди» (охры?), а также приготовить побольше пива. Растертый красный камень бросили в пиво, и оно стало подобным крови.
Было приготовлено 7000 сосудов с пивом. Посмотрел на них его величество Ра и сказал: «О как прекрасны они. Я спасу ими людей».
Сказал Ра: «Отнесите их в место, где она хочет убить там людей».
Его величество царь Верхнего и Нижнего Египта Ра поднялся рано в красотах ночи, чтоб дать вылить жидкость этих сосудов.
И были полны поля влагой до четырех мер (в высоту)...
Утром пришла эта богиня и нашла все залитым. И было лицо ее радостным там. И пила она, и сладостно было это сердцу ее. И пошла она пьяная и не узнала людей.
И сказал Ра богине этой:
«Иди в мире, о богиня могучая».
Таков миф. Он наводит на размышления. В бытовом плане мы узнаём, что богиня не просто любила пиво, но и упивалась допьяна, да так, что переставала узнавать людей. Ясно, что подобные случаи происходили не только с богинями или богами, но и с людьми.
Более того, пьянство, судя по всему, не считалось чем-то постыдным. Ведь пьяные египтяне и египтянки, согласно свидетельству данного мифа (его связь с действительностью вряд ли можно отрицать), становились добрее и забывали даже о своих злых замыслах. Во всяком случае, хочется верить, что было именно так.
Есть у мифа и естественнонаучный аспект. В нем говорится — в аллегорической форме — о крупном наводнении в долине Нила. Мифы о потопах вообще очень характерны для самых разных племен и народов, обитающих в Евразии, Америке, Австралии. Наименее распространены они в Африке. В тех регионах, где наводнения были особенно сильны, например в Двуречье, возникали предания о всемирном потопе (одно из них вошло в Библию).
Основная область водного питания Нила лежит в экваториальной зоне, где распространены тропические леса, саванны и озера. Это обеспечивает реке относительную стабильность и сравнительно небольшие, верней некатастрофические, наводнения в период дождей. Как мы знаем, подобные регулярные разливы являются залогом плодородия полей. О каком же тогда потопе, особенно сильном, да еще с красной водой, может идти речь?
Об этом нетрудно догадаться. Дело в том, что южная половина Белого Нила — основного водного потока — расположена в зоне широкого распространения красноземов. Пять-шесть тысячелетий назад на месте нынешних пустынь и полупустынь этого района находились саванны, а на месте нынешних саванн — леса. Охотники, а затем скотоводы-кочевники и первые земледельцы стали активно выжигать и вырубать леса и примитивными способами обрабатывать почву. В результате началась эрозия земель. Во время сильных дождей красные почвы размывались и в огромном количестве поступали главным образом в Белый Нил от его левых притоков, большинство из которых позже превратились в сухие долины.
Это явление и наблюдали древние египтяне, сочинив по такому случаю историю с окраской пива в красный цвет и мощном наводнении. Возможно даже, что легенда возникла не сразу, а в первое время люди передавали сведения о сильных наводнениях с необычной красноватой водой. Постепенно подобные явления случались все реже и, наконец, прекратились вовсе: пустыни и полупустыни взяли свое, притоки Нила стали маловодными. Расширение опустыненных земель в Сахаре привело к тому, что в этом регионе климат стал значительно суше. Теперь уже<«красные разливы» Нила остались только в преданиях.
Изменилось к тому времени и отношение к богине Хатор. Если когда-то катастрофические нильские «потопы» приносили бедствия жителям долины, то нормальные периодические наводнения оставались благом. Хатор превратилась в покровительницу деревьев (она принимала образ финиковой пальмы, сикоморы) и дарующую плодородие богиню любви, музыки и пляски, веселья (как видим, не только на Руси веселье было связано и с питием).
Важную роль играла Хатор и в царстве мертвых, встречая души умерших и одаряя их животворной влагой. Ее атрибутом был музыкальный инструмент, изображения которого из сердолика, красного камня или фаянса носили как амулет, приносящий удачу.
В конце Нового царства Хатор стали отождествлять с Исидой, а древние греки — с Афродитой.
Богиня Нехбет в антропоморфном обике.
Нехебт или Нехбет — верхнеегипетская богиня, покровительница власти фараона. Её святилище находилось в городе Эль-Каб напротив Нехена в Верхнем Египте.
Священное животное Нехбет — коршун (точнее, стервятник); она изображалась в виде женщины с хохолком коршуна на голове, в белой короне Верхнего Египта. Царский венец Нехбе всегда белого цвета, тогда как цветом богини Нижнего Египта Уаджит являлся красный.
Нехбет считалась символом Верхнего Египта, её имя вошло в титулатуру фараонов объединенного Египта. Эпитет Нехебт — «белая из Нехена». Нехебт почиталась олицетворением могущества фараона, считалось, что она обеспечивала ему победу над врагами. По этой причине Нехбе часто изображалась над фараоном с распростёртыми крыльями, либо кормящей фараона своей грудью.
Являлась также владычицей восточной пустыни, покровительницей горных работ (добычи золота и серебра), имела функции богини-матери (в этом качестве отождествлялась с Мут), помогала при родах (поэтому её сближали с богиней плодородия Хекет). Во время праздника 30-летнего юбилея фараона «хеб-сед» изображение Нехбет устанавливали на носу царской ладьи.
Богиня Уаджит в антропоморфном облике.
Уаджет (также око Ра или глаз Гора) — древнеегипетский символ, левый соколиный глаз бога Гора, который был выбит в его схватке с Сетом. Правый глаз Гора символизировал Солнце, а левый глаз — Луну, его повреждением объясняли фазы луны. Этот глаз, исцелённый богом Тотом, стал могущественным амулетом, который носили многие египтяне — и фараоны и простой люд. Он олицетворял собой различные аспекты божественного миропорядка, от царской власти до плодородия.
Нейт — египетская богиня охоты и войны, покровительница Саиса в Западной Дельте. Возможно, Нейт отвечает карфагенской и берберской богине Танните. Культ Нейт также был распространён у ливийцев. Её иероглиф был одним из знаков их татуировки.
Уже в текстах пирамид и надписях древнего царства Нейт встречается неоднократно как мать бога Себека и путеводительница покойного. Вообще она постоянно выступает в качестве матери божеств, особенно солнечных, и в месте своего особенного почитания, Саисе, играла первенствующую роль, не входя в состав триады. До степени главного божества страны возвысилась в так называемую саисскую эпоху, совпадающую с началом синкретизма и гностического направления в религии; поэтому с Нейт сопоставлялись все женские божества и с её именем соединялись довольно возвышенные философско-богословские представления.
Плутарх и Платон передают следующим образом саисский догмат: «Я все бывшее, настоящее и грядущее; моего покрывала никто не открывал; О богиня юная, великая, покрывало которой не открывается! которой непостижимо. О богиня юная, великая, покрывало которой не открывается! О, открой свою завесу, сокровенная, ибо не дано мне пути, чтобы войти к тебе. Явись, прими мою душу и защити её руками твоими». Особенно ревностным проповедником её славы был жрец Ухагор, посвятивший Камбиза II в мистерии Нейт.
Большинство мифологов склоняется видеть в Нейт космическое божество материи, из которой воссиял солнечный бог; лук и стрелы, с которыми она изображалась, указывали, может быть, на лучи солнца.
Херу-Ур.(Гор Старший...тот что Брат Сету,Осирису и Исиде)...(Харур, греч. Хароерис) в отличие от Хора, сына Исиды (греч. Харсиес). В мифе о вражде между Хором и Сетхом в текстах храма Эдфу "различаются по меньшей мере три Хора: Хор Бехдетский, Хор, сын Исиды, и Хор-старший". Существовали также боги: Хор-мерти (Хор-глаза), локальный бог города в восточной Дельте (на месте либо современного Тель-Небеша, в 14 км к югу от Таниса, либо современного Ком-эль-Хисна, в 4 км к западу от современной Танты); Хор-безглазый, которого отождествляли с богом вечернего солнца Атумом, местный бог Летополиса (греческое название города в восточной Дельте,. др.-егип. Хем, позже Сехем, современный Аусим); Хор обоих горизонтов (Харахти), бог света в Гелиополе, и т. д. Но особо выдающейся, общеегипетской ипостасью Хора в исторические времена был уже упомянутый Хор, сын Исиды, или Хор-дитя (греч. Харпократ), изображавшийся иконографически младенцем. Согласно мифам, этот Хор, возмужав, изничтожил Сетха и завладел престолом Египта, став божественным прообразом всех фараонов, ритуально ему уподоблявшихся. Следует иметь в виду, что египтяне нередко смешивали разных Хоров, отчего возникла мифологическая путаница.
Имя Хор было обязательным компонентом официальной пятичленной титулатуры любого фараона. Вместе с тем следует подчеркнуть, что нередко в написании слов "бог" и "божье" использовались иероглифы, изображавшие соответственно сокола и кобру. Таким образом, понятия "бог", "царь" и "Хор" были теснейшим образом связаны с соколом.
Одно, достаточно редкое изображений Гора Бехдетского(Хадит)
Миф о Хоре Бехдетском, запечатленный на стенах эдфуского храма, представляет собой религиозную драму, содержание которой сводится к следующему. Хор Бехдетский в виде Крылатого Диска (солнца) сопровождает в Нубии великого бога-царя Ра-Харахти, возглавляющего бесчисленное войско. Хор Бехдетский узрел врагов бога, а Ра-Харахти разрешает ему уничтожить их. Враги превращаются в крокодилов и гиппопотамов, пытающихся напасть на Ра-Харахти, но Хор Бехдетский преследует и громит их. Уничтожается предводитель врагов, бог Сетх. Хор, сын Исиды, присоединяется к Хору Бехдетскому, и они вместе преследуют бегущих врагов вплоть до самого моря.
Таким образом, победа Ра-Харахти - это в основном победа обоих Хоров - Хора Бехдетского и Хора, сына Исиды. Хор Бехдетский выступает в мифе как солнечное божество. Вторая часть мифа - мистерия, совершающаяся в храме. Причем главное действующее лицо названо здесь Хором Бехдетским, образ которого сливается с Хором, сыном Исиды. В диалогах участвуют фараон и Исида, мать Хора, бог Тот, жрец-чтец и др. Обе части мифа иллюстрируются рельефами. Мистерия разыгрывалась в храме ежегодно, на двадцать первый день второго месяца сезона зимы, 21 мехира, т. е. в первой половине января. Религиозная драма, представленная эдфускими текстами, по объему и литературным достоинствам превосходит все, что было известно до сих пор в Египте в этом жанре. Впервые текст был полностью переведен и прокомментирован английскими египтологами А. Блэкманом и X. Фэрманом, русский перевод дан М. Э. Матье.
Как первая, так и вторая часть мифа говорят о борьбе Хора Бехдетского с Сетхом и о победе первого над вторым - Следует отметить, что египтологи интерпретировали миф по-разному.
Английский египтолог Ньюберри хотел видеть в эдфуском мифе о Хоре Бехдетском мифологизацию исторических событий времен первых двух династий, когда, несмотря на происшедшее объединение, Верхний и Нижний Египет временами вступали в ожесточенные, кровавые конфликты.
Одним из аргументов, якобы подтверждающих его гипотезу, Ньюберри считал наличие датировки в самом начале первой части мифа о Хоре Бехдетском. Там действительно сказано: "Год 363 царя Верхнего и Нижнего Египта Ра-Ха-рахти..." Но датировка в мифе отнюдь не проявление историзма. Вспомним Туринский папирус со списком фараонов-богов, царствовавших на земле до людей. В одном из фрагментов упоминается Ра, правда без хронологии царствования. А вот богу Тоту отведено 7726 лет царствования на земле.
С аналогичным явлением мы сталкиваемся и в мифе о Хоре: 363 года царствования естественны для бессмертного бога-царя. Не только Ньюберри, но и другие ученые, такие, как К. Зете, X. Холл, проявляли склонность к подобному историческому евгемеризму, полагая, что за эпизодами мифологической борьбы между Хором Бехдетским и Сетхом скрываются реминисценции каких-то отдаленных или более близких исторических событий. Гриффис даже допускает, что в эдфуском мифе может быть отражено изгнание гиксосов. Конечно, всегда возможно привести какие-либо аргументы в пользу той или иной гипотезы, предлагающей «историческое» объяснение мифа о Хоре Бехдетском. Но гипотезы такие вряд ли приемлемы. Обратимся к фактам.
Во-первых, в мифе о Хоре Бехдетском нет ни единого упоминания о каком-либо историческом событии или намека на это. Сюжет - чисто мифологический. Во-вторых, миф о Хоре Бехдетском не просто миф сам по себе, он теснейшим образом связан с другими мифами, и прежде всего с мифами о верховном боге Ра (или Ра-Харахти). Как уже отмечалось в главе о Ра и его эннеаде, важным моментом в мифах о Ра является борьба этого бога и окружающих его богов с врагами Ра, олицетворяющими тьму и зло. Вместе с тем миф о Хоре Бехдетском связан с мифом об Осирисе и Исиде, чей сын Хор бок о бок с Хором Бехдетским сражается с врагами Ра (или Ра-Харахти), возглавляемыми Сетхом. В этом мифе борьба с врагами Ра также является очень важным, если не самым важным, моментом. Таким образом, борьба с врагами Ра - это общий сюжет цикла мифов о Ра и мифа о Хоре Бехдетском. Если же учесть, что сам Хор Бехдетский - одна из форм бога солнца и вместе с тем сливается с Хором, сыном Исиды, уничтожающим Сетха, то окажется, что сюжет мифов о Ра, о Хоре Бехдетском и о Хоре, сыне Исиды, по сути дела, общий: боги света и добра (Ра, Ра-Харахти, Хор Бехдетский, Хор, сын Исиды, и другие, близкие им боги) сражаются против сил тьмы и зла (дракона Апопи, а затем Сетха и его союзников). Иными словами, генеральная для египетской мифологии тема борьбы добра со злом и света с тьмой воплощается в разных мифологических образах.
И наконец, в мифе о Хоре Бехдетском, как и в прочих мифах, отражены вневременные, абсолютные представления египтян: боги света и добра - это боги-цари, правящие Египтом (Ра, Ра-Харахти, Хор); Хор, в частности, является родоначальником всех египетских фараонов. Боги и их преемники фараоны - это блюстители божественного и вселенского порядка, их враги - это мятежники, выступающие против власти богов и фараонов.
Итак, миф о Хоре Бехдетском, как теологическое и мифологическое построение эдфуского жречества, находит объяснение, с одной стороны, в мифах о Ра, с другой - в мифе об Осирисе и Исиде. Правда, мифологический сценарий несколько изменился: из спутника и защитника солнечного бога бог Сетх превратился в предводителя его врагов, но суть мифа осталась прежней: извечная борьба света и добра со злом, пронизывающая и заупокойные тексты. Сначала эта борьба мыслилась как столкновение двух противоположных, взаимоисключающих физических начал; света и тепла с тьмой и холодом, но постепенно она была перенесена в духовно-нравственную сферу, став борьбой добра и зла - нравственный принцип начал прокладывать себе путь в гуще ритуально-магических воззрений. Мнение ряда ученых о том, что в мифе о Хоре Бехдетском Сетх воплощает конкретное зло, олицетворяя всякого рода внешних врагов Египта, покушающихся на его независимость, текстуально доказано быть не может, но тем не менее такая точка зрения вполне правомерна: в греко-римские времена Сетх рассматривался как дьявол или сатана, покровитель всего чужеземного и враг египетских богов.
В заключение следует еще раз подчеркнуть, что Хор Бехдетский - солнечное божество - Крылатый Диск (солнца). В поздние времена его изображение стало всеобщей эмблемой божественности и высшей святости, оно имеется при входе во все египетские храмы. Однако Крылатый Диск - это не позднее изобретение египетской мифологии и искусства, оно встречается уже во времена V династии со следующими сопроводительными словами: "Благой бог, владыка Обеих Земель". Как известно, это обычный эпитет всякого фараона. Таким образом, Крылатый Диск - это и божество солнца, Хор Бехдетский, и обобщенный прообраз фараона.
В более древние времена I династии, на гребешке фараона Джета крылатым изображено не солнце, а небо. Может быть, это просто фантазия художника, однако весьма показательная: представление о небе сближается с представлением о солнце. К ним, естественно, примыкает представление о соколе-Хоре, парящем в поднебесье, а следовательно, и о фараоне как о потомке Хора. А. Гардинер разделяет мнение К. Зете о том, что Крылатый Диск - нечто вроде священного герба, символизирующего единый Египет, а крылья диска - Верхний и Нижний Египет.