Это цитата сообщения Александр_Ш_Крылов Оригинальное сообщение



[494x700]
Эразм Роттердамский Дизедерий (Desiderius Erasmus Roterodamus)
(ок. 1466–1536)

Нидерландский ученый, писатель, гуманист; редактор и переводчик античной классики; первый издатель Нового Завета на греческом языке; сатирик. Родился в Роттердаме, вероятно, 27 октября 1466 (разброс возможных дат рождения находится в пределах 1465–1469).

Незаконнорожденный сын дочери лекаря из Севенбергена и Герарда из Гоуды, ставшего священником, он воспитывался в Голландии – сначала в Гоуде, а затем в школе монашествующих «братьев совместной жизни» в Девентере. Там он познакомился с сокровищами классического наследия, вновь открытого в Италии. В четырнадцать лет лишился отца и матери и, проучившись в школе в Буа-ле-Дюк, поддался на уговоры своего опекуна и постригся в монахи. Без особой охоты принеся обеты, провел шесть лет в монастыре августинцев в Стейне близ Гоуды, выкраивая время для самообразования и ревностного изучения античной классики. Около 1493 ему было позволено оставить монастырь, чтобы исполнять должность латинского секретаря при епископе Камбрейском, который отпустил его в Париж на учебу. Создавая впечатление погруженности в средневековое богословие, он между тем увлеченно изучал латинскую литературу, занялся греческим. В 1499 побывал в Англии вместе со своим учеником-англичанином, в Оксфорде познакомился с кружком ученых мужей, заинтересованных в «Новой учености», т.е. возрождении классических древностей; в кружке задавали тон Д.Колет, будущий настоятель собора св. Павла, и Томас Мор. По возвращении в Париж в 1500 Эразм Роттердамский опубликовал свою первую книгу, «Пословицы», собрав в небольшом томике латинские и греческие изречения из различных источников.

Ганс Гольбейн Младший, портрет Эразма Роттердамского, 1523

С этого времени Эразм упорно трудился ради двоякой цели: возвращение греко-латинских авторов из забвения, в коем они пребывали в эпоху Средневековья, и возврат к раннехристианским идеалам, для чего необходимо было восстановить и опубликовать достоверный текст Нового Завета и творения отцов Церкви. Эразм был скорее моралистом, нежели богословом, и поэтому его поучение современникам основывалось не столько на догме, сколько на самом слове Христа. Мечтая о преображении Римской церкви, он не принял реформ, начатых Лютером. Всякую войну Эразм полагал несовместимой с поведением христианина, гибельной для интеллектуальной и духовной жизни.


Соответственно, сочинения Эразма распадаются на две категории: наряду с научными трудами он создал своеобразнейшие книги, словно рассчитанные на вкусы попроще, как, например, «Похвала Глупости» (1511) и «Домашние беседы» (1519). В промежутке между этими двумя полунаучными, полупопулярными сочинениями вышло несколько успешных переизданий «Пословиц». Эразм работал быстро и много, огромное собрание его трудов, хотя и написанных только по-латыни и пронизанных античным мироощущением, хорошо передает вольный дух их творца, его неповторимую личность. У него было много друзей, и он оставил множество любопытных и зачастую забавных писем; из них уцелело свыше двух тысяч.

Несколько лет после первой публикации «Пословиц» он провел в нужде, в разъездах между Парижем и Нидерландами, упорно осваивая греческий язык. В 1503 Эразм выпустил в свет «Кинжал (Наставление) христианского воина», который не вписывается в ряд его популярных сочинений, потому что тут нет ни остроумия, ни сатиры – одна лишь серьезная аргументация. Эразм призывал упростить христианство, убеждая, что «буква убивает, а дух животворит», а религия – не соблюдение определенных обязательств или выполнение обрядовых условностей, но внутреннее самосовершенствование.

В 1506 ему наконец удалось съездить в Италию, получить докторскую степень в Турине и провести около года в Венеции, где в 1508 он издал дополненную редакцию «Пословиц». В 1509 он посетил Рим, откуда уехал в Англию, по приглашению друзей, связывавших с воцарением Генриха VIII надежды на расцвет гуманизма. В Лондоне Эразм остановился у Мора и набросал забавный очерк мира – знаменитую «Похвалу Глупости». В 1511 она была напечатана в Париже и скоро принесла автору европейскую славу. Несколько лет он провел в Кембридже, исполняя с 1511 по 1514 обязанности профессора греческого языка в Куинз-колледже. С 1506, поддержанный Колетом, лелеял мысль об издании греческого текста Нового Завета; в 1516 такой текст был напечатан в Базеле. Эразм располагал не самыми лучшими рукописями, и в базельской редакции Нового Завета есть ошибки, но тем не менее это издание (которому сопутствовал новый перевод на латынь) стало первым в своем роде и заложило основы новейшей библейской критики.

Последние годы жизни Эразма прошли в разъездах между Базелем, Безансоном и Фрайбургом-им-Брайзгау, в неустанных трудах и частых спорах с современниками. Он никогда не отличался крепким здоровьем, все чаще его осаждали недуги, однако он продолжал поразительно много работать. Он издал или перевел огромное количество античных и патристических произведений, в том числе таких авторов, как Аристотель, Цицерон, Демосфен, Лукиан, Ливий, Светоний, Овидий, Плавт, Плутарх, Теренций, Сенека; творения таких отцов Церкви, как Амвросий, Афанасий, Августин, Василий, Иоанн Златоуст, Иероним и Ориген. Эразм продолжал вносить дополнения в «Пословицы» и «Беседы», ярко и самобытно запечатлевшие жизнь в XVI веке. Им также написано множество небольших трактатов на различные темы, в том числе об изучении языков и методах преподавания, о правильном произношении греческих и латинских слов, о воспитании князей, о поклонении Цицерону итальянских гуманистов, о восстановлении единства Церкви и необходимости мира. Огромным успехом пользовался томик пересказов некоторых пассажей Нового Завета. Эразм сочинял стихи, некоторыми его молитвами пользуются до сего дня. Кроме этой поражающей своим масштабом работы, он непрестанно полемизировал, отстаивая и разъясняя свою позицию. До конца дней он подвергался нападкам с обеих сторон: крайние реформаторы считали его едва ли не отступником, тогда как ортодоксы винили Эразма в «высиживании того яйца, из которого вылупился Лютер». Но Эразм остался с Церковью, враждебно относясь к расколам и держась своих собственных воззрений в гуще неистовой религиозной смуты, омрачившей его последние дни.

Личность Эразма многогранна, и все ее грани оказали весомое воздействие на европейскую мысль. Современники видели в нем гуманиста, социального реформатора, острослова и реставратора библейских текстов. В XVIII веке более всего ценили его «Похвалу Глупости» и славили ее автора как предтечу рационализма; XIX век превозносил миролюбие Эразма, его терпимость, а ХХ век вчитался в его письма и открыл в этом великом писателе одного из самых человечных мыслителей.

Умер Эразм Роттердамский в Базеле 12 июля 1536.


Эразм Роттердамский


Erasmus von Rotterdam

Жалоба мира


Говорит Мир:

Когда бы смертные люди презирали меня, изгоняя и даже стараясь совсем уничтожить, чего я никак не заслуживаю, делали все это с пользой для себя, тогда я бы жаловался лишь на свои обиды и на их несправедливость. Но когда они изгоняют меня, источник всего их благоденствия, а сами погружаются в океан всевозможных бедствий, мне приходится больше оплакивать их несчастья, чем свои обиды. Теперь мне приходится сокрушаться и горевать об участи тех, на кого я должен был бы гневаться.

Посудите сами! Отталкивать того, кто любит тебя, - жестоко; относиться с неприязнью к тому, кто заслуживает величайшей благодарности, - неразумно; убивать того, кто является отцом и благодетелем всех людей, - самое нечестивое дело! А разве не верх безумия лишаться всех превосходных благ, которые я приношу, и добровольно навлекать на себя самые злейшие беды?

Злых людей надо ненавидеть. Но тех, кто одержим слепой яростью, можно только оплакивать. Ибо больше всех достоин сожаления тот, кто этого не понимает; несчастнее всех тот, кто не замечает своего несчастья. Ведь для того, чтобы исцелиться, нужно знать свою болезнь!

Поэтому я, Мир, прославленный людьми и богами, говорю: я - источник, отец, кормилец, умножитель и защитник всего самого лучшего, что когда-либо существовало в небе и на земле. Без меня никогда и нигде не бывает ничего процветающего, ничего надежного, ничего чистого и святого; без меня нет ничего приятного для людей и нет ничего угодного для богов.

Война же, наоборот, противна всему сущему: война - первопричина всех бед и зол, бездонный океан, поглощающий все без различия. Из-за войны все цветущее загнивает, все здоровое гибнет, все прочное рушится, все прекрасное и полезное уничтожается, все сладкое становится горьким.

Но если в войне нет ничего святого, если она, словно моровая язва, разъедает совесть и веру, если для людей нет ничего более пагубного, для бога - ничего более ненавистного, если все это так, то почему же вы отворачиваетесь от меня? Разве вы разумные люди? Кто поверит, что вы обладаете хоть крупицей мудрости, если, не жалея ни трудов, ни забот, ни расходов, ни уговоров, прибегая ко всяческим ухищрениям, пренебрегая всевозможными опасностями, вы стремитесь во что бы то ни стало изгнать меня и заменить войной - воплощением всех бед и страданий.

Пусть бы меня отвергали дикие звери, я бы легче примирился с этой обидой. Потому что жестокость - в природе диких зверей: они злобны по натуре.

Пусть бы меня ненавидели неразумные существа, я бы скорее простил их незнание. Потому что те, кто лишен силы разума, не могут по достоинству оценить приносимые мною дары.

Но поразительное дело! Хотя природа только человека наделила разумом, способным воспринять божественную волю и откровение, только его создала полным доброты и стремления к согласию, однако я скорее нахожу себе пристанище среди самых свирепых зверей, среди самых неразумных и злобных тварей, чем среди людей!

Согласие существует и среди самых свирепых и диких зверей. Лев никогда не проявит кровожадности к себе подобным. Вепрь не распарывает разящим клыком вепря. Среди рысей царит мир. Дракон в ярости не набрасывается на дракона. А согласие среди волков даже вошло в поговорку.

Но я могу рассказать про вещи и более удивительные! Неблагочестивые души, которые первыми нарушили и продолжают нарушать божий мир и единство людей, сегодня вступили в союз и отстаивают любезную им тиранию в полном согласии между собой!

Только людей - а именно они больше всего нуждаются в единодушии - не в силах, примирить ни добрая и могучая природа, ни воспитание, ни явная польза от взаимного согласия. Самые тяжкие испытания, самый горький опыт не могут объединить их и внушить им взаимную любовь.

А ведь у всех людей общая форма лица и тела, общий звук голоса. Все прочие виды живых существ большей частью отличаются друг от друга формой тела. Но лицом и силой разума наделен только человек разум присущ всем людям в отличие от иных существ. А кроме того, людям дан язык - лучший посредник для установления дружбы и согласия

Язык позволяет людям установить дружбу, согласие и взаимную любовь, потому что среди всех людей посеяны семена знаний и добродетелей, все люди наделены разумом, кротким и настроенным делать добро ближним, за исключением тех случаев, когда человек, охваченный похотью или преступными мыслями, словно опоенный зельем Цирцеи, превращается в зверя. Именно поэтому в народе принято называть человечным все то, что служит признаком благожелательного отношения людей друг к другу, таким образом, слово "человечный" обозначает нравственные, а не физические свойства человеческой природы

Всевозможными способами и путями природа учит людей согласию. Не довольствуясь выражением взаимного расположения на словах, она сделала так, что содружество стало не просто приятно, но и необходимо. Для этого она так разделила все свойства души и тела между людьми, что теперь нет ни одного человека, который мог бы прожить без помощи своих ближних Природа по разному наделила людей самыми различными качествами, и это неравенство исчезает лишь тогда, когда между людьми царят мир и взаимная любовь Различные предметы доставляются из различных стран, уже одно это учит людей взаимному уважению.

Природа дала всем прочим живым существам оружие и средства для самозащиты. Только человека она оставила слабым и безоружным, способным защищать себя от общей опасности лишь в содружестве с другими людьми. Так необходимость создала города, общество, научила людей товариществу, научила их, сливая воедино слабые силы, давать отпор диким зверям и разбойникам.

Поистине, ничто в мире не смогло бы уберечь человеческое дитя, особенно новорожденное, от гибели, если бы семья не выкармливала его и не заботилась о нем в полном согласии. Пожалуй, ни один человек, не мог бы родиться, а если бы и родился, то все равно неизбежно умер бы в самом начале жизни, если бы дружеская рука матери и кормилицы не поддерживала его. А для этого природа зажгла в родителях страстною привязанность и любовь к детям. К этому она прибавила уважение и любовь к своим родителям, чтобы родители могли легче переносить болезненность и капризы детей, чтобы одно уравновешивало другое. Греки удачно называли такое соотношение антипеларгозис, что означает понимание взаимной выгоды. К этому прибавляются еще узы кровного родства и свойства. В общем, создается такое сочетание разума, опыта и нравов, которое служит вернейшим залогом взаимной благожелательности. Во многих случаях подобное сочетание порождает стремление к дружбе и взаимную любовь, которыми старики так восхищаются, приписывая их божественному влиянию.

.........

Почему вы добровольно лишаете себя удовольствий и веселости этой жизни и отказываетесь от будущей благодати? Жизнь человека сама по себе подвержена множеству превратностей. Согласие может устранить большую часть тревог и страданий. При взаимной помощи люди поддерживают друг друга и удовлетворяют свои нужды. Если происходит что-либо хорошее, оно должно делать согласие еще более приятным и всеобщим. Друг должен принимать на себя часть огорчений друга, доброжелатель должен радоваться своим добрым делам.

Подумайте сами! Достаточно - увы, более чем достаточно! - пролито уже христианской крови или, если вам и этого мало, человеческой крови. Мы достаточно яростно сражались ради взаимного уничтожения. Этим самым мы до сих пор принесли уже довольно жертв дьяволу и всем фуриям, мы слишком долго были посмешищем для турок. Теперь сказке конец.

Надо же когда-нибудь образумиться после того, как перенесено столько тягот и бед войны. Все, что до сих пор делалось неправильного, неразумного, припишем судьбе. Пусть забвение и прощение зла, которое прежде было угодно язычникам, станет угодно христианам, и пусть они после этого с общего согласия направят все свои усилия на заботу о мире. Итак, употребите свой разум и опыт для того, чтобы связывали вас не веревочные узы, а узы твердые, как алмаз, которые разорвать невозможно.

Поймите, какая огромная сила таится в согласии множества, противостоящего тирании знати! Большая часть народа ненавидит войну и молит о мире. Лишь немногие, чье подлое благополучие зависит от народного горя, желают войны. А справедливо или нет, чтобы их бесчестность имела большее значение и силу, чем воля всех добрых людей, судите сами.

Вы видите, что до сих пор ничто не улучшилось, не подвинулось вперед благодаря сговорам, хитростям, жестокости или мести. Докажите теперь, что могут сделать снисходительность и доброжелательность! Война порождает войну, и месть влечет за собой месть. Теперь милосердие должно породить милосердие, добрые дела вызывать на добрые дела, и самым царственным будет тот, кто раздарит большую часть своих королевских прав.

Я сказал!