Радоваться самым простым вещам... Пению птицы за окном, прорезавшемуся в недолгой тишине, ясному закату, не подкопченному дымами и пожарищами, целому оконному стеклу, уцелевшему дереву, которое помнишь всю свою жизнь, цветочной клумбе на родной улице, не посеченной снарядами... Свету в окошке соседа, родному голосу в трубке, да и самому телефонному гудку...
Кто бы мог подумать всего лишь полгода-год назад, что вся наша жизнь перевернется с ног на голову? Что разъедется в разные города и страны большинство знакомых и друзей, что на площадках и в парках некому будет отдыхать. Что электричество, вода, газ, как в 90-е, превратятся действительно в блага цивилизации, которые есть не у всех и не всегда. Что поход в аптеку или магазин может превратиться в кошмар из американского блокбастера – в перебежки между залпами орудий, прижимаясь к домам. Что улицы нашего провинциального, в общем-то, но от того еще более милого сердцу города, с каждым днем все больше и больше будут превращать в руины. Что память о некогда ухоженном и обласканном «городе роз и фонтанов», хранящаяся на советских открытках – еще не самая горькая из наших утрат. Что теперь и годичной давности снимки будут вызывать неизбывную боль в сердце: по изувеченным теперь историческим зданиям, которые с таким трудом еще не так давно отреставрированы, по спортивным объектам, только-только отстроенным, по так и не воплощенным до конца планам и мечтам. По людям, которых больше нет. Тех, что уехали, кто до лучших времен – «когда, наконец, все закончится», а кто и навсегда, с кровью и болью обрывая все ниточки, связующие с этим городом.
И по тем, кого просто больше нет. Не только в Луганске, но вообще больше нигде на земле. По тем, кто не смог, не успел, не захотел уехать, кто только с этим городом, нашим прекрасным городом над Луганью, городом-тружеником и городом-революционером, связывал свою жизнь, только здесь мечтал вырастить детей, встретить глубокую старость, провести всю свою жизнь...
И жизнь их закончилась здесь. Оборвалась – снарядом, осколком, обломками, огнем... Просто потому, что зажравшиеся политиканы уверены, что любые средства хороши и допустимы в борьбе с инакомыслием; думают, что, «поднявшись над толпой», они – не «твари дрожащие, а имеют право«; считают возможным превращать людские жизни и судьбы расходный материал... Мы – не забудем.
Мы выдержим, сможем, переживем этот ад, когда каждая улица превращена в «дорогу жизни», когда каждая минута может оказаться последней на этом свете, когда каждое утро начинается с обзвона: «Жив?» – «Жив». И вернемся в те времена, когда над городом снова прогремят салюты Победы, и никто не будет вздрагивать и прятаться от залпов, в то прекрасное время, когда влюбленные будут гулять под ливнем, не страшась бликов молний и грома грозы, доживем до тех светлых дней, когда боль, страх и горечь уйдут, оставив лишь зарубки в памяти и светлую пронзительную грусть по ушедшему и ушедшим. Будет и на нашей улице праздник.
Держитесь, родные, держитесь!..