умер Ингмар Бергман.
30-07-2007 20:20
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Арон открывает запретную дверь. Александр входит в продолговатую
комнату, в торце которой — окно без штор. В центре стоят грубо
сколоченный деревянный стол и сломанное кресло. По стенам — полки,
заваленные книгами, журналами и грудами бумаг. На узкой раскладушке,
застеленной грязными простынями, лежит мальчик лет шестнадцати.
У него круглое бледное лицо, светло-рыжие вьющиеся волосы и бледно-голубые
узкие глаза, движения его по-женски изящны, голос высокий и чуть
хрипловатый. Он одет в чересчур тесный черный костюм без жилета
и галстука, рубашка в пятнах. На ногах вместо туфель толстые серые
носки. Он с довольным выражением лица смотрит на вошедших, но
с места не двигается.
Арон: Доброе утро, Измаил. Мы принесли тебе завтрак.
Это мой друг Александр Экдаль.
Измаил быстро встает с кровати, подходит к Александру, кладет
руку ему на плечо и рассматривает его своими узкими бледно-голубыми
глазами Потом утвердительно кивает и улыбается, не улыбаясь.
Измаил: Даже дураку ясно, что Александру нехорошо. Оставь
нас одних, Арон, не бойся, я его не съем, хотя вид у него аппетитный.
Не забудь запереть дверь снаружи и возвращайся через полчаса.
Иди, Арон!
Последние слова Измаил произносит с внезапной резкостью и нетерпением,
хотя губы по-прежнему растянуты в улыбке.
Арон: Дяде Исаку не понравилось бы...
Измаил: Дядя Исак старый козел, и он не узнает о том,
что ты был у меня, Александр! Иди же!
Арон медлит, но потом уходит и запирает за собой дверь. Измаил
пригубливает горячий кофе, протягивает кружку Александру.
Александр: Спасибо, я не хочу.
Измаил: Меня зовут Измаил, ты уже знаешь.
«Он будет между людьми как дикий осел; руки его на всех,
и руки всех на него». Я считаюсь опасным, поэтому сижу взаперти.
В общем и целом я не возражаю.
Александр: А чем ты опасен?
Измаил: Обладаю неудобными талантами.
Александр: Неудобными?
Измаил: Напиши своё имя вот на этом листе, это обычная
оберточная бумага, вот тебе карандаш, он, правда, совсем затупился,
но ничего, сойдет. Так, Александр Экдаль, а теперь прочитай, что
ты написал.
Александр: Здесь написано Измаил Ретжински.
Измаил: Может быть, мы с тобой один человек, может быть,
что у нас нет границ, может быть, мы переливаемся один в другого,
течем друг сквозь друга, нескончаемо и величаво. В твоей голове
бродят ужасные мысли, находиться рядом с тобой почти мучительно,
но в то же время заманчиво. Знаешь почему?
Александр: Я не уверен, хочу ли я это знать.
Измаил: Недобрые мысли притягательны. Большинство людей
не способны их материализовать, наверное к счастью для человечества.
К тому же все это примитивно, просто варварство! Изготавливают,
например, подобие своего недруга и втыкают в это подобие иголки.
Довольно нелепый метод, если учесть, каким быстрым и прямым путем
способна двигаться недобрая мысль.
Александр: Мне бы не хотелось говорить с тобой об этом.
Измаил: Ты удивительное маленькое создание, Александр.
Тебе не хочется говорить о том, о чем ты думаешь постоянно.
Александр: Если так... да, это правда.
Измаил: Скажи мне, о чем ты думаешь.
Александр молчит, мотает головой.
Измаил: Ты носишь в себе смерть одного человека. Подожди.
Не говори ничего. Я знаю, о ком ты думаешь: высокий человек со
светлыми с проседью волосами и бородой — поправь меня, если я
ошибаюсь, — у него голубые глаза, яркие голубые глаза и костистое
лицо, он широкоплеч — поправь, если я ошибаюсь, — в этот момент
он спит, и ему снится, будто он упал на колени перед алтарем,
над которым висит распятый пророк. Во сне он поднимается с колен
и кричит в пустоту огромного собора: «Свят, свят господь Саваоф!
Вся земля полна славы его!» Но кругом темно, и нет ответа, не
слышно даже смеха.
Александр: Я не хочу, чтобы ты так говорил.
Измаил: Это говорю не я, а ты сам. Я облекаю в слова
твои образы, я повторяю твои мысли. Правда о мире — это правда
о боге. Отбрось колебания. Он спит крепко, его мучают кошмары.
Дай мне твою руку, Александр, вообще-то это не обязательно, но
так надежнее. Распахнутся двери... крик разнесется по всему дому.
Александр: Я не хочу, не хочу.
Измаил: Поздно. Я знаю твое желание. (Смеётся.) Такой
маленький мальчик — и носит в себе такую ненависть, такие ужасные
желания! (Насмешливо.) Твоя тощая грудная клетка того и
гляди взорвется. Не бойся, Александр. Надо лишь отбросить колебания
в решительный миг, поэтому я держу тебя в своих объятиях. Перед
тобой только один путь, и я пойду с тобой, я уничтожу себя, войду
в тебя, мой малыш, не бойся, я с тобой, я твой Ангел-хранитель.
Сейчас пять часов утра, солнце только что встало. Распахиваются
двери... нет, погоди. Сначала крик, душераздирающий крик разносится
по дому, бесформенная пылающая фигура с воплем движется по...
Александр: Я не хочу! Отпусти меня, отпусти меня!
Александр пытается освободиться из объятий Измаила, но не в
силах пошевелить и пальцем, не в силах даже закричать — он ясно
видит охваченную пламенем фигуру..
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote