Две мамы - общий ребенок
02-02-2005 00:39
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
[показать]
http://www.eestinaine.ee/39775
Tekst: Evelin Kivimaa
Fotod: Rene Riisalu
[показать]
Elukaaslased Anne-Mari Alver (30) ja Kadri Põlm (29) saavad kahepeale hakkama kõigega alates raamatute kirjastamisest ja lõpetades autosummuti vahetamiseni. Ainult ühise lapse Kristoferi (4 kuud) saamiseks pidi lesbipaar paluma meessõbra abi.
Naised
on elanud koos ligi neli aastat. Ühise lapse saamisest hakkas esimesena rääkima Kadri. Anne-Marile tundus see mõte algul üsna võõras: et jätke pull, ma ei oska ega suuda pisikese lapsega hakkama saada. Kui aga Kadri jäi endale kindlaks, aitas Anne-Mari tal nende tutvusringkonnast võimalikke isakandidaate otsida, sest kunstviljastamise mõte tundus neile mõlemale võõras.
Kaks meest ütles ära.
Kolmas, sümpaatne heteromees, jäi nõusse.
Eelnevalt leppis Kadri sõbraga kokku, et kui mehetegu tehtud, siis pole kummalgi hiljem lapse osas teisele mingeid nõudmisi.
Kadril olid viljastumiseks sobilikud päevad täpselt välja arvestatud. Üks öö - ja valmis.
Anne-Mari muigab: "Tõsine emalõvi vallutussööst, ühe ringiga. Sellest hetkest, kui laps olemas oli - ma mõtlen embrüona Kadri kõhus - sellest hetkest oli ta meie laps. Kui Kadri oli olnud üheksa päeva rase, siis nägin poes lõpplahedaid beebisussikesi, selliseid rohelisi. Ma teadsin, et maailmas on olemas keegi, kes tahab rohelisi susse. Ostsin ära. Kadri lubas need mulle haaknõelaga tagi külge panna, kui see on valehäire."
Kadri lisab: "Siis ta oleks pidanud neid susse aasta aega kandma. Vaatasin juba, kust ma selle haaknõela saan, sest rasedustest oli negatiivne."
Anne-Mari nendib Kristoferi poole pilku heites: "Ja siin see "negatiivne" meil siin siis on. Rohelised papud on nüüdseks juba väikeseks jäänud."
Järgmine rasedustest näitas juba kaht triipu. Rõõm! Anne-Mari raatsis rõõmukuulutaja minema visata alles siis, kui tester kolm kuud hiljem hallitusega kattuma hakkas.
Ultraheli-naeratus
Kui Kadri läks naistearsti juurde ennast rasedusega arvele võtma, siis küsis arst kaarti täites ka tema elukaaslase andmeid.
- Abielus?
- Vabaabielus.
- Elukaaslase pikkus?
- 170 cm.
Valged kitlid viskasid äsja 186 cm pikkuseks mõõdetud Kadrile pisut üllatunud pilgu. Kadri luges lahkelt üles ka elukaaslase põetud lapsepõlvehaigused. Üks küsimus algas aga otsesõnu nii, et kas teie mehel... ja siis Kadri täpsustas, et tema elukaaslane on hoopis naine.
Meditsiiniõde vaatas korraks kabinetiukse taha, mõõtis pilguga seal ootavat Anne-Marit - selge. Arst võttis puhta kaardi ja alustas uuesti täitmist.
Nagu peatsed lapsevanemad ikka, käisid naised Kadri viienda raseduskuu ajal koos ultrahelis. Pärast särasid kogu maailmale, et neil on maailma kõige ilusam laps - ja ta vist isegi naeratas! Tuttav kolme lapse ema mühatas seepeale, et äkki laps siis ka juba jooksis-hüppas ja ütles mamma.
Perekooli nad ei jõudnud, sest Kadri tahtis sinna minna koos elukaaslasega. Ent telefonitsi öeldi, et ei mingeid kaasasid, meie rühmas on naised omavahel.
Alles hiljem kuulsid nad perekoolist, kuhu rase võib kaasa võtta mehe, ema või ükskõik millise tugiisiku, kellega koos ta kavatseb sünnitama minna. Ent siis oli Kadril sünnituse tähtaeg juba nii lähedal, et perekoolis jäigi käimata.
Kumb lesbipaarist on mees?
Anne-Mari on rohkem siidikäpp, ehitamised-autoremondid on Kadri hooleks. Mis EI OLE vastus küsimusele, mida lesbipaar on sageli kuulnud, et kumb teist siis mees on? Naised ju mõlemad, Kadri hingelisem ja emotsionaalsemgi kui Anne-Mari.
Rasedana tabas Kadrit pesaehitamise-tuhin. Juba varem oli naistel saanud Tallinna-elust villand ja nad ostsid uueks koduks esmalt ühe Harjumaa mõisa kõrvalhoone ning hiljuti ka tühjana seisnud mõisamaja. Neli aastat ehitusalal töötanud Kadri lootis lõpetada kõrvalhoones kapitaalremondi enne lapse sündi. Ta õppis raamatu järgi isegi kaminat laduma, keerates kaart vormides kivi kivi peale, ilma tsementi kasutamata. Kreeka-reisil jäi Kadri Olümpose staadioni väravakaart vaatama ja näitas Anne-Marile: näe, täpselt samamoodi laotud kui meie kamin.
Ent Kadri suureks paisunud kõht seadis redelitel ronimisele oma piirid, ja nii pole remont veel kaugeltki lõppenud.
Autot parandas Kadri viimati kaheksandal raseduskuul. Auto tuli tungrauaga üles tõsta, et Kadri oma suure kõhuga selle alla mahuks.
Kui nad olid äsja tutvunud, siis Anne-Marit häiris, et helekollases kampsikus Kadri viskas end streikiva auto alla porisele maapinnale pikali. Anne-Mari protestib: "Minu meelest ei ole naisterahva koht selili auto all, no lihtsalt ei ole! Õpetasin Kadrile, et kui auto jääb keset teed seisma, siis kõigepealt kõnni käed puusas ja ole tibi. Hääleta möödasõitvaid autosid, ja kui mehed poole tunni jooksul viga ära ei paranda, alles siis mine ise remontima."
Kuna Kadri sõitis vana autoga, juhtus edaspidigi oma paarkümmend korda, et auto jäi äkki keset teed seisma. Ükskord tegigi selle korda asjalik mees, aga muidu lõppes tibitsemine Kadril ikka nii, et ta pani auto ise käima. Nii et Anne-Mari paigutas leppinult auto pagasnikusse alusmati, et Kadri selg remontides ikka puhtaks jääks.
Ühtaegu beebiootusega oli aga varem mitmeid ameteid pidanud Kadril ning ajakirjanikuna töötanud Anne-Maril põhiline töö oma kirjastuse Kentaur arendamine. Koos hea sõbratari ja kujundaja Lea Sõmeriga loodi see mullu märtsikuus. Ennatliku järelduse ennetamiseks olgu öeldud, et Lea on mehenaine ja 12aastase lapse ema.
Väikeses kirjastuses ei olnud võimalik tööst kõrvale tõmbuda: viimaseid päevi rasedana pildistas Kadri kaanefoto joogiraamatule. Kuna sünnitus kestis 32 tundi, aga trükikoja tähtaeg lähenes, luges Anne-Mari palatis sama raamatu trükipoognatele korrektuuri.
Hiljem vastilmunud raamatu "Särav kuld klaasis" esitlusel oli seega igati asjaline ka ka tollal kolmenädalane Kristofer, samalaadne kikilipsuga ülikond seljas nagu raamatu baarmenist autoril.
Suhete kaleidoskoop
Nii Kadri kui Anne-Mari ema tundsid pärast Kristoferi sündi vanaemaks-saamise rõõmu. Ka Anne-Mari üle 90aastane vanaema ütles uhkel toonil, et oh sa tont, ega vanavanaemaks ei saa mitte kõik naised.
Mõlemad teavad Anne-Mari naistearmastusest sestpeale, kui 17aastane tüdruk sellest ise aru sai. "Ema on olnud läbi aegade mulle kõige paremaks sõbraks. Kihvt, tark, südamlik, soe naine. Vanaema resümee pärast minu pika ja natuke kohmaka jutu ärakuulamist oli, et issand, aga siis sa ei hakka kunagi armastuse ega raha pärast ühestki mehest sõltuma. Hästi armas," sõnab Anne-Mari. Paljud Kristoferi mütsid ja sokid ongi just vanavanaema kootud.
Kui Kadri avastas endas 15aastaselt lesbilised jooned, siis ta ehmus - ja abiellus. Vanemate eriloaga. "Sel ajal lesbilisust eriti ei pooldatud, nii püüdsin abielludes olukorda lahendada. Naised meeldisid ikkagi. 18aastasena sain aru, et enese eest ei põgene, ja siis lahutasin," selgitab Kadri.
Ükskord vanade asjade ülesotsimise tuhinas otsis Anne-Mari üles ka Kadri eksabikaasa ja leppis neile telefonitsi kohtingu kokku. Kadri imestab: "Sain mehega kokku ja mõtlesin, et mis kurat ma temas küll enne nägin."
Kadri suhete üleslugemisest piisab ühe käe sõrmedest: viis, ei rohkem ega vähem.
"Kaks naiste ja kolm meestega," täpsustab Kadri.
"Kolm?" imestab Anne-Mari.
"Jah, sest ma pean suhteks ka seda, et tibu sündis. Armastanud olen ainult üks kord,"" ütleb Kadri. Paitades pilguga Anne-Marit, kes rahulolevalt naerdes kõrvarõngaid tilistab.
Anne-Mari elu enne Kadrit oli nagu kaleidoskoop: pöörad natuke ja ees on täiesti uus pilt. "Hakkasin 15aastaselt sarvi maha jooksma ja 20aastaselt arvasin, et olen nagu põhjapõder, need kasvavad aina suuremaks ja haralisemaks. Nooremana arvasin, et ma olen rohkem hetero, vahepeal pidasin end rohkem lesbiks. Ilmselt ma olen siis biseksuaalne. Tegelikult määrab ju armastus, mitte seks. Ma lihtsalt ei oska poolt inimkonnast välistada."
Peret luuakse nagu firmat
Pere loomine on Anne-Mari meelest küllalt sarnane firma asutamisega: mõlemad eeldavad läbimõtlemist, plaani, otsust ja siis samm-sammult otsuse ellu viimist. Tunne võib ju jääda ka lihtsalt tundeks: käid mõnda aega armununa ringi, kirjutad paar sonetti ja siis läheb see vaikselt üle.
Anne-Mari usub, et võiks ühtviisi õnnelikult koos elada nii armastatud naise kui mehega. Ent läks nii, et kui ta 4. juulil 2000 võttis Toompea platvormi laial müüriäärel päikest, jäi teda silmitsema Kadri, mitte mõni mees. Kui Anne-Mari juhtus kuus tundi kestnud vestluse käigus mainima, et tal on kolimiseks kaste vaja, siis oli Kadri järgmisel õhtul platsis, koos auto ja kastivirnaga.
Naisi ühendab matkamistuhin: sageli võtsid nad pärast tööpäeva auto ja sõitsid kuskile metsa, telkisid ja tegid lõket. Ühel talvisel õhtul, kui külma oli miinus 15 kraadi, aga kange matkaisu ei andnud rahu, püstitasid nad telgi keset magamistuba ja tegid akna pärani lahti. Lesisid siis kõhuli telgisuus, teetassid käes, ja rääkisid metsasoleku-jutte.
Mõlemad on ka ise raamatuid kirjutanud. Anne-Mari intervjueeris mitmeid Eesti naistapjaid, mille põhjal valmis dokumentaalraamat "Vägivalla tütred". Lisaks on ta kaasautor raamatul "Büroo - kontor või kummut", kust leiab infot tööalasest suhtlemisest kuni kontori feng shuini.
Tehnikumis agronoomiks õppinud Kadri avaldab peagi raamatu bioenergeetilisest põllumajandusest. Tema koostas ka "Väikese unesümbolite leksikoni", mis põhineb peamiselt Jungi ja Freudi analüütilistele seletustele. Vasturääkivuste korral otsis Kadri abi vanast kolletanud lehtedega unenäoraamatust.
Naiste ühine unistus on võtta kordki osa Pariisi-Dakari kõrberallist, et end juhi ja kaardilugejana tõsiselt proovile panna.
Sõjaväeline kogemus on samuti mõlemal: Anne-Mari õppis aasta aega sisekaitseakadeemias ja tegi laigulistes vormiriietes trenni. Kadrile toodi 18. sünnipäeval koju sõjaväekutse, kus perekonnanime kõrval oli mustvalgel kirjas ka eesnimi Kadri. "Võtsin selle kaasa ja ütlesin, et ise te kutsusite, siin ma nüüd olen," muigab Kadri. Kaitseväes oli ta kokku neli aastat: aasta ajateenijana ning seejärel kolm aastat palgalisena.
Mida lesbipaar teha ei saa?
Sõjaväes oli Kadri oma väeosas ainuke naine rohkem kui 60 mehe seas ja nii tulid mehed riburada mesijuttu ajama. Kõigile seletas ta otse, et te olete küll head sõbrad ja teenistuskaaslased, aga minule meeldivad naised. Ja korras, jutt lõppenud, sõprus alles.
Tööalases tegevuses pole Anne-Mari ega Kadri märganud, et nende seksuaalsed kalduvused kedagi häiriks. Ei ole ju vahet, kellega raamatu käsikirja toimetav inimene koos elab.
Päriselt pole nad siiski pääsenud ebameeldivatest märkustest, kuigi need on harvad. Enne emaks saamist jäi Kadri rahumeelseks, kui keegi tema lesbilisuse kohta midagi halvustavat torkas. Pärast lapse sündi avastas ta aga endas uue külje: "Kui üle küla karjuti homo, siis mulle tundus, et see on minu suhtes agressiivne," ütleb Kadri.
Eesti seaduste kohaselt pole samast soost paaril võimalik abielluda ega lapsendada. Abiellumine oleks Kadri meelest oluline siis, kui nad saavad veel ühiseid lapsi. "Tahaksin, et oleksime kõik ühe perekonnanimega. Muus osas ei ole abiellumine oluline, meil on suhe niikuinii," ütleb Kadri. Anne-Mari abielluks temaga meeleldi, sest see oleks lahe ja romantiline pidu.
Kooselu majandusliku poole korraldamiseks vormistasid ostetud kinnisvara kaasomandisse: 50/50. Anne-Mari ütleb: "Nii on kõige ausam. Oleks kurb, kui ühel meist oleks kas või hingepõhjas selline tunne, et kui me peaks lahku minema, siis võib ta jääda tühjade taskutega."
Mõne vanemateta lapse adopteeriksid Anne-Mari ja Kadri heameelega ning suudaksid seda ka majanduslikult: oma kirjastus annab piisava sissetuleku, elamiseks on terve mõis. Isegi koer on, kaukaasia lambakoer Lessa, kes muuseas oskab hiiri püüda.
Anne-Mari sõnab: "Taipasime, et saaksime lapsendada ainult sel juhul, kui emb-kumb meist valetaks ametnikele suud-silmad täis. Et ta on üksik, tubli, edukas, töökas naine. Aga kui läheksime koos, siis ei võetaks meid jutule. Kui kunagi ühiskond muutub, siis heameelega lapsendame."
Anne-Mari ja Kadri möönavad, et mõnes üksikus asjas ei suuda kaks ema siiski pojale isa asendada. "Paratamatult on palju meesteasju, aga meil on ka hulk häid sõpru, kes tulevad appi," ütleb Kadri. "Näiteks ma olen koolilastele pidanud seksuaalkasvatuse loenguid ning võin kuskil klassi ees heietada, millal algavad märjad unenäod. Aga millegipärast usun, et oma poeg ei taha seda minu käest kuulda. See peaks olema kas isa või väga hea sõber, kes neist asjust räägib."
Lapsesaamine = kõrvalhüpe
Kadri kavatseb kindlasti veel ühe lapse ilmale tuua ning ka Anne-Mari tahaks ise sünnitada - kunagi. "Sellega on nii palju komplikatsioone," ohkab Anne-Mari. "Ma pean oma sisemiste seinte vahelt välja ronima, aga ma ei tea, kas ma oskan ja julgen. Kuna ma ei poolda kunstlikku viljastamist, sest lapsi saab ka märksa looduslikumal teel kui arsti kabinetis, siis tähendaks lapse saamine üht väikest kõrvalehüpet. Nii heale ajastusele nagu Kadri ma ei looda."
Kadri lubab: "Ma arvestan sulle õiged päevad välja."
Anne-Mari seletab: "Ei, ma olen lihtsalt aeglasem tüüp. Mul käiks selle juurde flirtimine ja suhe. Kõike tuleb teha armastusega, nii käsikirja toimetada kui last teha. Viimast ka armastusega selle vastu, kellega last tehakse. Viimastel aastatel ei ole mul olnud aega kedagi peale Kadri armastada. Olen mõelnud, et kui ma leian korraga aega ja sobiva mehe, siis... Ma võin meest ka hiljem armastada, kui ta on nõus minu tingimustega, et me ei ole teineteisele midagi võlgu ja nii edasi."
Kadri kuulab rahumeelselt Anne-Mari plaane ja tähendab: "Ma usun, et tal jätkub ka siis armastust minu ja Kristoferi jaoks. Need on erinevad tasandid."
[показать]
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
[показать]http://www.eestinaine.ee/39775
Tekst: Evelin Kivimaa
Fotod: Rene Riisalu
[показать]Elukaaslased Anne-Mari Alver (30) ja Kadri Põlm (29) saavad kahepeale hakkama kõigega alates raamatute kirjastamisest ja lõpetades autosummuti vahetamiseni. Ainult ühise lapse Kristoferi (4 kuud) saamiseks pidi lesbipaar paluma meessõbra abi.
Naised
on elanud koos ligi neli aastat. Ühise lapse saamisest hakkas esimesena rääkima Kadri. Anne-Marile tundus see mõte algul üsna võõras: et jätke pull, ma ei oska ega suuda pisikese lapsega hakkama saada. Kui aga Kadri jäi endale kindlaks, aitas Anne-Mari tal nende tutvusringkonnast võimalikke isakandidaate otsida, sest kunstviljastamise mõte tundus neile mõlemale võõras.
Kaks meest ütles ära.
Kolmas, sümpaatne heteromees, jäi nõusse.
Eelnevalt leppis Kadri sõbraga kokku, et kui mehetegu tehtud, siis pole kummalgi hiljem lapse osas teisele mingeid nõudmisi.
Kadril olid viljastumiseks sobilikud päevad täpselt välja arvestatud. Üks öö - ja valmis.
Anne-Mari muigab: "Tõsine emalõvi vallutussööst, ühe ringiga. Sellest hetkest, kui laps olemas oli - ma mõtlen embrüona Kadri kõhus - sellest hetkest oli ta meie laps. Kui Kadri oli olnud üheksa päeva rase, siis nägin poes lõpplahedaid beebisussikesi, selliseid rohelisi. Ma teadsin, et maailmas on olemas keegi, kes tahab rohelisi susse. Ostsin ära. Kadri lubas need mulle haaknõelaga tagi külge panna, kui see on valehäire."
Kadri lisab: "Siis ta oleks pidanud neid susse aasta aega kandma. Vaatasin juba, kust ma selle haaknõela saan, sest rasedustest oli negatiivne."
Anne-Mari nendib Kristoferi poole pilku heites: "Ja siin see "negatiivne" meil siin siis on. Rohelised papud on nüüdseks juba väikeseks jäänud."
Järgmine rasedustest näitas juba kaht triipu. Rõõm! Anne-Mari raatsis rõõmukuulutaja minema visata alles siis, kui tester kolm kuud hiljem hallitusega kattuma hakkas.
Ultraheli-naeratus
Kui Kadri läks naistearsti juurde ennast rasedusega arvele võtma, siis küsis arst kaarti täites ka tema elukaaslase andmeid.
- Abielus?
- Vabaabielus.
- Elukaaslase pikkus?
- 170 cm.
Valged kitlid viskasid äsja 186 cm pikkuseks mõõdetud Kadrile pisut üllatunud pilgu. Kadri luges lahkelt üles ka elukaaslase põetud lapsepõlvehaigused. Üks küsimus algas aga otsesõnu nii, et kas teie mehel... ja siis Kadri täpsustas, et tema elukaaslane on hoopis naine.
Meditsiiniõde vaatas korraks kabinetiukse taha, mõõtis pilguga seal ootavat Anne-Marit - selge. Arst võttis puhta kaardi ja alustas uuesti täitmist.
Nagu peatsed lapsevanemad ikka, käisid naised Kadri viienda raseduskuu ajal koos ultrahelis. Pärast särasid kogu maailmale, et neil on maailma kõige ilusam laps - ja ta vist isegi naeratas! Tuttav kolme lapse ema mühatas seepeale, et äkki laps siis ka juba jooksis-hüppas ja ütles mamma.
Perekooli nad ei jõudnud, sest Kadri tahtis sinna minna koos elukaaslasega. Ent telefonitsi öeldi, et ei mingeid kaasasid, meie rühmas on naised omavahel.
Alles hiljem kuulsid nad perekoolist, kuhu rase võib kaasa võtta mehe, ema või ükskõik millise tugiisiku, kellega koos ta kavatseb sünnitama minna. Ent siis oli Kadril sünnituse tähtaeg juba nii lähedal, et perekoolis jäigi käimata.
Kumb lesbipaarist on mees?
Anne-Mari on rohkem siidikäpp, ehitamised-autoremondid on Kadri hooleks. Mis EI OLE vastus küsimusele, mida lesbipaar on sageli kuulnud, et kumb teist siis mees on? Naised ju mõlemad, Kadri hingelisem ja emotsionaalsemgi kui Anne-Mari.
Rasedana tabas Kadrit pesaehitamise-tuhin. Juba varem oli naistel saanud Tallinna-elust villand ja nad ostsid uueks koduks esmalt ühe Harjumaa mõisa kõrvalhoone ning hiljuti ka tühjana seisnud mõisamaja. Neli aastat ehitusalal töötanud Kadri lootis lõpetada kõrvalhoones kapitaalremondi enne lapse sündi. Ta õppis raamatu järgi isegi kaminat laduma, keerates kaart vormides kivi kivi peale, ilma tsementi kasutamata. Kreeka-reisil jäi Kadri Olümpose staadioni väravakaart vaatama ja näitas Anne-Marile: näe, täpselt samamoodi laotud kui meie kamin.
Ent Kadri suureks paisunud kõht seadis redelitel ronimisele oma piirid, ja nii pole remont veel kaugeltki lõppenud.
Autot parandas Kadri viimati kaheksandal raseduskuul. Auto tuli tungrauaga üles tõsta, et Kadri oma suure kõhuga selle alla mahuks.
Kui nad olid äsja tutvunud, siis Anne-Marit häiris, et helekollases kampsikus Kadri viskas end streikiva auto alla porisele maapinnale pikali. Anne-Mari protestib: "Minu meelest ei ole naisterahva koht selili auto all, no lihtsalt ei ole! Õpetasin Kadrile, et kui auto jääb keset teed seisma, siis kõigepealt kõnni käed puusas ja ole tibi. Hääleta möödasõitvaid autosid, ja kui mehed poole tunni jooksul viga ära ei paranda, alles siis mine ise remontima."
Kuna Kadri sõitis vana autoga, juhtus edaspidigi oma paarkümmend korda, et auto jäi äkki keset teed seisma. Ükskord tegigi selle korda asjalik mees, aga muidu lõppes tibitsemine Kadril ikka nii, et ta pani auto ise käima. Nii et Anne-Mari paigutas leppinult auto pagasnikusse alusmati, et Kadri selg remontides ikka puhtaks jääks.
Ühtaegu beebiootusega oli aga varem mitmeid ameteid pidanud Kadril ning ajakirjanikuna töötanud Anne-Maril põhiline töö oma kirjastuse Kentaur arendamine. Koos hea sõbratari ja kujundaja Lea Sõmeriga loodi see mullu märtsikuus. Ennatliku järelduse ennetamiseks olgu öeldud, et Lea on mehenaine ja 12aastase lapse ema.
Väikeses kirjastuses ei olnud võimalik tööst kõrvale tõmbuda: viimaseid päevi rasedana pildistas Kadri kaanefoto joogiraamatule. Kuna sünnitus kestis 32 tundi, aga trükikoja tähtaeg lähenes, luges Anne-Mari palatis sama raamatu trükipoognatele korrektuuri.
Hiljem vastilmunud raamatu "Särav kuld klaasis" esitlusel oli seega igati asjaline ka ka tollal kolmenädalane Kristofer, samalaadne kikilipsuga ülikond seljas nagu raamatu baarmenist autoril.
Suhete kaleidoskoop
Nii Kadri kui Anne-Mari ema tundsid pärast Kristoferi sündi vanaemaks-saamise rõõmu. Ka Anne-Mari üle 90aastane vanaema ütles uhkel toonil, et oh sa tont, ega vanavanaemaks ei saa mitte kõik naised.
Mõlemad teavad Anne-Mari naistearmastusest sestpeale, kui 17aastane tüdruk sellest ise aru sai. "Ema on olnud läbi aegade mulle kõige paremaks sõbraks. Kihvt, tark, südamlik, soe naine. Vanaema resümee pärast minu pika ja natuke kohmaka jutu ärakuulamist oli, et issand, aga siis sa ei hakka kunagi armastuse ega raha pärast ühestki mehest sõltuma. Hästi armas," sõnab Anne-Mari. Paljud Kristoferi mütsid ja sokid ongi just vanavanaema kootud.
Kui Kadri avastas endas 15aastaselt lesbilised jooned, siis ta ehmus - ja abiellus. Vanemate eriloaga. "Sel ajal lesbilisust eriti ei pooldatud, nii püüdsin abielludes olukorda lahendada. Naised meeldisid ikkagi. 18aastasena sain aru, et enese eest ei põgene, ja siis lahutasin," selgitab Kadri.
Ükskord vanade asjade ülesotsimise tuhinas otsis Anne-Mari üles ka Kadri eksabikaasa ja leppis neile telefonitsi kohtingu kokku. Kadri imestab: "Sain mehega kokku ja mõtlesin, et mis kurat ma temas küll enne nägin."
Kadri suhete üleslugemisest piisab ühe käe sõrmedest: viis, ei rohkem ega vähem.
"Kaks naiste ja kolm meestega," täpsustab Kadri.
"Kolm?" imestab Anne-Mari.
"Jah, sest ma pean suhteks ka seda, et tibu sündis. Armastanud olen ainult üks kord,"" ütleb Kadri. Paitades pilguga Anne-Marit, kes rahulolevalt naerdes kõrvarõngaid tilistab.
Anne-Mari elu enne Kadrit oli nagu kaleidoskoop: pöörad natuke ja ees on täiesti uus pilt. "Hakkasin 15aastaselt sarvi maha jooksma ja 20aastaselt arvasin, et olen nagu põhjapõder, need kasvavad aina suuremaks ja haralisemaks. Nooremana arvasin, et ma olen rohkem hetero, vahepeal pidasin end rohkem lesbiks. Ilmselt ma olen siis biseksuaalne. Tegelikult määrab ju armastus, mitte seks. Ma lihtsalt ei oska poolt inimkonnast välistada."
Peret luuakse nagu firmat
Pere loomine on Anne-Mari meelest küllalt sarnane firma asutamisega: mõlemad eeldavad läbimõtlemist, plaani, otsust ja siis samm-sammult otsuse ellu viimist. Tunne võib ju jääda ka lihtsalt tundeks: käid mõnda aega armununa ringi, kirjutad paar sonetti ja siis läheb see vaikselt üle.
Anne-Mari usub, et võiks ühtviisi õnnelikult koos elada nii armastatud naise kui mehega. Ent läks nii, et kui ta 4. juulil 2000 võttis Toompea platvormi laial müüriäärel päikest, jäi teda silmitsema Kadri, mitte mõni mees. Kui Anne-Mari juhtus kuus tundi kestnud vestluse käigus mainima, et tal on kolimiseks kaste vaja, siis oli Kadri järgmisel õhtul platsis, koos auto ja kastivirnaga.
Naisi ühendab matkamistuhin: sageli võtsid nad pärast tööpäeva auto ja sõitsid kuskile metsa, telkisid ja tegid lõket. Ühel talvisel õhtul, kui külma oli miinus 15 kraadi, aga kange matkaisu ei andnud rahu, püstitasid nad telgi keset magamistuba ja tegid akna pärani lahti. Lesisid siis kõhuli telgisuus, teetassid käes, ja rääkisid metsasoleku-jutte.
Mõlemad on ka ise raamatuid kirjutanud. Anne-Mari intervjueeris mitmeid Eesti naistapjaid, mille põhjal valmis dokumentaalraamat "Vägivalla tütred". Lisaks on ta kaasautor raamatul "Büroo - kontor või kummut", kust leiab infot tööalasest suhtlemisest kuni kontori feng shuini.
Tehnikumis agronoomiks õppinud Kadri avaldab peagi raamatu bioenergeetilisest põllumajandusest. Tema koostas ka "Väikese unesümbolite leksikoni", mis põhineb peamiselt Jungi ja Freudi analüütilistele seletustele. Vasturääkivuste korral otsis Kadri abi vanast kolletanud lehtedega unenäoraamatust.
Naiste ühine unistus on võtta kordki osa Pariisi-Dakari kõrberallist, et end juhi ja kaardilugejana tõsiselt proovile panna.
Sõjaväeline kogemus on samuti mõlemal: Anne-Mari õppis aasta aega sisekaitseakadeemias ja tegi laigulistes vormiriietes trenni. Kadrile toodi 18. sünnipäeval koju sõjaväekutse, kus perekonnanime kõrval oli mustvalgel kirjas ka eesnimi Kadri. "Võtsin selle kaasa ja ütlesin, et ise te kutsusite, siin ma nüüd olen," muigab Kadri. Kaitseväes oli ta kokku neli aastat: aasta ajateenijana ning seejärel kolm aastat palgalisena.
Mida lesbipaar teha ei saa?
Sõjaväes oli Kadri oma väeosas ainuke naine rohkem kui 60 mehe seas ja nii tulid mehed riburada mesijuttu ajama. Kõigile seletas ta otse, et te olete küll head sõbrad ja teenistuskaaslased, aga minule meeldivad naised. Ja korras, jutt lõppenud, sõprus alles.
Tööalases tegevuses pole Anne-Mari ega Kadri märganud, et nende seksuaalsed kalduvused kedagi häiriks. Ei ole ju vahet, kellega raamatu käsikirja toimetav inimene koos elab.
Päriselt pole nad siiski pääsenud ebameeldivatest märkustest, kuigi need on harvad. Enne emaks saamist jäi Kadri rahumeelseks, kui keegi tema lesbilisuse kohta midagi halvustavat torkas. Pärast lapse sündi avastas ta aga endas uue külje: "Kui üle küla karjuti homo, siis mulle tundus, et see on minu suhtes agressiivne," ütleb Kadri.
Eesti seaduste kohaselt pole samast soost paaril võimalik abielluda ega lapsendada. Abiellumine oleks Kadri meelest oluline siis, kui nad saavad veel ühiseid lapsi. "Tahaksin, et oleksime kõik ühe perekonnanimega. Muus osas ei ole abiellumine oluline, meil on suhe niikuinii," ütleb Kadri. Anne-Mari abielluks temaga meeleldi, sest see oleks lahe ja romantiline pidu.
Kooselu majandusliku poole korraldamiseks vormistasid ostetud kinnisvara kaasomandisse: 50/50. Anne-Mari ütleb: "Nii on kõige ausam. Oleks kurb, kui ühel meist oleks kas või hingepõhjas selline tunne, et kui me peaks lahku minema, siis võib ta jääda tühjade taskutega."
Mõne vanemateta lapse adopteeriksid Anne-Mari ja Kadri heameelega ning suudaksid seda ka majanduslikult: oma kirjastus annab piisava sissetuleku, elamiseks on terve mõis. Isegi koer on, kaukaasia lambakoer Lessa, kes muuseas oskab hiiri püüda.
Anne-Mari sõnab: "Taipasime, et saaksime lapsendada ainult sel juhul, kui emb-kumb meist valetaks ametnikele suud-silmad täis. Et ta on üksik, tubli, edukas, töökas naine. Aga kui läheksime koos, siis ei võetaks meid jutule. Kui kunagi ühiskond muutub, siis heameelega lapsendame."
Anne-Mari ja Kadri möönavad, et mõnes üksikus asjas ei suuda kaks ema siiski pojale isa asendada. "Paratamatult on palju meesteasju, aga meil on ka hulk häid sõpru, kes tulevad appi," ütleb Kadri. "Näiteks ma olen koolilastele pidanud seksuaalkasvatuse loenguid ning võin kuskil klassi ees heietada, millal algavad märjad unenäod. Aga millegipärast usun, et oma poeg ei taha seda minu käest kuulda. See peaks olema kas isa või väga hea sõber, kes neist asjust räägib."
Lapsesaamine = kõrvalhüpe
Kadri kavatseb kindlasti veel ühe lapse ilmale tuua ning ka Anne-Mari tahaks ise sünnitada - kunagi. "Sellega on nii palju komplikatsioone," ohkab Anne-Mari. "Ma pean oma sisemiste seinte vahelt välja ronima, aga ma ei tea, kas ma oskan ja julgen. Kuna ma ei poolda kunstlikku viljastamist, sest lapsi saab ka märksa looduslikumal teel kui arsti kabinetis, siis tähendaks lapse saamine üht väikest kõrvalehüpet. Nii heale ajastusele nagu Kadri ma ei looda."
Kadri lubab: "Ma arvestan sulle õiged päevad välja."
Anne-Mari seletab: "Ei, ma olen lihtsalt aeglasem tüüp. Mul käiks selle juurde flirtimine ja suhe. Kõike tuleb teha armastusega, nii käsikirja toimetada kui last teha. Viimast ka armastusega selle vastu, kellega last tehakse. Viimastel aastatel ei ole mul olnud aega kedagi peale Kadri armastada. Olen mõelnud, et kui ma leian korraga aega ja sobiva mehe, siis... Ma võin meest ka hiljem armastada, kui ta on nõus minu tingimustega, et me ei ole teineteisele midagi võlgu ja nii edasi."
Kadri kuulab rahumeelselt Anne-Mari plaane ja tähendab: "Ma usun, et tal jätkub ka siis armastust minu ja Kristoferi jaoks. Need on erinevad tasandid."
[показать]
Комментарии (4):
легкий человек
02-02-2005-00:43
удалить
Юль, знаем, что ты знаешь практически в совершенстве эстонский язык, если не сложно, переведи для всех..)
легкий человек, Юль, с превеликим удовольствием.
только можно я сейчас пойду спать?..
завтра обязательно. как только приду со школы, ок? )
только можно я сейчас пойду спать?..
завтра обязательно. как только приду со школы, ок? )
ну.. мой эстонский далек от совершенства..
что есть, то есть )
Сожительницы Анне-Мари Алвер (30) и Кадри Пылм (29) справляются со всем сами, начиная с издательства книг и заканчивая заменой глушителя. И только для создания ребенка Кристофера (4 месяца) пара должна была попросить помощи у друга.
Женщины
живут вместе 4 года. о ребенке первая заговорила Кадри. Анне-Мари по началу эта идея показалась абсурдной: "это глупости, я не умею, да и не смогу, справляться с маленьким ребенком." Но Кадри настояла на своем, помогла Анне-Мари найти из круга их общения подходящую кандитатуру в отцы, т.к. мысль об искусственном оплодотворении для них обоих была неприемлимой.
Двое мужчин отказались.
Третий, симпатичный гетеросексуал, согласился.
Кадри сразу же договорилась с ним, что его задача- сделать мужское дело и никаких потом требований/претензий: ни к нему, ни к ребенку.
У Кадри уже были высчитаны подходящие дни для зачатия. Одна ночь- и готово.
Анне-Мари ухмыляется: "Серьезный захватнический бросок мамы-львицы, одним махом. С того самого момента, как появился ребенок- я имею в виду эмбрион в животе Кадри- он был нашим. Когда Кадри была на девятом дне беременности, я увидела в магазине прехорошенькие детские тапочки, зеленые такие. Я знала, что в мире есть тот, кто хочет эти зеленые тапочки. Купила. Кадри обещала мне приколоть их мне крючком к одному месту, если они повлияют на беременность."
[пометка: считается плохой приметой покупать детские вещи до рождения малыша]
Кадри добавляет: "Он же должен был их носить только год спустя. Уже присматревала, где я возьму этот крючок, т.к. беременность была негативной [смысл в том, что вроде как ее и не было]."
Анне-Мари бросает взгляд на Кристофера: "И вот он наш "негативный". Зеленые пинетки уже маленькие."
Очередной тест на беременность показал уже две полоски/просвета [примечание: точно не знаю, что он там показывает. знаю, что если определенное количество квадратиков окрашиваются, то результат положительный]. Радость! Анне-Мари начала радоваться только тогда, когда тестер через три месяца начал покрываться плесенью. [эстонский юмор. значит, что тестер уже был не нужен- факт беременности стал очевиден, "результат на лицо"]
Ультразвук-улыбка
Когда Кадри пошла на прием к женскому врачу, чтобы встать на учет, врач при заполнении карты спросил так же данные и ее сожителя.
- В браке?
- В гражданском/свободном.
- Рост сожителя?
- 170 см.
Белые халаты [врачи] бросили на только что измеренный рост Кадри в 186 см удивленный взгляд [удивило, как это у нее такой маленький "муж". видимо, женщине не положено иметь мужа ниже себя ростом]. Кадри также великодушно рассказала о болезнях, которыми переболел ее сожитетель в детстве. Но один вопрос начался со слов "а у вашего мужа.." и тогда Кадри уточнила, что ее сожитель- женщина.
Медсестра сразу же посмотрела за дверь кабинета, смерила взглядом ждущую там Анне-Мари- ясно. Врач взял чистую карту и начал заново заполнять.
Как и следует всем родителям, женщины ходили вместе во время пятого месяца беременности на ультразвук. Потом кричали на весь мир, что у них самый красивый в мире ребенок- и он даже улыбался! Знакомая мама троих детей хмыкнула на это, что "может ребенок еще там бегал-прыгал и говорил "мама"?"
В школу семьи они не ходили, т.к. Кадри хотела идти туда с Анне-Мари. А по телефону им сказали, что "никаких сопровождающих-супругов, в нашей группе только женщины."
Чуть позже они узнала со школы семьи, куда беременная женщина может взять мужа, маму или все равно кого в поддержку, с кем она собирается идти рожать. Но из-за того, что Кадри уже совсем скоро должна была родить, в школу семьи они так и не пошли.
Кто в женской паре мужчина?
Анне-Мари больше домашняя, строительно-авторемонтные работы- на Кадри. Что НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ответом на вопрос, кто же мужчина в такой семье? Обе же женщины, правда, Кадри эмоциональнее и душевнее, чем Анне-Мари.
Во время беременности на Кадри напало рвение обустраивать семейное гнездо. Еще раньше им приелась жизнь в Таллине и они купили сначала в поместье Харьюмаа пристройку к дому, а позже и весь пустующий помещеский дом. На протяжении четырех лет строительства Кадри надеялась закончить капитальный ремонт в пристройке к дому до рождения ребенка. Она даже из одной книги научилась, как класть камин, складывала камешек к камешку, не используя цемент. А когда они были в Греции, Кадри остановилась посмотреть на ворота Олимпийского стадиона и показала Анне-Мари: видишь, также сложено, как и наш камин.
Живот Кадри все увеличивался и увеличивался, а конца ремонта еще не было видно.
В последний раз Кадри чинила машину на восьмом месяце беременности. Машину пришлось поднимать домкратом, чтобы Кадри поместилась под нее со своим большим животом. [и чего лезть под машину на восьмом месяце?.. чего там чинить?]
Когда они только познакомились, Анне-Мари испугалась, что Кадри в светло-желтой кофточке бросилась под машину. Анне-Мари протестует: "По-моему, женщинам нет места под машиной, просто нету! Учила Кадри, что если твоя машина встанет посреди дороги, будь спокойна. Голосуй проезжающим машинам, и если ни один мужчина в течении получаса не исправит поломку, только тогда ремонтируй сама."
Поскольку Кадри ездила на старой машине, раз 20 случалось, что машина останавливалась посреди дороги. Один раз помог мужчина, но обычно спокойствие Кадри заканчивалось тем, что она сама чинила машину. В конце концов, Анне-Мари положила в багажник коврик, чтобы Кадри не ложилась прямо на асфальт и чтобы ее спина оставалась чистой.
Во время ожидания ребенка у Кадри, журналистки по профессии, основной задачей и главной работой было развитие своего книгоиздательства Kentaur. Вместе со своей хорошей подругой и дизайнером Леей Сымер создали это издательство в марте. Нельзя не сказать, что Леа- буч и мама двенадцатилетнего ребенка.
В маленьком издательстве невозможно откладывать работу на потом: на последних днях беременности Кадри делала фотографии для книги йогов. Поскольку роды длились 32 часа, а сроки печатания книги поджимали, Анне-Мари читала в палате листаж корректировки этой книги.
Позже на презентации вышедшей книги "Блестящее золото в стакане" был так же трехмесячный Кристофер, в костюме с бабочкой как у бармена в книге у автора.
Калейдоскоп отношений
И мама Кадри, и мама Анне-Мари почувствовали радость от того, что стали бабушками. Даже 90летняя бабушка Анне-Мари гордо сказала, что прабабушками становятся не все женщины.
Обе [мама с бабушкой] знают о женской любви Анне-Мари, потому что в 17 лет она поняла это сама. "Мама всегда была мне лучшим другом. Умная, сердечная, нежная женщина. Бабушкино резюме после моего длинного и немного нескладного объяснения было таким: "Божэ, ты же теперь не сможешь зависеть не по любви, не из-за денег ни от одного мужчины."
"Мило",- говорит Анне-Мари.
Большинство шапок и носков Кристофера связано прабабушкой.
Когда Кадри открыла в себе в 15 лет лесбийские черты, она испугалась- и вышла замуж. С разрешением родителей. "В то время лесбийство особо не уважали, поэтому я пыталась с помощью брака разрешить эту проблемы в себе. Женщины все же нравились. В 18 лет я поняла, что от себя не убежишь- и развелась",- объясняет Кадри.
Один раз в поиске старых вещей Анне-Мари нашла так же и бывшего мужа Кадри и договорилась об их встрече по телефону. Кадри изумляется: "Встретилась с ним и подумала: "и что я нем нашла тогда?!"
Чтобы посчитать всех друзей Кадри, хватит пальцев одной руки: пять, не больше, не меньше.
"2 женщин и 3 мужчин",- уточняет Кадри.
"Трое?",- удивляется Анне-Мари.
"Да, потому что я должна принимать во внимание то, что малыш родился. Влюблялась только один раз",- говорит Кадри. Анне-Мари спокойно улыбается и теребит сережки.
Жизнь Анне-Мари до Кадри была как калейдоскоп: чуть повернешь и уже новая картинка. "В подростковом возрасте думала, что я больше гетеро, иногда была больше лесбиянкой. Видимо, я тогда бисексуальна. Важнее любовь, а не секс. Я просто не умею разделять человечество".
Семья создавалась как фирма
Создание семьи в понятии Анне-Мари схоже с основанием фирмы: оба продумывают, строят планы, принемают решения и так шаг за шагом претворяют все это в жизнь. Анне-Мари верит, что можно жить одинаково счастливо как с любимой женщиной, так и с любимым мужчиной. Вышло так, что когда она была 4 июля 2000 года на Томпеа, в поле ее зрения попала Кадри, а не какой-нибудь мужчина. И когда Анне-Мари упоменула в разговоре, который длился шесть часов, что ей нужны ящики для переезда, то на следующий же день Кадри была на площади, с машиной и грудой ящиков.
Женщин объединяет страсть к походам: часто они после рабочего дня берут машину и едут куда-нибудь в лес, ставят палатку и разводят огонь. Одним зимним вечером, когда было 15 градусов мороза, а желание выбраться куда-нибудь в лес не давало покоя, они поставили палатку прямо посреди спальни и открыли нараспашку окно. Легли в палатку- в руках кружки с чаем- и разговаривали о лесе/природе.
Обе сами написали книги. Анне-Мари брала интервью у нескольких эстонских женщин-убийц. Позже по этим интервью был снят документальный фильм "Деспотичные дочери". К тому же она соавтор книги "Бюро- контора или комод", где есть информация от подхода к работе до фэн шуя в конторском помещении.
Кадри, которая в техникуме получила специальность агронома, издает вскоре книгу о биоэнергитической агрокультуре. Ей же составлен "Лексикон маленьких символов снов", который опирается в первую очередь на аналитические объяснения Юнга и Фрейда. В помощь для разрешения некоторых противоречий Кадри купила старый сонник с пожелтевшими страницами.
Мечта женщин- принять участие в ралли Париж-Дакар. Попробывать себя в качестве водителя и человека, который читает карту/маршрут.
Военный опыт есть у обеих: Анне-Мари училась год в академии внутренней защиты и тренировалась в пятнистой форме. На 18-й день рождения Кадри пришла повестка из армии, где рядом с фамилией было черным по белому написано имя "Кадри". "Взяла эту повестку с собой и сказала, что если вы сами позвали, то вот я тут",- усмехается Кадри. В армии она была 4 года: год временным служащим и три года наемником.
В армии Кадри была единственной женщиной среди чуть больше, чем 60 мужчин. И мужчины слетались, как пчелки на мед. Всем Кадри объясняла, что "вы хорошие друзья и сослуживцы, но мне больше нравятся женщины". В конце концов, разговоры прекратились.
В работе ни Кадри, ни Анне-Мари не замечали, что их сексуальные наклонности кого-либо раздражают. Не важно же, с кем живет книжный редактор?
Естественно, они попадали под неприятные замечания, высказавания, но это было редко. До того, как Кадри стала мамой, она спокойно переносила едкие выражение по поводу ее ориентации. Но после рождения ребенка она открыла в себе такую особенность:" Когда на всё округу орут "гомик", тогда мне кажется, что это агрессивность направлена на меня".
Что не может делать такая пара?
По законом ЭР таким парам нельзя жениться и усыновлять детей. Для Кадри свадьба была бы важна, если бы они еще собрались завести детей. "Хотелось бы, чтобы мы все носили одну фамилию. А так узаконевание отношений не так уж и важно и на наши отношения не влияет",- говорит Кадри.
Анне-Мари понравилось бы заключение официальноо брака, потому что это был бы красивый и романтический праздник.
Все имущество разделено 50 на 50. Анне-Мари говорит: "Это честно. Было бы грустно, если бы у одной из нас было бы в душе чувство, что если мы должны будем разойтись, то он может остаться с пустым карманом".
Некоторые бездомные дети с большим удовольствием адоптировались бы к Анне-Мари и Кадри и их быту: свое издательство дает постоянный доход, для жилья целая мыза. Даже собака есть, Лесса, которая умеет ловить мышей.
Анне-Мари говорит: "Знаем, что могли бы усыновить ребенка только в том случае, если одна из нас наврет чиновникам с три короба. Что она одна, что она хорошая, удачливая, трудолюбивая женщина. А если мы пойдем вдвоем, то с нами не станут разговаривать. Если общество когда-нибудь изменится, то усыновим ребенка с удовольствием".
Анне-Мари и Кадри полагают, что в некоторых вещах две мамы не могут заменить сыну отца. "Как-никак есть много мужских вещей, но у нас также есть много хороших друзей, которые приходят помочь",- говорит Кадри. "Например, я могу в классе прочитать лекцию о сексуальном развитии и когда начинаются "мокрые сны". Но я не верю, что мой сын хотел бы услышать это от меня. Это должен сказать или отец, или очень хороший друг."
Рождение ребенка = прыжок в сторону
Кадри точно собирается родить еще одного ребенка, да и Анне-Мари хотела бы когда-нибудь родить. "С этим так много проблем",- вздыхает Анне-Мари. "Я должна выбраться из стен внутри себя, а я не знаю, смогу ли я и осмелюсь ли. Т.к. я не уважаю искуственное оплодотворение, то придется делать ребенка естественным путем, а это один маленький прыжок в сторону. На такую удачу, как у Кадри, я не надеюсь."
Кадри обещает: "Я высчитаю тебе нужные дни."
Анне-Мари объясняет: "Нет, я просто медленный тип. Мне ко всему этому нужны флирт и отношения. Все нужно делать с любовью, как редактировать рукописи, так и ребенка делать. Надо так же любить того, с кем делаешь ребенка. В последнии годы у меня не было времени любить кого-то еще, кроме Кадри. Думаю, что я если я найду время и подходящего мужчину, тогда... Я смогу позже и полюбить мужчину, если он будет согласен с моими условиями, что мы ничего не должны друг другу и так далее."
Кадри спокойно слушает Анне-Мари и добавляет: "Я верю, что у нее тогда все же останется любовь для нас с Кристофером. Это разные уровни."
что есть, то есть )
Сожительницы Анне-Мари Алвер (30) и Кадри Пылм (29) справляются со всем сами, начиная с издательства книг и заканчивая заменой глушителя. И только для создания ребенка Кристофера (4 месяца) пара должна была попросить помощи у друга.
Женщины
живут вместе 4 года. о ребенке первая заговорила Кадри. Анне-Мари по началу эта идея показалась абсурдной: "это глупости, я не умею, да и не смогу, справляться с маленьким ребенком." Но Кадри настояла на своем, помогла Анне-Мари найти из круга их общения подходящую кандитатуру в отцы, т.к. мысль об искусственном оплодотворении для них обоих была неприемлимой.
Двое мужчин отказались.
Третий, симпатичный гетеросексуал, согласился.
Кадри сразу же договорилась с ним, что его задача- сделать мужское дело и никаких потом требований/претензий: ни к нему, ни к ребенку.
У Кадри уже были высчитаны подходящие дни для зачатия. Одна ночь- и готово.
Анне-Мари ухмыляется: "Серьезный захватнический бросок мамы-львицы, одним махом. С того самого момента, как появился ребенок- я имею в виду эмбрион в животе Кадри- он был нашим. Когда Кадри была на девятом дне беременности, я увидела в магазине прехорошенькие детские тапочки, зеленые такие. Я знала, что в мире есть тот, кто хочет эти зеленые тапочки. Купила. Кадри обещала мне приколоть их мне крючком к одному месту, если они повлияют на беременность."
[пометка: считается плохой приметой покупать детские вещи до рождения малыша]
Кадри добавляет: "Он же должен был их носить только год спустя. Уже присматревала, где я возьму этот крючок, т.к. беременность была негативной [смысл в том, что вроде как ее и не было]."
Анне-Мари бросает взгляд на Кристофера: "И вот он наш "негативный". Зеленые пинетки уже маленькие."
Очередной тест на беременность показал уже две полоски/просвета [примечание: точно не знаю, что он там показывает. знаю, что если определенное количество квадратиков окрашиваются, то результат положительный]. Радость! Анне-Мари начала радоваться только тогда, когда тестер через три месяца начал покрываться плесенью. [эстонский юмор. значит, что тестер уже был не нужен- факт беременности стал очевиден, "результат на лицо"]
Ультразвук-улыбка
Когда Кадри пошла на прием к женскому врачу, чтобы встать на учет, врач при заполнении карты спросил так же данные и ее сожителя.
- В браке?
- В гражданском/свободном.
- Рост сожителя?
- 170 см.
Белые халаты [врачи] бросили на только что измеренный рост Кадри в 186 см удивленный взгляд [удивило, как это у нее такой маленький "муж". видимо, женщине не положено иметь мужа ниже себя ростом]. Кадри также великодушно рассказала о болезнях, которыми переболел ее сожитетель в детстве. Но один вопрос начался со слов "а у вашего мужа.." и тогда Кадри уточнила, что ее сожитель- женщина.
Медсестра сразу же посмотрела за дверь кабинета, смерила взглядом ждущую там Анне-Мари- ясно. Врач взял чистую карту и начал заново заполнять.
Как и следует всем родителям, женщины ходили вместе во время пятого месяца беременности на ультразвук. Потом кричали на весь мир, что у них самый красивый в мире ребенок- и он даже улыбался! Знакомая мама троих детей хмыкнула на это, что "может ребенок еще там бегал-прыгал и говорил "мама"?"
В школу семьи они не ходили, т.к. Кадри хотела идти туда с Анне-Мари. А по телефону им сказали, что "никаких сопровождающих-супругов, в нашей группе только женщины."
Чуть позже они узнала со школы семьи, куда беременная женщина может взять мужа, маму или все равно кого в поддержку, с кем она собирается идти рожать. Но из-за того, что Кадри уже совсем скоро должна была родить, в школу семьи они так и не пошли.
Кто в женской паре мужчина?
Анне-Мари больше домашняя, строительно-авторемонтные работы- на Кадри. Что НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ответом на вопрос, кто же мужчина в такой семье? Обе же женщины, правда, Кадри эмоциональнее и душевнее, чем Анне-Мари.
Во время беременности на Кадри напало рвение обустраивать семейное гнездо. Еще раньше им приелась жизнь в Таллине и они купили сначала в поместье Харьюмаа пристройку к дому, а позже и весь пустующий помещеский дом. На протяжении четырех лет строительства Кадри надеялась закончить капитальный ремонт в пристройке к дому до рождения ребенка. Она даже из одной книги научилась, как класть камин, складывала камешек к камешку, не используя цемент. А когда они были в Греции, Кадри остановилась посмотреть на ворота Олимпийского стадиона и показала Анне-Мари: видишь, также сложено, как и наш камин.
Живот Кадри все увеличивался и увеличивался, а конца ремонта еще не было видно.
В последний раз Кадри чинила машину на восьмом месяце беременности. Машину пришлось поднимать домкратом, чтобы Кадри поместилась под нее со своим большим животом. [и чего лезть под машину на восьмом месяце?.. чего там чинить?]
Когда они только познакомились, Анне-Мари испугалась, что Кадри в светло-желтой кофточке бросилась под машину. Анне-Мари протестует: "По-моему, женщинам нет места под машиной, просто нету! Учила Кадри, что если твоя машина встанет посреди дороги, будь спокойна. Голосуй проезжающим машинам, и если ни один мужчина в течении получаса не исправит поломку, только тогда ремонтируй сама."
Поскольку Кадри ездила на старой машине, раз 20 случалось, что машина останавливалась посреди дороги. Один раз помог мужчина, но обычно спокойствие Кадри заканчивалось тем, что она сама чинила машину. В конце концов, Анне-Мари положила в багажник коврик, чтобы Кадри не ложилась прямо на асфальт и чтобы ее спина оставалась чистой.
Во время ожидания ребенка у Кадри, журналистки по профессии, основной задачей и главной работой было развитие своего книгоиздательства Kentaur. Вместе со своей хорошей подругой и дизайнером Леей Сымер создали это издательство в марте. Нельзя не сказать, что Леа- буч и мама двенадцатилетнего ребенка.
В маленьком издательстве невозможно откладывать работу на потом: на последних днях беременности Кадри делала фотографии для книги йогов. Поскольку роды длились 32 часа, а сроки печатания книги поджимали, Анне-Мари читала в палате листаж корректировки этой книги.
Позже на презентации вышедшей книги "Блестящее золото в стакане" был так же трехмесячный Кристофер, в костюме с бабочкой как у бармена в книге у автора.
Калейдоскоп отношений
И мама Кадри, и мама Анне-Мари почувствовали радость от того, что стали бабушками. Даже 90летняя бабушка Анне-Мари гордо сказала, что прабабушками становятся не все женщины.
Обе [мама с бабушкой] знают о женской любви Анне-Мари, потому что в 17 лет она поняла это сама. "Мама всегда была мне лучшим другом. Умная, сердечная, нежная женщина. Бабушкино резюме после моего длинного и немного нескладного объяснения было таким: "Божэ, ты же теперь не сможешь зависеть не по любви, не из-за денег ни от одного мужчины."
"Мило",- говорит Анне-Мари.
Большинство шапок и носков Кристофера связано прабабушкой.
Когда Кадри открыла в себе в 15 лет лесбийские черты, она испугалась- и вышла замуж. С разрешением родителей. "В то время лесбийство особо не уважали, поэтому я пыталась с помощью брака разрешить эту проблемы в себе. Женщины все же нравились. В 18 лет я поняла, что от себя не убежишь- и развелась",- объясняет Кадри.
Один раз в поиске старых вещей Анне-Мари нашла так же и бывшего мужа Кадри и договорилась об их встрече по телефону. Кадри изумляется: "Встретилась с ним и подумала: "и что я нем нашла тогда?!"
Чтобы посчитать всех друзей Кадри, хватит пальцев одной руки: пять, не больше, не меньше.
"2 женщин и 3 мужчин",- уточняет Кадри.
"Трое?",- удивляется Анне-Мари.
"Да, потому что я должна принимать во внимание то, что малыш родился. Влюблялась только один раз",- говорит Кадри. Анне-Мари спокойно улыбается и теребит сережки.
Жизнь Анне-Мари до Кадри была как калейдоскоп: чуть повернешь и уже новая картинка. "В подростковом возрасте думала, что я больше гетеро, иногда была больше лесбиянкой. Видимо, я тогда бисексуальна. Важнее любовь, а не секс. Я просто не умею разделять человечество".
Семья создавалась как фирма
Создание семьи в понятии Анне-Мари схоже с основанием фирмы: оба продумывают, строят планы, принемают решения и так шаг за шагом претворяют все это в жизнь. Анне-Мари верит, что можно жить одинаково счастливо как с любимой женщиной, так и с любимым мужчиной. Вышло так, что когда она была 4 июля 2000 года на Томпеа, в поле ее зрения попала Кадри, а не какой-нибудь мужчина. И когда Анне-Мари упоменула в разговоре, который длился шесть часов, что ей нужны ящики для переезда, то на следующий же день Кадри была на площади, с машиной и грудой ящиков.
Женщин объединяет страсть к походам: часто они после рабочего дня берут машину и едут куда-нибудь в лес, ставят палатку и разводят огонь. Одним зимним вечером, когда было 15 градусов мороза, а желание выбраться куда-нибудь в лес не давало покоя, они поставили палатку прямо посреди спальни и открыли нараспашку окно. Легли в палатку- в руках кружки с чаем- и разговаривали о лесе/природе.
Обе сами написали книги. Анне-Мари брала интервью у нескольких эстонских женщин-убийц. Позже по этим интервью был снят документальный фильм "Деспотичные дочери". К тому же она соавтор книги "Бюро- контора или комод", где есть информация от подхода к работе до фэн шуя в конторском помещении.
Кадри, которая в техникуме получила специальность агронома, издает вскоре книгу о биоэнергитической агрокультуре. Ей же составлен "Лексикон маленьких символов снов", который опирается в первую очередь на аналитические объяснения Юнга и Фрейда. В помощь для разрешения некоторых противоречий Кадри купила старый сонник с пожелтевшими страницами.
Мечта женщин- принять участие в ралли Париж-Дакар. Попробывать себя в качестве водителя и человека, который читает карту/маршрут.
Военный опыт есть у обеих: Анне-Мари училась год в академии внутренней защиты и тренировалась в пятнистой форме. На 18-й день рождения Кадри пришла повестка из армии, где рядом с фамилией было черным по белому написано имя "Кадри". "Взяла эту повестку с собой и сказала, что если вы сами позвали, то вот я тут",- усмехается Кадри. В армии она была 4 года: год временным служащим и три года наемником.
В армии Кадри была единственной женщиной среди чуть больше, чем 60 мужчин. И мужчины слетались, как пчелки на мед. Всем Кадри объясняла, что "вы хорошие друзья и сослуживцы, но мне больше нравятся женщины". В конце концов, разговоры прекратились.
В работе ни Кадри, ни Анне-Мари не замечали, что их сексуальные наклонности кого-либо раздражают. Не важно же, с кем живет книжный редактор?
Естественно, они попадали под неприятные замечания, высказавания, но это было редко. До того, как Кадри стала мамой, она спокойно переносила едкие выражение по поводу ее ориентации. Но после рождения ребенка она открыла в себе такую особенность:" Когда на всё округу орут "гомик", тогда мне кажется, что это агрессивность направлена на меня".
Что не может делать такая пара?
По законом ЭР таким парам нельзя жениться и усыновлять детей. Для Кадри свадьба была бы важна, если бы они еще собрались завести детей. "Хотелось бы, чтобы мы все носили одну фамилию. А так узаконевание отношений не так уж и важно и на наши отношения не влияет",- говорит Кадри.
Анне-Мари понравилось бы заключение официальноо брака, потому что это был бы красивый и романтический праздник.
Все имущество разделено 50 на 50. Анне-Мари говорит: "Это честно. Было бы грустно, если бы у одной из нас было бы в душе чувство, что если мы должны будем разойтись, то он может остаться с пустым карманом".
Некоторые бездомные дети с большим удовольствием адоптировались бы к Анне-Мари и Кадри и их быту: свое издательство дает постоянный доход, для жилья целая мыза. Даже собака есть, Лесса, которая умеет ловить мышей.
Анне-Мари говорит: "Знаем, что могли бы усыновить ребенка только в том случае, если одна из нас наврет чиновникам с три короба. Что она одна, что она хорошая, удачливая, трудолюбивая женщина. А если мы пойдем вдвоем, то с нами не станут разговаривать. Если общество когда-нибудь изменится, то усыновим ребенка с удовольствием".
Анне-Мари и Кадри полагают, что в некоторых вещах две мамы не могут заменить сыну отца. "Как-никак есть много мужских вещей, но у нас также есть много хороших друзей, которые приходят помочь",- говорит Кадри. "Например, я могу в классе прочитать лекцию о сексуальном развитии и когда начинаются "мокрые сны". Но я не верю, что мой сын хотел бы услышать это от меня. Это должен сказать или отец, или очень хороший друг."
Рождение ребенка = прыжок в сторону
Кадри точно собирается родить еще одного ребенка, да и Анне-Мари хотела бы когда-нибудь родить. "С этим так много проблем",- вздыхает Анне-Мари. "Я должна выбраться из стен внутри себя, а я не знаю, смогу ли я и осмелюсь ли. Т.к. я не уважаю искуственное оплодотворение, то придется делать ребенка естественным путем, а это один маленький прыжок в сторону. На такую удачу, как у Кадри, я не надеюсь."
Кадри обещает: "Я высчитаю тебе нужные дни."
Анне-Мари объясняет: "Нет, я просто медленный тип. Мне ко всему этому нужны флирт и отношения. Все нужно делать с любовью, как редактировать рукописи, так и ребенка делать. Надо так же любить того, с кем делаешь ребенка. В последнии годы у меня не было времени любить кого-то еще, кроме Кадри. Думаю, что я если я найду время и подходящего мужчину, тогда... Я смогу позже и полюбить мужчину, если он будет согласен с моими условиями, что мы ничего не должны друг другу и так далее."
Кадри спокойно слушает Анне-Мари и добавляет: "Я верю, что у нее тогда все же останется любовь для нас с Кристофером. Это разные уровни."
Комментарии (4):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Две мамы - общий ребенок | легкий человек - Дневник легкого человека |
Лента друзей легкий человек
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»