Быть хорошим другом обещался,
звезды мне дарил и города.
И уехал,
и не попрощался.
И не возвратится никогда.
Я о нем потосковала в меру,
в меру слез горючих пролила.
Прижилась обида,
присмирела,
люди обступили
и дела...
Снова поднимаюсь на рассвете,
пью с друзьями, к случаю, вино,
и никто не знает, что на свете
нет меня уже давным-давно.


Я срублю себе дом с трубой
У созвездий всех на виду,
Погрущу вечерок-другой
И зверёныша заведу.
Буду чистить ему ворсу,
Пересчитывать волоски.
Я от смерти его спасу,
Он от смертной меня тоски.

А когда к нам войдут с огнём,
Волоча за плечами тьму,
Мы лишь морды к земле пригнём
И рванём поперёк всему,
Мимо ржавых крестов и звезд,
Прямиком за Полярный Круг+
До чего же он будет прост,
Мой неистово нежный друг!

Даже в самой сплошной ночи,
Где ни зги и мороз до ста,
Он не взвоет мне: "Замолчи!"
И чужим не подаст хвоста.
Так и будем друг друга греть,
Перешептываться сквозь снег
Я - и сам уже зверь на треть,
Он - без четверти человек.

Хочу псевдоним "Милосская",
Как будто бы я Венера
Высокая, стройная, броская,
Божественная и неверная.

Но гонят с Олимпа жители
И рвутся последние кеды,
И где уж быть обворожительной,
Когда бог красивости не дал?

Не смейтесь так саркастически!
Я все равно всё сумею
И чем-нибудь венерическим
Нарочно сама заболею.

Да что та Венере? Ну голая...
Я тоже могу раздеться.
Плевать, что кривая и кволая,
Зато - золотое сердце.

Зато меня любят деревья,
Балконы и кошки блохастые,
Зато я божественно левая,
Зато я божественно счастлива.

Зато я дымлю папиросками,
И пью за любовь - без меры.
Я, в общем-то, очень Милосская,
И даже немного Венера.
Людмила Клемят