НЕСРАВНЕННАЯ ЖЕНЩИНА. умная,образованная, признанная красавица, И родовое проклятие Юсуповых.
Многа букаффф (очень интересных!!) и картины и фото. Почитайте--не пожалеете .
[458x593]
В.Серов. Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой
Накануне ХХ века княгиня Зинаида Николаевна Юсупова заказала у модного художника Серова портреты всех членов семьи. Обычно Валентин Александрович «чванливых и богатых» не писал, но Юсуповой отказывать не стал: «Если бы все богатые люди, княгиня, были похожи на вас, то не осталось бы места несправедливости».
Серов писал с Зинаиды Николаевны и ранее, но экспонировался лишь портрет, над которым он работал в 1900-1902 гг. на протяжении восьми-десяти сеансов в Архангельском и в Петербурге. Известны слова Зинаиды Николаевны, как она говорила, очевидно, с ее очаровательной улыбкой: «Я худела, полнела, вновь худела, пока исполнялся Серовым мой портрет, а ему все мало, все пишет и пишет!»
Известны слова Серова из его письма к жене из Архангельского, очевидно, в первое время знакомства (1896 года): «... славная княгиня, ее все хвалят очень, да и правда, в ней есть что-то тонкое, хорошее». Это, помимо ее красоты и обаяния, сугубо нравственная оценка. Княгиня была умна и очень талантлива; на великосветском балу-маскараде могла сплясать русскую ко всеобщему восторгу, на любительском спектакле (ставили, к примеру, «Романтиков» Ростана) могла сыграть, как настоящая актриса, к изумлению Станиславского, которому, правда, не удалось ее сманить на профессиональную сцену, как другую генеральшу Марию Федоровну Желябужскую.
Критик С.С.Голоушев писал: «Возьмите, скажем, портрет княгини Юсуповой! Чем она может быть мне интересна? А я, между тем, страшно люблю этот портрет. Я никогда не видал эту женщину в действительности, но я чувствую, что передо мною сидит маркиза нашего времени. Я чувствую эту женщину большого света и во всех деталях, окружающих ее: в этой собачке, лежащей подле нее на диване, в окружающем атласе и безделушках. Я чувствую, что эта женщина живет какой-то особой жизнью, быть может совершенно чуждой мне, на какой-то особой высоте от всего окружающего, отделенная, обособленная от всего, нежная, изящная и утонченная, живет именно той жизнью, какой жили когда-то маркизы. Эти белые напудренные волосы, эта странная поза, - все это дает право сказать, что это именно маркиза нашего времени».
У Зинаиды Николаевны, которая не витала в садах Семирамиды, хотя и могла, рано стали седеть волосы; она их не красила и, конечно, не пудрила, но и седеющие пряди ей придавали очарование «маркизы нашего времени». Занимаясь благотворительностью, княгиня проявила себя и как незаурядный меценат: римский зал музея Изящных искусств сооружен на ее средства.
«Портрет княгини З.Н.Юсуповой» впервые экспонировался на выставке «Мира искусства в начале 1902 г. в Петербурге, и с 15 ноября 1902 г. по 1 января 1903 г. в Москве. Портрет вызвал противоречивые оценки, был воспроизведен в художественных изданиях за рубежом. То, что портрет княгини, как и другие работы Серова, оказался в Русском Музее, в высшей степени естественно, как и создание этого хранилища искусств наравне с Эрмитажем. Это не причуда и слава царей, а ход народной жизни с начала преобразований Петра Великого, ренессансные достижения в России во всех сферах искусства и жизнетворчества.(с)
**********************************************************************
Ее рисовали многие художники, видимо было что-то в ней притягательное, завораживающее..."Всюду, где появлялась мать, она приносила свет, её взгляд сиял добротой и кротостью. Она одевалась со сдержанной элегантностью, не любила украшений и, хотя располагала лучшими в мире, появлялась в них только в особенных обстоятельствах..."
Зинаида Николаевна была дочерью последнего князя Юсупова - Николая Борисовича-младшего. Музыкант, историк, довольно скромный коллекционер. Зинаида осталась единственной в роде после смерти сестры. Зинаида Николаевна была хорошо образована, привыкла к обществу людей науки, культуры. Она неплохо разбиралась даже в философии.
К ней - одной из самых богатых и родовитых невест России сватались европейские принцы крови, но... "любят женщины военных". Когда на горизонте возник граф Феликс Феликсович Сумароков-Эльстон сердце красавицы растаяло. Это была любовь с первого взгляда, а для Зинаиды Николаевны, что отмечали все, первая и единственная.
Граф Феликс по матери уже получил фамилию угасшего рода Сумароковых. Теперь по жене ему была прибавлена фамилия Юсупов и пожалован княжеский титул, но с тем условием, что он будет переходить только к старшему сыну. А через год у молодых родился первенец - Николай, названный так в честь деда. Мальчик рос молчаливым и замкнутым. Она всю жизнь помнила тот ужас, что охватил ее, когда под Рождество 1887 года, на вопрос, обращенный к сыну, какой бы подарок он пожелал, получила недетский и ледяной ответ: «Я не хочу, чтобы у тебя были другие дети». Тогда Зинаида Николаевна растерялась, но вскоре выяснилось, что одна из мамок, приставленных к молодому князю, рассказала мальчику о нагайском проклятии.
Основателем рода считается хан Ногайской Орды Юсуф-Мурза. Желая вопреки воле большинства соплеменников замириться с Москвой и боясь за жизнь своих сыновей, он отослал их ко двору Ивана Грозного. В русской летописи сказано: «Сыновья Юсуфа, прибыв в Москву, пожалованы были многими селами и деревнями в Романовской округе, и поселенные там служилые татары и казаки подчинены им. С того времени Россия сделалась отечеством для потомков Юсуфа». Старый хан не ошибся: еще не успели его сыновья добраться до Москвы, как его вероломно заколол родной брат. Когда же до Орды дошла весть, что сыновья Мурзы отказались от магометанства и приняли православие, одна из колдуний наложили на них проклятие. Согласно которому, из всех рожденных в одном поколении Юсуповых до двадцати шести лет доживать будет лишь один, и продолжится это вплоть до полного изничтожения рода. Сбывалось оно неукоснительно. Сколько бы детей у Юсуповых не рождалось - до двадцати шести доживал только один.
"Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой в русском костюме." 1900-е Маковский
Ею всегда увлекались, но она давала мало поводов для этого, т.к. была верной женой . Однажды в их роскошный особняк прямо в покои влетел всадник на арабском скакуне и на глазах у всех бросил к ногам княгини роскошный букет роз. Это был великосветский повеса и блестящий кавалер всех гостиных князь Витгенштейн, мечта многих дам, с юности влюбленный в Зинаиду Николаевну. Муж запретил ему появляться у них дома, и тогда князь таким экстравагантным способом доказал ей свою любовь.
[показать]
[показать]
Зинаида Николаевна Юсупова с мужем Феликсом Феликсовичем Юсуповым, графом Сумароковым-Эльстон.
[520x340]
Князь и княгиня Юсуповы в 1907 г.
Франсуа Фламенг Портрет княгини З.Н. Юсуповой с двумя сыновьями в Архангельском 1894 г.
В. Серов. Портрет князя Феликса Юсупова (1903)
В воспоминаниях Феликса Юсупова нетрудно заметить, что всю свою жизнь он ревновал мать к старшему брату. Тот, хотя и был внешне больше похож на отца, нежели на Зинаиду Николаевну, своим внутренним миром был схож с ней необычайно. Увлекался театром, музицировал, писал картины. Его рассказы печатались под псевдонимом Роков, и даже скупой на похвалу Лев Николаевич Толстой отметил однажды несомненную одаренность автора. Окончив Петербургский университет, он получил диплом юриста. В семье заговорили о предстоящей женитьбе, но Николай неожиданно влюбился в Марию Гейден, которая уже была помолвлена с графом Арвидом Мантейфелем, и вскоре эта свадьба состоялась. Молодые уехали в путешествие по Европе, Николай Юсупов последовал за ними, дуэли было не избежать.
И она состоялась 22 июня 1908 года в имении князя Белосельского на Крестовском острове Санкт-Петербурга. Николай оба раза выстрелил в воздух... граф Мантейфель не промахнулся. Николаю Юсупову через полгода должно было исполниться двадцать шесть лет.
«Раздирающие крики раздавались из комнаты отца, - спустя годы, вспоминал Феликс Юсупов. - Я вошел и увидел его, очень бледного, перед носилками, где было распростерто тело Николая. Мать, стоявшая перед ним на коленях, казалась лишившейся рассудка. Мы с большим трудом оторвали ее от тела сына и уложили в постель. Немного успокоившись, она позвала меня, но, увидев, приняла за брата. Это была невыносимая сцена. Затем мать впала в прострацию, а когда пришла в себя, то не отпускала меня ни на секунду». "Тело поместили в часовне", - пишет младший брат Феликс, к которому перешел титул князя Юсупова. Погребен был князь Николай Феликсович в подмосковном Архангельском.
Потрясенные родители, похоронив старшего сына, строят в Архангельском храм-усыпальницу где должны были находить последний приют князья Юсуповы. Храм возводил известный московский зодчий Р. И. Клейн вплоть до 1916 года.
Грянула революция, и храм никогда не принял под свои своды ни одного захоронения.Когда на дуэли погиб Николай, Зинаиде Николаевне было под пятьдесят. Теперь все ее надежды оказались связаны с младшим сыном. Феликс Юсупов женился на княжне Ирине (1887-1970), дочери великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны, племяннице Николая Второго.
Феликс Юсупов и Великая княжна Ирина Романова
О роли Феликса Юсупова в убийстве Распутина известно почти все. Заманили старца под предлогом встречи с Ириной Александровной во дворец на Мойке. Сначала травили, потом стреляли и, в конце концов, утопили Распутина в реке. В своих воспоминаниях Юсупов уверяет, что таким образом пытался освободить Россию от «темной силы, ведущей ее к пропасти». мать первой оправдала его: «Ты убил чудовище, терзавшее твою страну. Ты прав. Я горжусь тобой...»
При этом на благополучии семьи подобная зыбкость рода никак не сказывалась. К 1917 году Юсуповы были вторыми по богатству после Романовых. Им принадлежало 250 тыс. десятин земли, они были владельцами сахарных, кирпичных, лесопильных заводов, фабрик и рудников, ежегодный доход от которых составлял более 15 миллиона золотых рублей. А роскоши Юсуповских дворцов могли позавидовать великие князья. К примеру, комнаты Зинаиды Николаевны в Архангельском и во дворце в Санкт-Петербурге были обставлены мебелью казненной французской королевы Марии-Антуанетты. Картинная галерея по своему подбору соперничала с Эрмитажем. А драгоценности Зинаиды Николаевны включали сокровища, ранее принадлежавшие чуть ли ни всем королевским дворам Европы. Так, великолепная жемчужина «Пелегрина», с которой княгиня никогда не расставалась и изображена на всех портретах, принадлежала когда-то Филиппу II и считалась главным украшением испанской Короны.
Ф. Фламенг. Портрет княгини З. Н. Юсуповой. 1894 г.
Интересно сравнить этот портрет модного французского художника с описанием, которое оставил Леонид Пастернак о портретируемой на голицынском рисовальном вечере княгине Юсуповой. "Я помню, кого мы рисовали... Это была одна из самых интересных женщин аристократического круга, просто, изящно одетая, только крупных жемчугов ожерелье служило ей украшеньем. Вся седая, что очень к ней шло, с молодым, здоровым и прекрасным цветом лица, - она была настоящей маркизой XVIII века, сошедшей со старинного портрета. При дворе ее называли "Сиянием", как нам потом сказала хозяйка дома. Это была княгиня Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон..."
Роскошный туалет княгини украшен крупной жемчужиной "Пелегрина", принадлежавшей некогда испанскому королю Филиппу II.
В 1900 году, задолго до гибели старшего сына, бывшего главным наследником, они с мужем написали весьма неординарное для своего времени завещание, которое лишь недавно было введено в научный оборот (собрание РГАДА). Вот небольшой отрывок из него: "В случае внезапного прекращения рода нашего все наше движимое и недвижимое имущество, состоящее в коллекциях предметов изящных искусств, редкостей и драгоценностей, собранных нашими предками и нами... завещаем в собственность государства в видах сохранения сих коллекций в пределах Империи для удовлетворения эстетических и научных потребностей Отечества..."
После смерти старшего сына Зинаида Николаевна почти полностью посвятила себя благотворительности. Оказывала материальную помощь Елизаветинскому и Круповскому приютам, Ялтинской женской гимназии, школам в имениях и т.д., церквям, столовым для голодающих в 1891-1892 гг. В 1883 г. выделяла пожертвования для семей черногорцев. В архиве Юсуповых сохранилась ее переписка с Елизаветой Федоровной - великой княгиней, известной благотворительницей по делам милосердия. За свою патриотическую деятельность Зинаида Николаевна была награждена дипломами и благодарственными письмами многих обществ и учреждений. Среди них "Общество ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра III", Российское общество Красного Креста, Елизаветинское благотворительное общество.
Зинаида Николаевна была членом комитета по устройству музея изящных искусств в Москве и пожертвовала 50 тысяч рублей на сооружение Римского зала, который когда-то носил ее имя, а теперь просто стал безымянной частью картинной галереи.
Когда грянула революция, Феликс попытался спасти фамильные драгоценности, перевезя их в Москву. Но забрать их оттуда не удалось, и драгоценности были случайно найдены через восемь лет.
Но и в эмиграции Юсуповы оказались не среди бедных. За границей оставалась недвижимость, да и наиболее ценные драгоценности княгини постоянно возили с собой и увезли в эмиграцию.
После того, как Феликс за несколько бриллиантов купил паспорта и визы, Юсуповы обосновались в Париже. Они купили дом в Булонском лесу, где и прожили долгие годы.Старый князь скончался в 1928 году, Зинаида Николаевна в 1939-ом.Похоронили ее на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.
Феликс Юсупов от праздной жизни не отказался, и, в конце концов, все вывезенное и имевшееся за границей имущество оказалось растрачено. Его самого, жену и дочь Ирину похоронили в могиле матери.
[показать]
СЕН- ЖЕНЕВЬЕВ де БУА.
Этот русский погост в городке под Парижем.
"Новгородская" церковь - проект Бенуа.
Аккуратно газончик у входа подстрижен.
Я во снах снова в Сен-Женевьев де Буа.
Умереть на чужбине и жить там изгоем…
Над могилою Галича осень дождит.
Книги Бунина юным читал я запоем,
А теперь мой кумир под Парижем лежит.
На надгробии надпись "Князь Феликс Юсупов".
Рядом лег Павел Струве и князь Трубецкой.
А землицы здесь мало, всё сжато и скупо.
Прикандалены к Франции с русской тоской.
Помолись за них, милый священник Евлогий,
Они грешны, как все, отмоли их грехи.
Наших русских погостов по свету так много,
На камнях их могильных - исландские мхи.
(О.М.Иванов)
ИНЕТ(автор всей истории мне неизвестен)
