[364x500]

Для серьезных перемен в сознании нужно трудиться не только над характером (умом) или чувствами (настроением).

Прежде всего,  для успешного самоконтроля необходимо заняться своим разумом и найти достойную цель в жизни. 

Возвышенная и чистая цель сама очищает и усиливает разум.

Целеустремленному человеку, нет нужды заботится о самоконтроле - цель сама контролирует его.

Такая практика поможет почувствовать вкус высшего счастья и с помощью сильного и чистого разума даёт возможность безболезненно контролировать свои чувства от ненужных желаний.

ЧИТАТЕЛЬ: Это интересно, но всё же скажите, как определить в каком состоянии разум способен держать чувства под контролем, а в каком нет?

АВТОР: Все зависит от чистоты и силы разума. Одной силы разума ещё не достаточно. Оскверненный эгоизмом разум, даже будучи очень сильным, всегда подчинен чувствам. Человек с сильным, но грязным разумом всегда оправдывает свои плохие поступки. Если разум слаб, но чист, тогда человек имея вредную привычку, хорошо понимает - что он неправ и борется со своим недостатком, но в этой борьбе временно проигрывает. Поэтому чистота разума это главное.

ЧИТАТЕЛЬ: Как определить, насколько разум чист?

АВТОР: Чем выше устремленность и поставленные цели человека, тем чище его разум. В целом же в направленности разума можно отметить две крайние точки:

1.Если под счастьем мы понимаем удовлетворение всех желаний, которые придут в ум, то при таком настрое разума контролировать чувства просто невозможно. В результате чувства занимают главенствующее положение и подчиняют себе ум и разум. Поэтому при страстной и невежественной концепции счастья чувства и ум становятся нашими врагами и всей своей деятельностью приносят одни беспокойства и страдания. Человека с чувствами, действующими по этой схеме можно назвать своенравным, избалованным, придирчивым, щепетильным, жадным, алчным и т.д. Все вредные привычки и конфликты имеют в своей основе идею удовлетворения желаний пришедших в ум через бесконтрольные чувства.

2.В другом случае если человек выбирает свой высшей целью поиск высшего счастья, то рано или поздно он приходит к бескорыстному любовному служению Богу. Разум, контактируя с этой "сладкой" духовной целью немедленно устремляет к ней чувства, которые быстро очищается от скверны эгоистических идей. Чувства, получив более сладкий вкус счастья, немедленно устремляются к разуму, и сами начинают занимать подчиненное положение. Поэтому пропадает необходимость их контролировать.

Впрочем, иногда даже у возвышенного человека в результате влияния прошлой кармы разум временно попадает под виляние гун страсти и невежества. Однако правильное общение отрезвляет оскверненный разум и вновь направляет его к нужной цели.

При достаточно длительной духовной практике появляется духовный вкус любви к Богу. В результате рождается уверенность в правильном пути, а также сильный энтузиазм заниматься самосознанием. В результате появляется сильная потребность контролировать чувства от ненужных желаний. Таким образом, у продвинутого в духовном отношении человека уже есть способность при любых обстоятельствах противостоять деградации сознания.

ЧИТАТЕЛЬ: Неужели мудрому человеку никогда не хочется почувствовать каких-нибудь земных удовольствий?

АВТОР: Иногда низменные желания догоняют и мудреца. Но, имея духовные цели, он легко определяет, как правильно относиться к своим вновь пришедшим желаниям и чувствам. Зная какое счастье слаще, он изо всех сил старается быть счастливым, занимаясь исключительно бескорыстной деятельностью чувств и контролем корыстных побуждений. Корыстное счастье, находящееся под влиянием гун страсти и невежества его уже не привлекает.

Увеличивая чистоту и силу разума, этот человек постепенно становится способным удерживать ум от бесконтрольных желаний. Только действуя так, во имя возвышенной цели и у нас с Вами тоже, несомненно, появится возможность идти путем прогресса. В противном случае придется деградировать под натиском всевозможных материальных желаний.

Таким образом, возвышенный настрой (правильно выбранная цель) и сила разума указывает на способность ума человека контролировать чувства.