Это цитата сообщения XP0H0METP Оригинальное сообщение
Александр * Александр и Таис Афинская
Александр и Таис Афинская
Таис
[показать]
Таис Афинская
Таис (греч. Θαΐς, англ. Thais, Tais) — известная афинская гетера, пользовавшаяся благосклонностью Александра Македонского, впоследствии вторая жена египетского царя Птолемея I Сотера, от которого у неё были сын Леонтиск и дочь Ирана (Эйрена), вышедшая замуж за Эвноста, правителя кипрского города Солы.
По мнению античных источников (Плутарх, Диодор Сицилийский, Квинт Курций Руф), Таис инициировала поджог дворца Ксеркса в завоёванном Александром Персеполисе (330 год до н. э.). По мнению Плутарха, целью Таис была месть Персии за сожжение Ксерксом Афин летом 480 года до н. э. Кв. Курций Руф утверждал, что Таис и Александр сожгли дворец, «будучи во хмелю». Но и Плутарх тоже пишет об этом. .
В дореволюционных изданиях фигурирует в написании Фаида.
Таис в культуре
-
афинская гетера Таис — героиня комедий «Таис» Менандра (IV—III век до н. э., до настоящего времени не сохранилась) и «Евнух» Теренция (II век до н. э.). Отсылкой к последней служит и упоминание Таис в «Божественной комедии» Данте Алигьери (XIV век)
-
«Женщины-звезды в жизни человечества: Сафо, Аспазия, Таис Афинская, Клеопатра, царица Тамара» — Шумов
-
Неля Гульчук «Загадка Александра Македонского»
-
«Таис Афинская» — роман Ивана Ефремова (1972 год)
-
«Александр Македонский и Таис. Верность прекрасной гетеры» — роман Ольги Эрлер (2009 год).
Амазонка Александра Великого
—А правда, что Александр берет в жены амазонку?
Знатный перс в роскошной одежде презрительно посмотрел на своего случайного соседа.
—Что за глупости? – ответил он. – Нельзя верить всем сказкам, которые...
И осекся на полуслове.
Божественный Александр, победитель «царя царей», отныне – владыка Азии, появился с южной стороны дворцов Персеполиса. Его окружали великие военачальники – и в то же время верные друзья и соратники правителя. Македонский действительно был богоподобен – лицо его пылало ярким румянцем, движения были сильными и уверенными, как у льва. Сходства с этим царем животных добавлял золотой доспех Александра и великолепный шлем в форме львиной головы. Золотом же сверкала и сбруя Букефала, черного, как ночь.
Однако сегодня взгляды лишь на миг останавливались на великом правителе, чтобы тут же обратиться к той, что была его спутницей.
Если Александра называли божественным, то эту женщину можно было назвать богиней. Богиней войны? О, да – её крепкая посадка, золоченый лук и колчан за спиной, шлем, придававший ей столь воинственный вид, щит с изображением золотого сокола Кирки (*) в центре. Под ней нетерпеливо пританцовывал прекрасный конь, золотисто-рыжий, с черным хвостом и гривой, в которые были вплетены золотые нити.
Но нет, не Артемида-воительница ехала сейчас рука об руку с Александром. То ехала сама Афродита в одном из своих обликов.
Царица амазонок ехала в том виде, в котором и надлежало ехать богине, не нуждающейся в искусственных прикрасах. Она ехала нагой.
Невысокая, но великолепно сложенная, крепкая, но очень женственная одновременно, с кожей цвета меди – амазонка была прекрасна. Кроме оружия её тело укрывала только короткая леопардовая шкура, брошенная на спину, и водопад золотистых кудрей, рассыпавшихся из-под шлема на безукоризненные плечи.
И если кто-то из потрясенных зрителей ещё сохранял самообладание после созерцания великолепной пары, то следующая за царицей и Александром амазонка-военачальница приводила его в абсолютно растерянное и потрясенное состояние. Эта амазонка ехала на пепельной кобыле, украшенной серебряными нитями. Военачальница фигурой была немного похожа на царицу, но облик её отличался разительно. Эта была темнокожей, шлем и щит были из серебра, а в правой руке она держала короткое посеребренное копье. Лицо её, юное и нежное, всё же носило печать неотвратимости, дикие синие глаза недобро и страшно сверкали из-под шлема. Она также была обнажена.
Зрители постоянно переговаривались. Персы привыкли видеть женщин рабынями и служанками. Им неведомо было, что женщина может быть выше мужчины. И культ любования обнаженным женским телом тоже был им чужд. Поэтому появление рядом с Александром Великим двух амазонок и просто прекрасных женщин вызвали не просто восхищение, а шок...
Процессия шла всё дальше и дальше, удаляясь от дворца за город, где в честь праздника возвели импровизированный театр.
—Слева! Берегись! – Крик черной амазонки заставил всех вздрогнуть. Царица мгновенно прикрылась щитом. Нож ударился о голову сокола.
Александр что-то резко приказал Птолемею, одному из своих военачальников. Но тот и сам едва сдерживал на месте лошадь, чтобы не броситься вперед. Но черная амазонка его опередила. Её лошадь сделала рывок влево, и раньше, чем Птолемей просто успел подъехать, нападавший лежал на земле с копьем, глубоко всаженным в ямку над левой ключицей – удар смертельный.
Птолемей чуть сердито посмотрел на амазонку, та лишь усмехнулась, возвращаясь в процессию. Военачальник подъехал к Александру, но посмотрел сначала на царицу амазонок. И выдохнул с облегчением, увидев, что она по-прежнему спокойна и даже весела.
—Разберись – коротко распорядился Александр.
Птолемей кивнул и отстал от отряда с парой конных, чтобы выяснить, что же это было.
Но он и сам знал – скорее всего, зависть.
* * *
Сидя под навесом, Александр смотрел на представление. На помосте танцевали «Танец со змеей» - одна танцовщица, бледная пышнотелая вавилонянка играла жертву, вторая, темная нубийка, изображала змею. Движение обоих, особенно нубийки, были столь гибкими и скользящими, что порой и правда казалось, что кольца черной змеи обнимают белое тело жертвы. Но Александр не видел этого. Смотрел, но не видел.
Минуту назад он заглянул в серые глаза спутницы – и неожиданно увидел в них печаль.
—Что ты делаешь? – спросил он. – Почему ты печальна?
—Потому что всё заканчивается. Я подарила тебе сказку на день, а миру – легенду. Но царица амазонок не переживет эту ночь.
—Ты сама убиваешь эту мечту.
—Да, потому что это честно.
После этого Александр и уставился невидящим взглядом на сцену. Да, эта женщина была многолика... Но с ним честна. Играя что-либо, она потом безжалостно уничтожала творение собственных рук. Но иллюзии были прекрасны... Как тогда в Египте.
И вот уже не день видит Александр, а жаркую египетскую ночь. Мемфис. И не помост, а дворец-сцена перед ним. Смоляные факелы освещают площадку. Девушка в короткой эксомиде, с обнаженным левым плечом и грудью и волосами, вьющимися по спине, стоит у левого факельного столба. В руках у неё бубен. Она поднимает его над головой... Удар. Ещё удар.
И в ярко освещенный круг врывается лошадь и всадница. Лошадь лишь в уздечке, всадница лишь в боевом браслете амазонки. Её медное тело сверкает в ночи. Она исполняет сложный танец на лошади. Сначала – лошадь покорно исполняет сложный шаг, повинуясь лишь движениям тела наездницы. Потом – бешеная скачка, и всадница то становится на одно колено, то растягивается на спине лошади... И кульминация.
Всадница выводит лошадь на выстеленные тяжелые пальмовые доски. Она опять в седле. Бубен девушки-аккомпаниатора начинает вести перекличку с ударами копыт лошади. Два, четыре удара передними, потом шаги назад, опять передние... Удары учащаются, всадница для равновесия откидывается назад, выгибается дугой, её груди устремляются в темное небо. Вдруг всадница соскальзывает со спины лошади. Одна рука её покоится на крупе лошади, второй она перехватывает щиколотку высоко вскинутой ноги – и тело её описывает треугольник, медный треугольник на фоне пепельной шерсти лошади...
Крики благодарности танцовщицам вернули Александра к действительности. Он несколько раз одобрительно хлопнул в ладони, а сам бросил взгляд на амазонку.
Сегодня вечером амазонка уедет к себе на Термодонт... А легенда останется.
«Теперь её запомнят именно так. Навсегда».
Великий Александр ошибался, и в историю эта женщина вошла совсем иным образом...
* * *
Эрис (**), темнокожая молодая женщина с яркими синими глазами, вошла к подруге. Та сидела, уже полностью готовая следовать на пир во дворцы Персеполиса. Короткое снежно-белое одеяние, обнажающее левое плечо, грудь и сильные ноги не скрывало ни единой черточки безукоризненного тела. Роскошные черные волосы заплетены в две косы, из украшений – только диадемка надо лбом, оттеняющая серые глубокие глаза... Более разительного контраста с царицей амазонок Эрис себе представить не могла.
Впрочем, царицы больше нет. Всё, что от неё осталось – это фальшивые золотистые кудри, лежащие сейчас вместе со шлемом в углу. А у окна, поджидая провожатого, стоит Таис Афинская, знаменитая гетера, давняя знакомая Александра, будущая жена Птолемея Египетского и царица Египта.
—Леонтиск приехал, – сказала Эрис.
Круглое, подобное полной луне, лицо Таис обернулось к подруге.
—Я иду.
О чем она думала? Даже не о той евфратской ночи, когда на одни сутки они с Александром стали близки и познали все тайны Эроса... И не о том, что ей никогда не суждено разделить его бремя – горькая истина, ставшая ей понятной очень давно.
Она думала о том, о чем позабыли мужи в пылу праздника, и даже сам Александр Великий. О временах, когда Ксеркс уничтожал храмы на её родине. И о несчастных обезображенных скульпторах, художниках, философах и музыкантах, которых она встретила несколько дней назад, въезжая в Персеполис. Более тысячи человек, рабов-эллинов, искалеченных умышленно, чтобы они могли выполнять свою работу, но не могли вернуться в таком жалком облике на родину. И о том, что здешние жители не ведают, что такое женщина в истинном смысле... Что огонь Эроса, которому она служит всю жизнь и который возвышает человека до богов, в руках этих людей и их правителей становится отблеском гнилушки, и то, что призвано делать лучше, низводится до уровня животной похоти...
Дворцы Перспеполиса ждали Таис. Александр всё ещё ждал амазонку. Но царица умерла, и Таис собиралась устроить ей пышные похороны.
* * *
Та ночь стала роковой для Персеполиса, и Таис войдет в историю как женщина, по слову которой Александр сжег дворец Ксеркса. Долгое время её роль будет замалчиваться. И даже потом мотив её поступков будет неясен. Почему Александр, с большим почтением относившийся к памятникам культуры, сжег дворцы? Почему эллинка, для которой поднять руку на произведение искусства почти то же, что и поднять руку на человека, воодушевила его?
Александр Македонский с гетерами в захваченном Персеполисе.
Таис призывает царя предать дворец огню (Gustavo Simoni)
[показать]
Потому что Таис твердо знала: любви нет без красоты, красоты – без добра и света, а место, где царил ранее Ксеркс, нанесший столько ран Элладе и её народу, не могло быть светлым и добрым.
После той ночи Таис никогда больше не увидится с Александром.
---
* - Кирка, иначе Цирцея – мифическая волшебница, дочь Гелиоса, колдунья, та самая, что обращала с помощью волшебного напитка мужчин, заплывших на её остров, во львов, волков или свиней в зависимости от их духа. Упоминается в мифах об Одиссее
** - Эрис, иначе Эрида – имя, олицетворяющее раздор и соперничество. Причины, почему подруга Таис носит такое имя, следует искать в книге «Таис Афинская»
См. также: Верность прекрасной гетеры» (2009 г.)
Книги:
Ольга Эрлер - «Александр Македонский и Таис. Верность прекрасной гетеры» (2009 г.)
Иван Ефремов - «Таис Афинская» (1972 г.)
Серия сообщений "Александр Великий":
Часть 1 - Александр Великий. Часть 1.
Часть 2 - Александр Великий. Часть 2.
...
Часть 9 - Александр * Битва на реке Гидасп
Часть 10 - Александр * Штурм города маллов
Часть 11 - Александр * Александр и Таис Афинская
Часть 12 - Александр * Верность прекрасной гетеры