Примета.

[407x295]
Они стояли на балконе, обнявшись, глядя в ночное небо.
- Ой, звезда упала, - сказала Она, - как быстро! Я не успела желание загадать...
Он улыбнулся, крепче прижал Её к себе.
- Ты веришь в эту примету?
- Во все верю, - серьёзно ответила Она.
- И в чёрную кошку, которая дорогу перебегает? И в бабу с пустыми вёдрами? – подкалывал Он.


Она хихикнула, представив, как выходит из дома, заворачивает за угол, – а навстречу, по каналу Грибоедова, шествует баба с коромыслом, на котором висят, позвякивая, пустые вёдра.
- Ты знаешь, - сказала Она задумчиво, снова став серьёзной, - я, если эту бабу встречу, так подумаю: ведра у неё не совсем ведь пустые, наверняка на дне пара капель воды есть. Вот и выходит – примета уже не плохая. А если кошка чёрная дорогу перебежит, - я представлю, что где-то на брюшке, или на лапке, незаметное, есть у неё пятнышко другого цвета. И получится, что кошка не чёрная. И беду мне она не принесёт.
- Ты хитроумна, как Талейран, - пробормотал Он, целуя её в висок. Она не знала, кто такой Талейран, но всё равно Его похвала была Ей очень приятна. И ещё приятнее его поцелуй.
- А, знаешь, - задумчиво сказал Он, - мне ведь сегодня, когда я шёл вдоль твоего дома, как раз чёрный кот дорогу перебежал.
Она чуть заметно напряглась.
- Справа налево или слева направо?
- Это тоже важно? – засмеялся Он.
- Конечно! Ты не понимаешь... Так как?
- Ну... справа налево.
- Ой, плохо!.. – Она поёжилась, будто стало прохладно, хотя июльская ночь была не тёплая, а просто жаркая.
- Ну что ты, милая? – шепнул Он. – Что нам какие-то древние приметы? Понимаю – ты просто нервничаешь. Издёргалась с этой подготовкой к свадьбе. Вот вернусь из Москвы – всё возьму на себя. Ты больше ничего делать не будешь, обещаю.
Но Она не успокоилась и не расслабилась.
- Тебе обязательно ехать сегодня? – напряжённым голосом спросила Она.
- Конечно. Дела фирмы.
- Не езди. Пожалуйста!.. – Почти со слезами.
- Милая!.. Да что с тобой? Перестань, прошу! Неужели всё из-за этого кота? Да, Господи, это я пошутил, – он был не совсем чёрный. Было у него пятно. На ухе.
- Точно? – Она схватила его за руки, всматривалась в лицо, почти невидимое в темноте.
- Точно. Уверен. Точно! – Твёрдо сказал Он.
- А вдруг тебе показалось?.. Вдруг он весь был чёрный?
- Дорогая, ну, хватит. Забудем об этом. Пойдём в комнату. У нас не так много времени, самолёт в шесть утра. Выпьем ещё чаю, посмотрим телевизор. Ты испекла такой вкусный торт! Никогда таких не ел!
Она покорно позволила увлечь себя с балкона. Он сел за стол, перед телевизором, а она направилась на кухню ставить чайник. Потом прошла в свою комнату, открыла шкаф, взглянула на себя в зеркало. Испуганные глаза, бледные щёки.
Он прав, - она придаёт слишком большое значение какому-то пустяку. «Кот был с пятном! С пятном!» - повторяла Она. Обычно это действовало. Всегда действовало. Но сегодня почему-то нет. И было страшно.
«Не отпущу его... Нельзя ему лететь!» Но, конечно, он улетит. Он не верит в приметы. Улыбнётся, взъершит ей волосы, поцелует на прощание, - нежно, почти целомудренно, как целовал Он Её все эти два месяца со дня помолвки, будто боясь спугнуть Её, - и умчится в аэропорт. Как всегда, не взяв Её с собою, потому что ненавидит проводы, пусть и короткие, на один день...
Как заставить его остаться? Она вздохнула, прижалась щекой к холодному зеркалу. И вдруг взгляд остановился на пене белых кружев в прозрачном чехле. Вуаль и платье были готовы, хотя до свадьбы ещё неделя. Платье-мечта, великолепное, классически-снежно-белое, оставлявшее открытыми плечи, с пышною многослойною юбкой.
Мысль пришла неожиданно, и поразила Её своей отчаянной смелостью. Неделя?.. Зачем ей эта неделя? Она хочет Его. А Он – Её. Она знает это. Так почему не сделать эту ночь их первой ночью?
«Когда он увидит меня в этом платье... Он не устоит! И никуда не уедет!»
Не без труда она справилась с процессом одевания. Чайник засвистел, Он крикнул:
- Эй, куда ты там запропастилась?
Она метнулась на кухню, выключила чайник, но не стала брать его. Поправила на голове вуаль, вздохнула глубоко-глубоко, как перед прыжком в ледяную воду... и шагнула в комнату.
...Они лежали, сплетясь руками и ногами. Она слушала его дыхание. Он спал. Она знала, что уже рассветает, - и что Его самолёт улетел. Она победила, - Он остался.
Но на душе было всё равно тоскливо. Она, очень осторожно освободившись из его объятий, встала, прошлёпала босыми ногами на кухню, налила из графина воды в стакан и выпила быстрыми жадными глотками. Потом рука Её потянулась к телевизору, нажала кнопку.
Темноволосый диктор с мрачно-напряжённым лицом беззвучно вещал что-то. «Опять катаклизмы! С самого утра!» - вздохнула Она. Слушать негативное не хотелось. Но почему-то Она нажала на звук.
- Сегодня в шесть пятнадцать самолёт, выполнявший рейс Петербург-Москва...
Она охнула и сползла на пол, зубы вдруг начали выбивать дробь...
...Они развелись через полгода. Она отнесла своё роскошное свадебное платье в ателье проката. Приёмщица, любуясь дорогим материалом, бережно вешая платье на плечики, сказала:
- Просто отпад! Замуж выйти, что ли? У меня ведь точно такой размер!
Она вышла из ателье и медленно побрела по заметённой снегом улице, грустно улыбнувшись прохожему, спешащему навстречу с перевязанной верёвкой огромной ёлкой.
Она так надеялась встретить этот Новый Год с Ним... А Он теперь с другой. С умной, обаятельной и, конечно, не верящей в глупые приметы. Он уже не помнит, конечно, как тогда, в то утро, обнимал Её колени, повторяя: «Ты спасла меня! Спасла!..»
Она знала, почему так получилось, и приняла это безропотно. Жених не должен видеть невесту в свадебном платье до церемонии. Примета такая.
Но главное, - Он жив. С кем бы Он ни был. Она запрокинула голову вверх, в темнеющее небо... Звезда! Падает!
В этот раз Она успела загадать желание. Вернее, это было не простое желание, это родилось мгновенно, за миллионную долю секунды, и звезда падала, казалось, ещё долго после того, как Она загадала...
Загадала не для себя. Для Него. Пусть Он будет счастлив!

Диана Крымская.