[показать]Название: "Из-за Эмми или Cauer and other troubles of my life"
Автор: Topsyatina
Персонажи: Том/Билл (основной)
Рейтинг: NC-17
Жанр: romance, AU, BDSM, Angst, Lemon, Hurt/comfort, POV Bill...
Категория: Slash
Размер: макси (очень большое макси)
Статус: в процессе
Краткое содержание: Билл, молодой человек, приехавший в Дрезден. Учится на психолога в колледже. У него есть друзья, но жизнь кажется пресной. Её разбавляет новое знакомство - некий Томас Кауэр. Как жить после знакомства с таким человеком? Что делать с желанием поцеловать парня? Как признаться себе в пагубной привязанности? Как хранить чужие тайны? А самое главное: как соблазнить натурала, когда уже принципы умерли под натиском душащих желаний?
Предупреждение: ненормативная лексика, откровенные описания постельных сцен, неадекватные реакции/мысли персонажей, смерть персонажа (второстепенного)...
Благодарность: хочу выразить гигантское СПАСИБО Norka K. (Noriko) и Nokia. Я благодарна вам за труд, за то, что вы верите в мою идею и ни разу не усомнились в ней. Спасибо за помощь, за поддержку и то время, что вы на меня тратите. p.s. люблю вас сильно ^___^
От автора: здесь столько всего... что передать в 2-х словах сложно... Максимально жизненная история, по вине которой многие сходят с ума...
Размещение: За копирование, публикацию на других ресурсах и прочей ерунды - на кол посажу, обоссу и сожгу!:diablo:


Продолжение сорок четвёртой главы

Я сам не заметил, как заснул.
Разлепив глаза и приподняв голову, тут же натыкаюсь на безгранично тёплый взгляд Тома. Он большим пальцем поглаживает мою ладонь.
- Привет, - хриплю, улыбаясь.
- Здравствуй.
- Ты заметил, что в последнее время мы с тобой общаемся только в больнице?
- Странная тенденция, согласен, - Кауэр ухмыльнулся, осматривая меня. – Я просил Эмили, чтобы она не говорила тебе, но, видимо, не сдержалась...
- Ты попросил её слишком поздно. Я стоял у неё за спиной в тот момент.
- ...но я чертовски рад тебя видеть.
- Может, расскажешь, что же с тобой приключилось?
- Да придурок один остановил меня в аэропорту, сказал, что я девку его увёл. Типа, она со мной в клубе потусовалась и от него ушла. Вот он и решил мне морду начистить, паскуда. Ну ударил в лицо, я сдачи дал, а потом мы уже разошлись по полной. Он мне руку сломал, тварь. Я даже и не заметил сперва. А потом нож достал, но я успел ему звездануть по челюсти и, кажется, сломал что-то. Мы повалились на пол, а лезвие мне в бок попало. Из-за подскочившего адреналина я ничего не почувствовал, продолжал дубасить его. Ну а когда крови прилично вытекло, стал слабеть, тогда уже и парни очухались.
- Из-за одной раны столько крови вытекло?
- Нет. Из носа как хлынуло в начале, а потом уже из бока. Ты бледный какой-то. Всё нормально? – настороженно спрашивает.
- Да, - слабо улыбаюсь. – Хорошо, что всё обошлось. Вчера ты выглядел хуже.
- Так меня же таблетками напичкали и вон, - указывал на капельницу, - кровь новую вкачивают.
- Мы переживали за тебя, - сжимаю его руку.
- Я же обещал, что не оставлю дочь.
Воцарилось молчание. Я смотрел на парня, оценивая его состояние. Он вглядывался в черты моего лица, следил за глазами и улыбался чему-то. В палату вошёл доктор.
- Здравствуйте, - он прошёл к нам, взяв папку в руки. – Как самочувствие, Том?
- Могло быть и лучше.
- Что-то конкретно беспокоит?
- Только рука и бок. Ну, может, ещё голова.
- Кружится?
- Чуть-чуть.
- Герр Гиманн, вы обещали сказать, чего нам ждать.
- О да, - мужчина обратил на меня внимание. – Переливание прошло успешно. Рана обработана и зашита. Швы снимем через месяц. К сожалению, шрам останется на всю жизнь. Перелом заживёт. Единственное, надо будет каждый день делать кое-какие упражнения. А так, - он вновь посмотрел на папку, - всё вполне пристойно. Билл, я бы рекомендовал вам поехать домой. Посетителям, вообще-то, не положено ночевать в палате с больным. У нас есть часы посещения.
- Да, конечно, я всё понимаю, - встаю и начинаю собираться.
- Том, я зайду к вам через 2 часа. Скоро завтрак. Советую вам остаться в одиночестве до прихода медсестры. Она появится минут через 10.
- Спасибо вам, - поворачиваюсь к доктору.
- Не за что, - он улыбается и выходит.
- Вы как будто подружились, - бросает реплику Кауэр.
- Ревнуешь, что ли? – улыбаюсь.
- Как Дэвид? – ехидно лыбится. – Всё нормально? Как сынишка его?
- Том, прекрати.
- Нет, правда, мне интересно. Я не хотел бы ссориться, а то вдруг ты вновь исчезнешь на пару месяцев, а может и того дольше.
- Ты меня в чём-то обвиняешь? – выгибаю бровь.
- С чего ты взял? – строит из себя ангела.
- Слушай, - устало тру виски, - у меня был трудный день. Я переживал за тебя. Спал тревожно. Сейчас меньше всего я хочу устраивать разбор полётов.
- Поезжай домой, как доктор сказал. Отдохни. Со мной же всё в порядке.
- Ты меня гонишь?
Он говорил так, будто не хочет меня видеть и быстро выпроваживает.
- Сам знаешь, что нет.
- Так почему ты так сказал?
- Я не знаю, как вести себя рядом с тобой, - сглатывает и поворачивает голову. – Друзьями мы с тобой ну никак не будем, даже при большом желании. Не знаю, как ты, а я всегда буду смотреть на тебя иначе, нежели на всех остальных своих знакомых парней. Любовниками... ты сам сказал, что не хочешь возвращаться ко мне. Я ни на что не надеюсь.
- Значит, - замираю, - просто общаться ты со мной отказываешься?
- Нет, но я не представляю, как мне вернуться в то состояние, когда мы только познакомились.
- Проще убежать от проблемы, как ты делал всё это время? – скрещиваю руки на груди.
- Предъявляешь претензии?
Я только открыл рот, чтобы ответить, как в палату вошла медсестра.
- Мы потом договорим, - кидаю и иду к двери.
- Буду ждать твоего визита.
Девушка странно посмотрела на нас, но промолчала. Я, пыхтя и злясь, вышел из больницы и поехал домой, а там, выпив нетронутый бокал вина, лёг спать, невзирая на то, что всходило солнце.
На следующий день, остыв, всё же решил поехать к Тому. Там было слишком много людей. Все с цветами, пакетиками, такие довольные. В их числе был и Ник. Он встретил меня удивлённым взглядом.
- Привет, - я приобнял парня, озираясь по сторонам. – Что тут такое? Вселенская поддержка пострадавшего?
Николас хохотнул.
- Малыш, ты что, свои пилюли для улучшения памяти не пьёшь?
Я нахмурился.
- Билл, у Тома сегодня как бы день рождения.
Я тут же открыл рот. Вот блин, совсем забыл. Глупо, наверное, выгляжу.
- Вы все планируете в палату ввалиться?
- Нет. Эмили с Юджиным сейчас пошли договариваться, чтобы его на кресле сюда вывезли, если врач разрешит.
Я похлопал друга по плечу и пошёл к аппарату, чтобы выпить кофе. Возможно, у нас с Кауэром и не состоится никакого разговора сегодня. Я не хочу портить ему настроение. Ведь если мы начнём, то непременно поссоримся. Вдруг из приёмной послышались вопли, аплодисменты и посвистывания. Тома вывезли. Лениво беру кофе и иду по коридору. Он такой довольный, принимает подарки и цветы. Кто-то расхваливает его, кто-то сетует на нынешний внешний вид, кто-то просто обнимает и молчит. Я остался сторонним наблюдателем. Всего в нескольких шагах от меня происходил настоящий праздник. Кауэр, наверное, сейчас счастлив. Был ли он счастлив рядом со мной?
- Привет, - ко мне подошёл Вирт, тут же вставая рядом и смотря на многочисленную толпу. – Чего киснешь?
- Представляешь, забыл, что у него сегодня др.
- Бывает. А почему не идёшь ко всем остальным?
Пожимаю плечами, отпив немного из стаканчика.
- Не впишусь. Тут его бывшие девушки, поклонники, обожатели таланта, которые смотрят на него воодушевлёнными глазами, приравнивая чуть ли не к Богу. А я что? Вместе с бывшими девицами стоять буду, переминаясь с ноги на ногу? Тем более, пришёл без подарка, без цветов. Мне хватает того, что я вижу. Он рад видеть всех этих людей. Ему приятно слушать их, хотя Том отдаёт себе отчёт, что большинство слов всего лишь лесть.
- Ты до сих пор любишь его глупо и безгранично, даже не пытаясь это скрыть.
- Зачем мне это в твоём присутствии? – поворачиваюсь, улыбнувшись парню. – Ты не Эмили, не побежишь ему рассказывать о том, какой же я нехороший. Мучаю нас обоих, и сам на стену лезу.
- Билл, он спрашивал о тебе.
Прикусив губу, смотрю на Юджина.
- И так каждый день, когда мы приезжали к нему с Эмили. Он буквально тормошил её, выпытывая информацию. Ему было достаточно: «С ним всё хорошо, он к родителям уехал погостить». И поверь, - кладёт мне руку на плечо, - своё решение он уже принял. Ты просил его об этом, и он определился. Давно определился.
- Неужели?
- Зуб даю. Нужен был лишь повод, но его не было. Когда он решил сказать тебе, то поехал сам, в твой день рождения...
- Ты осуждаешь меня, да?
- Нет. Ты же человек. Каждый ошибается. Каждый имеет право на любовь, а этот чёрствый сухарь всё ломался, но он и будет ломаться, я его знаю.
Повисла пауза. Зашибись перспективка мне предстоит. Я допил кофе, всё ещё смотря на народ.
- Спустя несколько дней после твоего дня рождения Том пригласил меня в бар ужраться в сопли. Я согласился. Мне Эмили успела сказать, что произошло. Тогда он мне душу излил. Пил и говорил, не затыкаясь. В основном о том, что ты «такой хороший, что просто жуть».
- Да, это в его репертуаре, - тепло улыбаюсь.
- А потом поник. Я уж подумал, что всё, упился, но нет, просто задумался, а после начал говорить опять. Сказал, что рад этому Дэвиду, ведь он помог тебе после вашей ссоры. Ему было неприятно видеть вас вместе, но сил бороться не осталось – он все потратил на войну с самим собой. Представь, каково ему было...
- Юджин, Том - не единственная жертва...

- Я подумал, что это нечестно. Впервые видел парня таким. Даже шутил, что ты его яйца с собой прихватил. Стал стелиться, как тряпка половая.
- Мне так не показалось.
- А ты думаешь, он при тебе был бы кем-то другим? Надо же держать марку, ты что, - Вирт прыснул. – А после тебя раскисал, как протухший кефир. Лежит себе на диване, смотрит в одну точку и молчит. Теребишь его, теребишь, а он будто не живой. Туловище только рядом валяется, а не человек. Меня это состояние сильно пугало, пока я не свыкся. Непривычно молчать с ним по 3 часа к ряду.
- Да ладно? – округляю глаза. – Я не верю.
- Да не верь, - Юджин хохотнул. – Только это правда. Он оживать стал, когда думать начал. Серьёзно и долго. А потом решил тебя вернуть, но увидел Дэвида. Это сильно подкосило. Ему показалось, что тебе с ним лучше, вот и не полез в тот же день отношения выяснять. Прости его, Билл. Просто выслушай, дай выговориться. Ему это необходимо. Том мечтает об этом.
- Не понимаю тебя...
- Ты не всё знаешь. Есть вещи, о которых он не говорил тебе. После того как вы расстались, да и до этого.
- Какие вы оба скрытные, мать вашу, - скрещиваю руки на груди. – В любом случае, я тоже понял, что нам надо разобраться. Только не сегодня.
- А мне кажется, что самое время. Зачем тянуть?
- Ну у него же праздник.
- А что толку? Всё равно в одиночестве останется после всех этих поздравлений.
В нашу сторону повернулась Эмили, махнув рукой.
- Мы сейчас отлучиться должны. Билл, - Юджин смотрит на меня, - просто дай ему сказать всё то, что он хочет. Слишком много в себе дерьма держит. Ты единственный благодарный слушатель, ведь всё касается тебя.
- Хорошо.
- Мы приедем позже, проверим, вдруг найдём в палате 2 холодных трупа.
- Не исключено.
Я хохотнул, а парень показал мне кулак, идя к невесте. Доктор вышел, на всех наорал и заставил медсестру увезти Тома. Я злорадствовал. В толпе была Милена, которая просто не успела поздравить его. Подождав минут 10, я пошёл к нему.
- Привет, - захожу, прикрыв за собой дверь.
- Я думал, ты не придёшь.
- Пришёл, но ничего не принёс. Извини, без подарка.
- Всё нормально, - улыбается, - возможно, ты подаришь его чуть позже.
Я выгнул бровь. Взяв стул, подвинул к койке и сел. Мы смотрели друг на друга.
- Почему ты не сказал, что стал донором?
- Эмили разболтала?
- Нет, герр Гиманн назвал твоё имя.
- И что бы изменилось, если я сказал бы тебе вчера?
- Ты прав, - улыбается, - ничего. Спасибо.
- Не за что.
Мы вновь помолчали. Я смотрел на многочисленные букеты и подарки. Его любят, его чтут, им дорожат.
- Всё-таки, как Дэвид? Мне действительно интересно, что с его сыном... ты тогда заинтриговал меня. Я аж проникся.
- Всё нормально. Оформляют опеку. Оба довольные.
- Ты недавно ездил в Берлин?
- Да. Отдавал документы в клинику и с ними был.
- А почему такой грустный? - Том взял мою руку и начал гладить.
- Неужели ты действительно хочешь знать?
- Не спрашивал бы.
- Не клеится ничего. Я приехал, а Дэвида не было целыми днями. Кажется, я упоминал, что он занятой человек. Всё никак не могу привыкнуть.
- Обидно, что он предпочитает общество коллег твоему?
- Естественно, - я вдруг опомнился, вспоминая, с кем говорю, и осёкся. Том не тот человек, кому можно рассказать об этой проблеме. – Когда Эмма в школу идёт?
- Через полторы недели.
- Я видел учителя, что ты ей нанял. Он вроде бы милый.
- Согласен. Мне его порекомендовали.
Мы всё никак не могли начать тяжелый и серьёзный разговор. Смотрели друг на друга, прикусывали губы и молчали.
- Ты скучал по мне?
- Да, - беззастенчиво отвечаю.
- Думал?
- Часто, - сглатываю.
- Знаешь, ты послушай меня сейчас, ладно? – киваю, а Том как-то напряжённо выдыхает. – В очередную нашу ссору ты попросил меня определиться, чего же я хочу, что мне важно. Помнишь? – опять киваю. – Я понял. Давно уже, просто всё сказать никак не мог. Может, боялся, что ты отошьёшь меня и слушать не будешь, - поглаживает мою ладонь, улыбаясь. – Я бы хотел быть с тобой, - на выдохе говорит. – Всё отдам за то, чтобы ты вернулся. Мне тяжело без тебя было. Я сделал глупость, выгнав тебя тогда, точнее, сказал все те ужасные слова, не подумав даже. Твои слёзы казались мне фальшивыми. Я был убеждён, что ты не искренен со мной, - открываю рот в немом протесте, но Кауэр останавливает, - ты обещал послушать, - захлопываю рот, насупившись. – Не знаю, что именно мне в голову ударило. Но не об этом речь. Ты просил рассказать о причинах. Так вот, - виновато смотрит на меня, - в первую очередь я подумал об Эмме. Ей тогда было всего 5 лет. В моей голове не укладывалось, что если она действительно нас увидит? Во всех щекотливых ситуациях мы увиливали. Понятно, что постоянно так продолжаться не будет. Я испугался за её мнение. Она подрастет и что скажет, узнав правду? Да, трусливо с моей стороны. Но тогда я думал лишь о том, чтобы отгородить её от всего ненормального. Ведь и так матери нет. Потом я подумал о том, что ты не до конца искренен со мной. Мы ругались из-за каких-то бытовых вещей и выруливали из ситуации благодаря сексу. Но и так вечно бы не продолжилось. После своего дня рождения я подумал о Шарлотте, как потерял её, оставшись ни с чем, выстроив всё заново, обложив себя и Эмму кирпичами, спрятавшись в крепость. Ты разрушил одну из стен с моей помощью. Я хотел, чтобы кто-то был рядом со мной, но в то же время, смертельно боялся тебя потерять. Ревновал ко всем, бесился, не понимая, что мы отдаляемся всё дальше друг от друга. Не представляю, как ты выносил меня. Я вспомнил о крепости, которую возвёл, и мне вдруг стало не по себе. Ты знал обо мне всё, что только можно.
- Ты что, не доверял мне? – не выдерживаю.
- Не в этом дело. Я осознал, что мы не сможем жить так. Я потенциально буду стремиться обеспечить дочери лучшую жизнь... – он запнулся. – И рядом с ней я видел мачеху, а не...
- Понятно, - отворачиваюсь.
- Это ещё не всё. Главной причиной, конечно же, была она, но есть ещё один нюанс...
- Господи, не пугай меня.
- Я страшно боялся себя, - смотрю на него, не понимая, о чём он. – Билл, я же... – сглатывает, собираясь с силами, - я монстр... Во мне живёт неконтролируемое животное. Дважды оно истязало тебя, принесло боль. Я изнасиловал тебя, а потом равнодушно смотрел на твои слёзы и кровь. Мне казалось, что я выше тебя, что могу так поступать. Когда ты всхлипывал или стонал, а я вбивал в тебя свой член, то чувствовал себя победителем, сильным и чуть ли не всемогущим. Я подчинил тебя себе и упивался своей властью. А потом будто очнулся. Не представляешь, что я испытал... Да это и словами-то передать сложно.
- Забудь, - сжимаю его руку.
- Нет. Так нельзя. Эта дрянь живёт во мне. Я не подозревал, что могу быть таким агрессивным. Боже, Билл, как же мне было за тебя страшно. Вдруг я ещё раз причиню боль, и ты не выдержишь? Боялся, что ты уйдёшь от меня по этой причине, и тогда бы я ненавидел себя всю жизнь.
- Поэтому ты решил избавиться от меня?
- Можно сказать и так. Я хотел уберечь, понимаешь?
- Нет, - вскакиваю. – Не понимаю, Том. Ты дал мне слово, что этого больше не повториться. Я поверил и доверился тебе. А ты усомнился сам в себе, в своих собственных словах...
- Билл, послушай...
- Подожди, - перевожу дух. – Я не ушёл тогда. Не ушёл! Я любил тебя и готов был вытерпеть всё, что угодно, потому что знал, что ты изменишься. Или, по крайней мере, надеялся. И после того, как ты пообещал, я окончательно успокоился. И что же получается? Ты сам всё испортил...
- Билл...
- Ненавижу тебя за это! Почему не сказал? – я начал ходить по палате. – Почему не доверился мне, как я тебе? Почему не поделился проблемами? Мы бы решили всё вместе, и не было бы этого... – рычу, смотря на парня со всей злостью, на которую способен, - этого ★бучего года, чёрт его подери... Не было бы моих слёз и истерик! Не было бы твоих залипаний на диване. Ничего бы этого не было!!! И не повёлся бы я на Дэвида. Да зачем бы он мне был нужен?! – вновь начинаю ходить по палате. – Лучше бы ты себе башку расшиб и амнезию заработал, честное слово. Какой же невыносимый, глупый, узколобый и нелогичный! Я бы сам убил тебя, да жалко, тварь такую. Всю кровь из меня высосал! Да ты представляешь, сколько я слёз из-за тебя, зараза, пролил?
- Прости.
В бешенстве подхожу и заряжаю ему пощёчину.

- «Прости» - это слишком мало, Кауэр. Как же было всё просто! А я думал, что реально ты что-то серьёзное нашёл во мне, какой-то недостаток. Проклинал себя за то, что я не девушка, что мы не можем нормально существовать, как все. Плакал и казнил себя за все неверные поступки, которые ты мог бы счесть неправильными. Всё пинал на себя... А ты... ты, - всплёскиваю руками и зажмуриваю глаза, чтобы окончательно не сорваться, - ты, сука, просто насиловал мой мозг своими... своими, бл★ть, комплексами. Ненавижу тебя за это!!! - вновь даю ему пощёчину. - Я рыдал. Я стонал по ночам. Я молил Бога помочь мне быть с тобой или забыть тебя. Я встретил другого мужчину, - вновь пощечина, - и полюбил его, но в постели думал о тебе, ублюдок. Как же ты мне жизнь испортил!
Том схватил меня за руку, больно сжав.
- Полегче, родной.
- Да как ты смеешь? - выхожу из себя и начинаю мутузить его свободной рукой. – Не прощу тебя, скотину такую. Из-за дочери, значит, всё? Да ты просто трус. Ты идиот поганый, прикрылся самым дорогим, что есть, а на самом деле не мужчина вовсе. Ты пугливый подросток, который просто очко своё поджал от страха перед будущим, которого не планировал. Мало того, что сам переживал, так и меня заставил страдать, выродок, - вновь бью его со всей дури. – Да чтоб ты себе все рёбра переломал за это... Я мучился, думал, гадал, что, может, правда, так лучше будет, ведь Эмма достойна нормальной семьи, а он... – бью по лицу. – А-а-а-а, - ору прямо ему в морду. – Ненавижу тебя! Ненавижу! Кусок дерьма...
Том берёт с тумбочки стакан воды и выплёскивает мне её в лицо. Я открываю рот и глаза, стараясь дышать ровно.
- Всё?
- Да ты... – заношу руку, но Кауэр выворачивает мне вторую. – Отпусти, у★бок, мне больно.
- Дай слово, что не будешь меня бить.
- Не буду, обещаю, только отпусти-и...
Он высвобождает меня от своей стальной хватки. Я поднимаюсь и хватаю полотенце со стола, вытирая лицо.
- Ты совсем ох★ел?
- На себя посмотри.
- Ты заслужил.
- Не спорю, но мог бы подождать, пока я из больницы выпишусь.
Закусываю губу. Вот я мудак.
- Я тебя повешу тогда. У меня зла не хватает, - тяжело дышу. – Ты несносный...
- Да знаю я всё. Брейк. Спокойно, малыш. Побьёшь меня потом, когда я сдачи дать смогу. А то как-то несправедливо на калеку накидываться.
Он ещё и шутит! Срываюсь с места и вновь начинаю его атаковать, шлёпая по руке и лицу.
- Да ты понимаешь, придурок, что ты сделал?! Ты мне целый год изгадил, паразит, заноза в заднице, и молчал, зализывая свои подплесневевшие раны. Ныл Юджину и даже не представлял, какого было мне...
- Да чего ты жалуешься, у тебя вообще любовник есть.
Я взвыл и накинулся на него с новой силой, а юноша всё это время хохотал. Мы продолжили препираться, пока у меня силы не кончились. Я рухнул на койку, положив голову ему на грудь, тяжело дыша. Том улыбался, поглаживая мои волосы.
- Я всё ещё тебя ненавижу.
- Да-да. Я очень плохой мальчик. Очень.
Бью его по коленке. Мы молчим. Восстанавливаю дыхание.
- И я скучал по тебе. По твоим неуравновешенным истерикам. Ты знаешь, что без них даже жить скучно? Никто меня не бьёт из-за какого-то счёта за интернет или молока, которое я выжрал, а на утро не оставил.
- Сейчас врежу.
- Какой ты бойкий, - смеётся.
Я приподнимаюсь и смотрю ему в глаза. Том улыбается, поглаживая меня уже по щеке. Каким бы он ни был, я всё равно люблю его... и не устану себе твердить об этом.
- Ты вернёшься ко мне?
Скептично смотрю на него.
- Ты думал, что если расскажешь мне о причинах ссоры, то я тут же оттаю?
- Нет, но надеялся. Предлагаю выплатить компенсацию чуть позже и натурой. Ну так как?
- Да иди ты, - встаю.
- Билл, постой, - пугливо зовёт меня. – Ну прости, я не нарочно.
- Да в этом весь ты, Том. Тебе лишь бы всё в шутку обратить, а серьёзные вещи тебя не касаются.
- Это не так. Я не шутил. Вернись ко мне. Я нуждаюсь в тебе. Ты мне нужен.
- Ты эгоист. Обо мне не подумал?
- Я сделаю всё, чтобы тебе со мной было комфортно. Хочешь, можем сделать в квартире кабинет? Будешь там заниматься... Да всё, что угодно.
- Такие жертвы из-за одного меня.
- Не только, - парень улыбнулся. – Я устал от вопросов Эммы о тебе. Проще было, когда ты жил с нами... и всем лучше.
- Том, - устало выдыхаю, - ты сам понимаешь...
- Ты разлюбил меня, да? – закусывает губу. – В этом вся причина, так? Дэвид засыпает тебя подарками, потрахивает по вечерам после дорого ужина...
- Он тут не при чём. Не говори о том, о чём не имеешь представления.
- Значит, не любишь, - отворачивается. – Ясно. Так и думал. Тогда я больше не настаиваю и не держу тебя. Уходи.
- Том, - подаюсь вперёд.
- Не нужно, - вскидывает руку. – Не надо, не объясняй. Просто уходи, пожалуйста.
- Но я...
- Билл, ты дал мне исчерпывающий ответ своим молчанием. Я не имею права больше ни о чём просить и что-то говорить. Довольно. Оставь меня, пожалуйста. Давай сейчас прервём всё. Мне надоело переживать и чувствовать боль, думая о тебе. Наверное, легче будет нам порознь. Тем более, у тебя нет ко мне никаких чувств. Всё впустую. Умоляю, уходи.
Я готов был заплакать. Даже не дал мне сказать.
- С днём рождения, Том.
Выйдя из палаты, я не выдержал и пошёл в туалет. Там, сидя на унитазе, разрыдался, как девка. Не мог поверить в то, что он сказал. Не может этого быть! Успокоившись, я выпил кофе, побродил по приёмной, заламывая руки.
Да что же мы делаем? Ведь так неправильно. Я обязан придти к нему и настоять на своём. Он обязан меня выслушать, а не затыкать. Но как только рыпнулся, медсестра сказала, что часы посещения закончились.

* - by Nokia

Я просидел на диване до 5 вечера. Тёр лоб, виски, повторял себе, что обязан закончить разговор. Он не договорил, я это чувствовал. Как только мне разрешили подняться на этаж, я тут же зашёл в палату.
- Зачем ты пришёл?
Я повернулся, оперевшись о дверь. Посмотрел на юношу. Кауэр лежал, отвернувшись от меня, разглядывая букет.
- Как понял, что это я?
- По парфюму. Уходи.
- Не хочешь меня видеть?
- Нет.
- Врёшь ты всё, - подхожу к койке и склоняюсь над его ухом. – Люблю я тебя по-прежнему, дебилушка, - Том поворачивается и испытующе смотрит на меня. – Скажи мне то, что хотел. Я знаю, мы не закончили.
Он взял меня за руку, поцеловав пальцы.
- Послушай, Билл,
Я понимаю, это было долго,
И я немного время затянул,
Но мне оно так было важно,
И я, поверь, тебя не обманул.

Ты думаешь, ничто не изменилось?
Считаешь, что осталось всё как есть?
Что я всё так же эгоизмом полон,
И измененья не сочту за честь?

Нет, всё не так, я многое обдумал
Я понял все ошибки без тебя,
И у меня всего одно желанье, -
Прошу, пожалуйста, не оставляй меня.

Подумай, что же будет с Эмми?
Она, малышка, очень тебя ждёт,
А я сказать ведь даже не могу ей,
Когда же дядя Билли наш придёт...

Я понимаю, было тебе трудно,
И я за это так себя корю,
За всю ту боль, что причинил нарочно
И что не мог сказать тебе "люблю".

Поверь, Билл, верно, - время лечит,
Я, правда, изменился, я другой,
И буду бесконечно счастлив,
Хотя бы просто рядом быть с тобой*.
Я ахнул, даже попятившись. Ничего себе. Не думал, что Том - словоплёт.
- Понравилось? – застенчиво интересуется.
- Я в шоке. Когда успел?
- После твоего ухода. Как-то само в голову пришло. Я хочу сказать, что на самом деле изменился. И понял... да просто будь со мной, не важно, в какой роли. Я постараюсь себя побороть, но, если честно, мне бы хотелось возобновить наши отношения.
- Я сомневаюсь...
- Ты не веришь, что я изменился? Знаешь о том, что, только испытав лишения, человек познаёт истинную ценность вещей?
- Да, но думаю, что это не твой случай.
- Почему ты так критичен?
Я встал и отошёл к столу.
- А почему бы мне таким не быть? Я знаю, что такое одиночество в отличие от тебя.
- И я знаю.
- Нет, Том, не знаешь. Ты не сидел в туалете с открытой дверью, не смотрел часами на телефон в надежде, что тебе хоть кто-нибудь позвонит, ты не ходил по улицам, вглядываясь в лица и завидуя, что им есть к кому идти вечером. Ты не представляешь, какого это, знать, что вчера ты был счастлив, а сегодня остался с голой жопой. Не знаешь, что испытывал я, когда меня обнимал любимый, гладил по голове и говорил, что мне пора валить из его жизни.
- Билл...
- Да не перебивай ты меня, - кричу. – Не представляешь, как мучительно дожидаться от тебя тех слов, что я мечтал услышать. Видя каждый день, буквально смотря в рот и трясясь от волнения, что вот сейчас... но слова ты говорил другие. Ну а потом я смирился.
- Чего ты боишься больше? – спрашивает, спокойно смотря на меня.
- Испытать всё заново. Вновь почувствовать всю ту боль, отчаяние, желание прибить тебя...
- Я отгорожу тебя от этого.
- Нет, Том, не получится. Что бы ты ни говорил, но обстоятельства сильнее нас. Может, через месяц, если мы будем жить вместе, нас застанет твоя мама. Да ты первый погонишь меня из дома, оправдываясь перед ней, что это я тебя соблазнил, и ничего вообще не было...
- Ты не прав.
Я замолчал, уставившись на него.
- Прошу тебя просто поверить мне. Если ты сможешь вновь положиться на меня, то я отвечу на все вопросы, какие бы ты мне не задавал. Знаешь, когда сидишь в одной позе несколько часов и думаешь об одном и том же, то, волей не волей, приходят в голову умные мысли. Я не боюсь признаться в том, что у меня есть партнёр, что я хочу жить с парнем. Не веришь? Могу доказать. Дай мне мобильный, я позвоню матери.
Я прикусил губу.
- Нет, не надо, - сглатываю. Кажется, Кауэр действительно настроен решительно. – Твоё признание не говорит о переменах в тебе самом, лишь о решительности.
- А разве это не изменения?
Мы замолчали. Я подсознательно уже догадывался, что хочу сказать ему: «Да», но меня что-то останавливало.
- Билл, понимаю, что я напортачил, подвёл тебя и подорвал твоё доверие, разрушил наши отношения... Если сейчас ты мне скажешь, что ничего не выйдет, то я смирюсь. Это будет мне расплатой за всё, что я сделал. Но о единственном хочу попросить тебя: будь рядом, когда я решусь поговорить с Эмми.
- Ты хочешь ей рассказать о Шарлотте?
- Да. Давно уже хочу, но всё никак не решаюсь. Нужен кто-то рядом, кто поддержал бы меня.
- Том...
- Скажи: «Да, я буду с тобой».
Улыбаюсь. Умеет он добиваться своего. Киваю. Мы вновь молчим. Скорее всего, это всё, что возможно было сказать друг другу. Слов больше не осталось.
- Ты не вернёшься ко мне? – шепчет.
- Я боюсь.
- И я боюсь, но слово своё сдержу. Постараюсь сделать всё, что в моих силах.
- Нет, Том, этого слишком мало для уверенности. Я не хочу слепо бросаться в пропасть, не зная, что меня ждёт на дне. Пойми и меня, - поворачиваюсь к нему и ласково смотрю, - ты тот, кто никогда не выйдет у меня из головы, но всё чаще я думаю о том, что моя любовь к тебе слепа, как новорождённый котёнок. Я хочу обнять тебя и отдаться на твою милость, но это глупо. Думаю, ты сам это понимаешь. У нас нет перспектив, Том. Через год или 2 возникнет ещё миллион проблем, и мне кажется, что ты засунешь голову в песок или убежишь. Тебе вновь понадобиться время, чтобы окончательно решить, а мне что делать тогда прикажешь? Сидеть и ждать тебя смиренно, как мусульманская жена?
- А с Дэвидом будет по-другому? Ты сам сказал, что не клеится.
- Том, - сглатываю, - он предложил мне будущее. Дэвид связан с медициной, и я...
- А, ну всё ясно, ты гонишься за пригретым местом. Зачем тебе какой-то пацан, когда есть мужик с деньгами. Кажется, его брат - твой начальник? Это всё меняет.
- Почему ты всё перекручиваешь? – бью кулаком по столу. – Кауэр, не делай поспешных выводов.
- Да что тут думать, Билл? – он хмыкнул. – Мой малыш - карьерист. Легче переспать с мужиком ради приличного места, да?
- Ну ты и мразь, - злюсь, подойдя, заряжаю пощёчину. – Тебе так нравится меня выводить из себя, паскуда?
- Что, Би-бой, только заметил?
Я вновь замахнулся, но Том остановил меня, чуть вывернув запястье.
- Хватит меня бить, милый, я не железный и не вполне здоровый.
- Ты другого не заслуживаешь.
- Сучка.
- Кабель.
Я расхохотался: юноша сделал такое умилительное лицо, как из стандартного аниме. Глаза зажмурил, губы скривил и щёки надул. Вся злость тут же испарилась.
- Ну разве мы друг друга не стоим?
- Наверное, - я улыбнулся.
- Тогда поцелуй меня. Немедленно.
Смягчившись, отстранился от него.
- Теперь не всё так просто. Я рад, что ты признался мне в своих сомнениях, но сейчас я ничем помочь не могу. Прошёл целый год... и ты не один думал. Мне больно отказывать тебе, - пячусь к двери, - но, кажется, выхода другого у нас нет. Придётся остаться друзьями.
- Ты не можешь...
- Могу. Слишком мало фактов для того, чтобы поверить тебе. Вновь положиться на слова? Ты подвёл меня однажды, Том... Извини.
Я развернулся, закусил губу и положил ладонь на ручку. 2 движения и я перечеркну окончательно прошлое с ним. Не хочу, но надо, ведь я не верю ему. Он не изменился, ни капли... он предаст меня, бросит вновь... Я опять буду страдать... Нет, не хочу... не хочу! Поворачиваю ручку.
- Стой, - властно приказывает.
- Ты уже не повлияешь на моё решение, Кауэр.
- Не спеши.
Я открываю дверь и делаю шаг.
- Наша встреча не была случайной, - с надрывом на выдохе.
Охуеваю. Открыв рот, поворачиваюсь.
- Дверь закрой, - смотрит прискорбно, будто готовясь к приговору. – Когда ты будешь меня душить, то я закричу очень громко. Нам же не нужны свидетели?
- Что ты сказал? – стою у двери. Ноги ослабли.
- Мы встретились, потому что я этого захотел.
Будто на голову упал рояль.
- Не может быть... я тебе не верю.
- А придётся, - шумно дышит, указывая на стул. – Лучше присядь.
- Да ты врёшь всё.
- Не вру, - сердится, садясь, а потом шикает, хватаясь за бок.
- Ну вот зачем ты рыпаешься? - подскакиваю к нему и укладываю на подушку. – Болит?
- Сядь быстро и выслушай меня!
Я послушно опустился на стул. В голове не укладывалась поступившая информация.
- Вякнешь – я отвернусь и сделаю вид, что ничего не было. Мне вообще не хочется тебе об этом говорить, но я понимаю, что другого выхода нет. При любом раскладе задушишь.
Он выдохнул. Невинно улыбнувшись, Том взял меня за руку.
- Постарайся не злиться, - повернулся к окну, пару раз моргнул, а потом вновь посмотрел на меня. – Пару лет назад мне позвонил Георг. Я тогда только научился жить без Шарлотты с маминого пинка. Раскочегарился, начал работать. Мы с ребятами на тот момент побывали в Португалии и только вернулись. Хаген позвонил весь какой-то на нервах. Говорил что-то несвязное, бубнил. В итоге выяснилось, что в Дрезден приезжает его двоюродный брат. У парня денег не было, поэтому Жоржи подумал, что я смогу его приютить. Ну понятно, что отказать другу...
- Постой, - недоверчиво смотрю на юношу, - причём тут вся эта история?
- Я не отказал, - продолжил Том, будто не услышав меня. – Парень оказался милым, не мешался, никаких трений между нами не возникло. Он сделал здесь кое-какие дела и через 3 дня уехал.
- Кауэр... я не вижу логики!
- Этого парня звали Густав.
- И что? Да Густавов...
И тут меня осеняет. Я открываю рот и медленно хлопаю ресницами.
- В последний вечер он рассказал, что летел со своим одноклассником, который поступает в колледж на психолога. Показал мне школьную фотографию. Оттуда смотрел на меня красивый брюнет, искренне улыбаясь, держа в руках аттестат.
- Ах ты...
- Дослушай меня!
Дышу рвано, вылупив глаза на Тома.
- Этот брюнет располагал к себе, казался таким добрым и понимающим. Да к тому же психолог. От Густава я узнал, что его зовут Билл, узнал, какой именно колледж он выбрал и многое из школьных лет... кто родители, с кем встречался, какие оценки были по тем или иным предметам. Короче всё, что только можно. Мне показалось забавным иметь такого знакомого...
- Забавно?! – верещу.
- А потом я забыл попросту. Не до чего было. Через год увидел его в Фолькспарке, когда гулял с Эмми. Он сидел у павлиньего фонтана, листая тетрадь, вдумчиво вчитываясь. Долго я думал, где же видел его, а потом вспомнил. Но как подойти и познакомиться просто так? Тем более... с ребёнком... И что сказать: «Привет, у нас есть общий знакомый»? Пока я раскидывал мозгами, он встал и ушёл. Догонять я не стал. Очень много времени угрохал на то, чтобы понять, на кой чёрт мне с ним знакомиться. Что мне это даст? В итоге я понял, что этот парень сможет стать мне хорошим другом. Искренние и яркие глаза на фотографии не могли меня обмануть. Ну а потом, ещё через чёртову уйму времени я встретил его вновь. В августе. 17-го числа. И уже понял, что терять свой шанс нельзя. Да и к тому же – могу убить 2-х зайцев одним выстрелом. Надоедливая бывшая девушка, которая не даёт покоя. Чем не лучший способ дать понять ей, чтобы отстала... и экстравагантно познакомиться с человеком?
- Я был впечатлён, - выгибаю бровь.
- Сам в шоке от себя самого.
- А антуража-то сколько было... – хохочу.
- Это того стоило. Ты ведь заценил?
- Естественно.
- Вот и всё. Саму встречу я тщательно не планировал, но непреодолимая тяга к тебе... она уже давно, малыш, теперь ты знаешь...
- Какой же ты обманщик! Искренне интересовался мной, семьёй, школой, а сам всё знал...
- Билл, да ты пойми...
- Невероятно. Я не могу поверить, что ты знал обо мне задолго до нашей встречи. И самое забавное состоит в том, что ведь даже соблазнить не хотел. Только подружиться.
- Это верно.
- Скажи мне, милый, - сощуриваю глаза, - татуировку набил из-за меня?
- Да, - не уворачивается даже. – Дата нашего знакомства. Ты слишком важен для меня. Когда я сидел в салоне, то почему-то думал, что потерял тебя. Хотел оставить память. Ты на это плечо всегда голову свою клал.
- Да ладно?
- Уверяю. На моё левое плечо. Если я сзади тебя обнимал и ласкал, то твоя голова неизменно опускалась именно на него.
- Сентиментальный кретин.
- Ботаник смазливый.
Я засмеялся.
- Вернись ко мне, малыш. Неужели моей исповеди недостаточно для доказательства? Я не отказываюсь от совместной жизни, от разделения прав и обязанностей. Готов принять практически любые условия. Татуировку из-за тебя сделал. Страдал и мучился, ломал себя только по твоей просьбе. И молю тебя сейчас не только исходя из своих желаний.
- Опять дочерью прикрываешься?
- Между прочим, она - одна из важных составляющих моей мольбы. Вернись ко мне хотя бы из-за неё.
- Это смешно.
- Ничуть.
- Ты выгнал меня из-за малышки!
- А теперь прошу вернуться. Не из-за меня, не из-за чувства, которое ты ко мне испытываешь. Из-за Эмми... – он запнулся. – Тем более, у меня сегодня день рождения.
- Ты загадал желание?
- Да, и до его исполнения меня отделяет лишь один твой утвердительный поцелуй.
Том погладил мою ладонь, смотря безгранично нежно и трепетно.
- Поцелуй меня немедленно, - наша коронная фраза.
Я туго соображал, не понимая, чего хочу, стоит ли мне вестись...
- Всё может быть как раньше... или даже лучше, - он улыбнулся.
Я посмотрел в его глаза, которые обещали мне всё. Видел в них своё счастье, ослепительный секс и семью из 3-х человек, которую мы когда-то создали, потом сами раскололи и вот сейчас пытаемся слепить заново, заклеив скотчем. Видел там отголосок собственной любви к этому человеку, пусть он и не признаёт, что любит меня. Иногда слова не нужны, чтобы почувствовать себя любимым. Необходимость в нём я ощущал так же остро, как и он ко мне. Одно чувство под зеркальным углом. Моё и его. Он не скрывал этого, не боялся показаться слабым, беспомощным. Кауэр просил меня о помощи, потому что верил... почему я не могу поверить ему? Вдруг он не врёт, а говорит правду? Всё изменится... Передо мной лежал нелёгкий выбор: Том с Эммой и Дэвид с Томом. Они предлагали мне влиться в их семью, стать её частью... Душу будто резали острыми клинками, приколачивая к рёбрам ржавыми гвоздями. В голове звенели имена и факты, воспоминания перемешались. Я лежу в гостиной Дэвида, но нависает надо мною Том. Лежу в больнице, в Дрездене, но почему-то рядом сидит Йост.
Прикрыв глаза, тру лицо. Это всё воображение. Надо просто наконец-то определиться. Чего я жажду больше всего на свете? Кого я люблю сильнее? И пусть это будет циничный и эгоистичный выбор.
Открыв глаза, я увидел напуганного Тома, бледнее, чем он был минуту назад. Под его глазами залегли синяки. Он выглядел в целом ужасно. Побитый, будто собака, еле живой, с переломом и зашитой дыркой в боку, но с надеждой в глазах и дрожью в пальцах. Он ждал моего решения, будто от него могла зависеть его жизнь. Покорно, молча, парень смотрел, не решаясь озвучить недоумение или радость облегчения. Я склонился над ним и поцеловал, тут же обхватив верхнюю губу, когда его рот открылся в изумлённом вздохе. Кауэр приобнял меня здоровой рукой, зарывшись пальцами в волосы. Я улыбался, целуя его, наслаждаясь. Теперь никто не запретит. Не надо судорожно целоваться, а потом оглядываться по сторонам в поисках укоризненных глаз. Мы лениво двигали губами и языками, просто осознавая, что выбор был сделан и уже не отвертеться.
- Ничего не говори, - шепчу в его губы, как только отстраняюсь, тут же гася зарождающийся порыв болтовни партнёра, - всё потом, Томми. Потом...
Кладу голову на его плечо, вдохнув любимый запах.
- Мы вместе?
- Да.
Молчание. Оно теперь не угнетает, не заставляет думать и что-то делать. Оно приносит радость и нежность. Оно помогает услышать стук наших сердец.
- Перевезёте с Питером вещи, пока меня не выпишут?
- Конечно, - улыбаюсь. – Буду варить тебе бульончик и кормить с ложечки.
Сажусь и смотрю на Тома. Хитро улыбаюсь, прислонив к губам пальцы. Он ухмыляется. Моя душа спокойна, моё сердце ликует. Очень надеюсь, что я не прогадал.
Тянет к моему лицу руку, прося очередной поцелуй. Не отказываю, аккуратно опускаясь, чтобы не задеть повреждённых мест. Ласкаемся более страстно. Кто-то входит в палату. Мы даже и не думаем о том, чтобы прекратить приятный процесс. Вошедший или вошедшие медлят.
- Лично я думала, что увижу трупы, - голос Эмили.
- Ты тоже на это надеялась? – иронично спрашивает её жених. – Все наши планы обломали, безобразники.
Том машет рукой, чтобы свалили и не мешали нам. Когда в палате мы остались одни, я чуть отстранился, закрыв глаза и чувствуя лёгкие поцелуи Тома на своём лице.
- Я хочу, чтобы мои губы были волшебным ластиком, который бы стёр из твоей памяти всё плохое. Хочу, чтобы мы забыли этот год – ненужный, бесполезный...
- У нас всё впереди.
- Ты так тоже думаешь?
Смотрим друг на друга и улыбаемся, понимая, что оба правы. Забудем, простим, поверим и начнём жить заново.

Конец второй части
Продолжение
Предыдущая часть