Название: «Разуй глаза» или «С первым апреля!»
Автор: MoNa_Hope
Персонажи: Том Трюмпер, Билл Каулитц, Майк Фейзер, Кейти Майер, Грегори Тизегх, Николь Флайтерман, Колин Беккер
Рейтинг: NC-17
Жанр: AU, Romance, Bondage, Humor, Cross-dressing, Angst
Категория: Slash
Размер: Большой миди
Статус: в процессе
Краткое содержание: Друг Тома разыгрывает его, тем самым давая шанс тайно влюбленному в него Биллу. Только вот шутка может иметь серьезные последствия.
Дисклаймер: Никого не имею=)
От автора: Том и Билл не братья. У Тома плохое зрение. Розовые сопли. Местами откровенная тупость.


Образы героев:
Майк, Майк, Кейти, Ники с Грегом (Но помним, что они НЕ пара, просто стояли удачно хДД)), Грег, Колин (воображаем кудряшки и маленький ростик хД).

Ну и, наконец, главные герои:
Том (воображаем также, что одевается он НЕ в рэперском стиле) - фото 1 | фото 2
Билл - Ну и Билл в обычном состоянии (мелирование только лишнее. Ах да, еще пирсинг только в языке и ушах, тату нет))
Белинда - И ооооочень отдаленно и приблизительно Белинда (принимаем во внимание также, что автор совершееенно не дружит с фотошопом хД). А вообще, смотрим только на цвет волос, ага))

Первое апреля – День дураков, верно? И все, кому не лень, считают своим долгом испоганить по такому случаю жизнь ближнему своему. Прискорбно, когда это касается тебя, и крайне весело, когда жертвой шутки становится кто-то другой. Вот и сегодня некоему бессовестному Майку было очень смешно, когда он представлял, как его сосед по квартире и по совместительству лучший друг, с которым они были не разлей вода едва ли не с пеленок, пойдет в универ без своих контактных линз и будет врезаться в каждый столб. «Ну как же так?» - воскликнет кто-то, - «ведь нельзя смеяться над больным человеком», но, конечно же, такой пофигистичной, до безумия любящей прикольнуться и постебаться над кем и чем угодно, личности было абсолютно плевать на всякие там морали и угрызения совести. Домашние очки разыгрываемого шутник тоже предусмотрительно забрал с собой и разумно свалил из дома прежде, чем сосед успел проснуться. По пути он планировал зайти позавтракать в кафе, где обслуживали весьма аппетитные, по его и не только мнению, официанточки.

Только вот парню, попавшему сегодня под первоапрельскую раздачу своего неугомонного друга, было совсем не смешно. Бедняга умудрился ко всему еще и проспать, а потом носился по квартире в истерике, так как чувствовать себя немощным слепым кротом весь день в его планы не входило. А минус шесть с половиной – это вам не шутки! Богатый словесный запас матерной лексики парня обрушился на все: на идиотский будильник, из-за которого он ничего не успевает, на торшер, стоящий на своем месте совершенно не к месту, на скользкий пол в душевой кабине, по вине которого у него, совершенно точно, будет синяк на попе, на бестолкового друга, который неведомо куда делся, не удосужившись разбудить соседа, и, конечно же, на пропавшие в неизвестном направлении линзы и даже очки, которые всегда лежали на тумбочке возле кровати. Только вот связать два последних обругиваемых испарившихся объекта у сонного опаздывающего студента не получалось. Перерыв весь дом и так и не найдя заветных линз, он уже собирался отправиться на учебу как есть. Но все еще надеялся на чудо, решив позвонить Майку, который возможно мог знать, куда же подевалась пропажа, или сопроводить несчастного до здания университета. Но, увы, его надеждам не суждено было оправдаться – «спаситель» не брал трубку.

Поэтому, наш «дурачок» собрался с духом и ринулся в опасный расплывчатый мир в гордом одиночестве. Вести машину в таком состоянии не представлялось возможным, так что метро встретило близорукого парня с распростертыми объятиями, в буквальном смысле – его обняли, облапали и обтоптали все и каждый. Несомненно, это было одним из самых прекрасных и запоминающихся приключений в его жизни.

Конечно, многих неудобств помог бы избежать салон оптики. Но, к сожалению, было две причины, по которым наш герой не мог его посетить: первая - это часы работы, так как подобные магазины открывались гораздо позже, а вторая – это то, что юноша уже итак безбожно опаздывал на лекцию по менеджменту, которую вела старая вредная мегера фрау Штольц, а она, в свою очередь, вполне себе могла завалить его на зачете. Так что студент изо всех сил бежал к заветной аудитории, спотыкаясь и врезаясь в плавающие перед глазами предметы.

Когда сегодняшний счастливчик ввалился в нужный кабинет, прошло уже двадцать минут со звонка, и, разумеется, строгий преподаватель была вне себя. Тем более что опоздавшим являлся ее «любимчик» Томас Трюмпер – разгильдяй, бездельник и дебошир, который держался в этом заведении лишь тем, что был капитаном университетской сборной по баскетболу и приносил ему, заведению, победы и награды.

- Извините за опоздание, фрау Штольц, я проспал, но обещаю: этого больше не повторится. Разрешите пройти? – ни с одним учителем Томас еще так не любезничал, но завалить менеджмент он никак не должен был, поэтому, собрав волю в кулак, и смог проявить высшую степень вежливости.

К счастью для него, многоуважаемая фрау сжалилась и пропустила провинившегося юношу.

Не без труда Том добрался до скамьи, где всегда сидел с Майком. Пропавший друг обнаружился на своем месте и бодро его поприветствовал. На вопрос о том, куда же он, Фейзер, с самого утра пропал – наплел целую поэму, достойную какой-нибудь премии. Но Том, зная этого балабола и приколиста тысячу лет, привык вычленять весьма скромную истину из таких, поистине поражающих воображение, историй. Порой же богатая фантазия Майка действительно была удивительно полезной: взять хотя бы то, что без помощи этого выдумщика Тому не удалось бы подделать справку о своем зрении и попасть в команду. Да и с таким другом никогда не было скучно, поэтому они и держались вместе, сколько себя помнили.

Вскоре пара закончилась, и наши третьекурсники вывалились из аудитории, где и слились в муравейнике со всеми остальными учащимися. Том чувствовал себя крайне беспомощным, а это пугало и раздражало. Однако же при всем этом он должен был вести себя, как ни в чем не бывало, так как если кто-то из учительского состава прознает о его недуге, то его запросто могут выгнать из команды, а там недолго и до вылета из универа. Печально, дамы и господа. Поэтому, Том вцепился мертвой хваткой в руку друга, как утопающий за соломинку. Что скрывать, Майки уже начинал жалеть о своей выходке: ведь ничего забавного не происходило, а он вынужден был подрабатывать поводырем на полставки, так что он уже раздумывал над тем, чтобы вернуть другу очки и схлопотать по шее за глупую шутку. Но тут ему, наконец-то, представилась возможность повеселиться:

- Ты не видишь Джесси? – задал вопрос Том.

Джесси, девушки Тома недельной давности, поблизости не наблюдалось. Зато в трех метрах от них стоял другой объект – первокурсник с журналистского факультета Билл, с которым Майк вместе ходил в музыкальный кружок. С первого курса Фейзер занимался на ударных, а Билл начал заниматься вокалом с этого года, и как-то даже разговаривали о возможности создания своей рок-группы, но не это важно. Примечательно то, что Майк знал наверняка: Каулитц пускает слюни на его супернатурального друга, и ему выпала уникальная возможность как следует прикольнуться над ними обоими. Дело в том, что Билл и Джесси – оба высокие стройные шатены со слегка вьющимися волосами длиной до лопаток. Так что слепой Томик не заметит разницы.

Предвкушая отличное представление, Майк произнес:

- Да, вон она. Прямо по курсу, - подтолкнув в нужном направлении.

Естественно, Том, помнить не помня, какое сегодня число, и не ожидая такой подставы, устремился к «своей девушке».

Тем временем Билл Каулитц стоял в окружении своих друзей: Кейти, с которой они дружили еще со школы, ее парнем Грегом и Ники, милой девушкой, с которой они познакомились вначале года, и которая быстро и легко влилась в их небольшую компанию. Майк не ошибся, Билл действительно был геем, и насчет пылкой влюбленности тоже не преувеличивал. Ну да парнишка не был в этом одинок – красавчик и всеобщий любимчик Том разбил уже не одно сердце.

- Билл… Угадай, кто сюда идет, - приглушив голос, спросила Николь.

- Кто? – одновременно с вопросом повернулся назад парень и оказался лицом к лицу с внезапно приблизившимся Трюмпером. Сказать, что Билл застыл в шоке – ничего не сказать: парнишку просто парализовало, а его глаза рвались выпрыгнуть из глазниц и пощупать третьекурсника, дабы убедиться, что это не глюк.

- Привет, малышка, - руки Тома уверенно легли на пятую точку «девушки» и притянули ближе к себе. Губы тем временем уже захватили губы напротив, а язык по-хозяйски начал шурудить в «ее» рту. Это определенно было приятно обеим сторонам. До тех пор пока в голову Томаса не ударила мысль, что у его девушки не было штанги, и эта мысль завизжала так громко и пронзительно, что заложило уши. Хотя нет, это была не мысль, это была вполне реальная сирена, в исполнении голосовых связок Джесси.

Визг сменился образовавшимся перед глазами Тома расплывчатым пятном, а затем щеку обожгло от хлесткой пощёчины.

- Козёл! – кричала в ярости девушка, - между нами всё кончено! Урод! Такого я от тебя не ожидала, Трюмпер, - слышался уже удаляющийся голос, пока Том приходил в себя от потрясения.

В коридоре стояла оглушающая тишина. Такого шоу не ожидал никто, даже Майк. Который уже ж*пой чуял – сейчас его либо быстро расчленят, либо будут долго и мучительно карать какой-нибудь занозистой шваброй. И то, и другое не обещало ничего хорошего, так что герр Фейзер уже готовил прощальную речь и обдумывал свое завещание.

- Мдяяя… - протянул между тем Том, - обознался, - парень растерянно уставился на стоящее перед ним пятно, - я думал, ты – это она.

Думаю, точно описать эмоции Билла на тот момент, не под силу ни одному человеческому существу. Три литра первосортного ах*я, два стакана щенячьего восторга, столовая ложка свежего разочарования, приправленные ослиным невереньем в случившееся. Вот вам примерный состав зелья, бурлящего по венам остолбеневшего Каулитца.

- Ааа, - шокировано пропищал он, больше похожий на олигофрена с холодцом вместо мозга, нежели на бойкого болтливого парнишку, каким был до этого.

- Извини, я линзы потерял, вот и ошибся, - еле слышно проговорил Том на ушко «той», из-за кого его только что бросила девушка, - из-за тебя мое сердце разбито, так что теперь ты просто обязана его склеить. Как насчет сегодня вечером, в шесть? В центральном парке у фонтана, - не терял времени даром наш ловелас, считая, что забивает встречу с хорошенькой девушкой: ведь упругая маленькая попка и сладкий ротик с пирсом пришлись ему по вкусу, - я буду ждать тебя, - склоняясь и целуя ручку юной «фрейлейн», а это всегда действовало безотказно на представительниц противоположного пола.

Затем Том вальяжной походкой ретировался к Майку, и, схватив его за локоть, потащил в мужской туалет, по пути запнувшись о мирно растущий в горшке папоротник . А Майк молился, потому что помочь ему сейчас могло только чудо. Но, к его величайшему удивлению, грозный каратель обошелся всего-навсего скупым: «Ну ты и говнюк, Фейзер!» и просьбой отвезти его в салон оптики.

Деваться Майку было некуда, так что он стойко нёс повинную, открывая перед другом дверь своей допотопной шеврошл*шки. Объезжая салоны один за другим, парни нигде не могли найти подходящие линзы: то нет нужной фирмы, то диоптрий, то радиуса. Они просканировали весь город, так и не найдя искомого. Точнее, так думал Майк. На самом-то деле Том купил и одел линзы еще в первом магазине, но он же не мог не отомстить шутнику, верно? А чем не месть - заставить его пропустить экономику, по которой у него итак полный пи*дец, да еще и получить в придачу бесплатного слугу на весь день? Во всяком случае, Томасу это показалось достойной расплатой за его мучения.

Часа через два скитаний по городу Майк повез кормить «слепого и несчастного» Трюмпера в то самое кафе с официанточками, дабы хоть как-то загладить свою вину. А наш симулянт очень правдоподобно изображал столкновения с косяками. Словом, царила самая настоящая дружеская идиллия.

Но в то время как Том вовсю эксплуатировал своего обожаемого соседа, первокурсник Билл Каулитц пребывал в глубокой депрессии.

- Он решил, что я ба-а-аба-а-а! – жаловался несчастный влюбленный своим друзьям.

- Но ты не похож на девушку. Надо быть слепым, чтобы перепутать тебя с лицом женского рода, - увещевала Кейти.

- А он итак слепой, - проговорил, всхлипывая, парень, - он линзы потерял.

- Билл, ты прости, конечно, но, по-моему, слепой здесь ты. Они тебя просто на*бали. И я надеюсь, ты не додумаешься поскакать к нему на свиданку. Очнись, это первое апреля! А ты повелся, как последний лох, - может быть и грубовато, но зато как всегда откровенно и резонно высказался Грег. Он вполне хорошо относился к Биллу, но таких соплей и тупости не терпел.

Эти слова, как пощечина, заставили первокурсника собраться и, наконец, успокоиться. Умом он понимал, что если смотреть на ситуацию трезво, то Грег наверняка прав. Но, конечно, влюбленное сердце не хотело верить в такие жестокие слова. Объект обожания своими ногами подошел, своими губами поцеловал, своими руками ощупал выдающуюся часть тела и пригласил на свидание. Какая к черту логика и объективность! Если имеется хотя бы призрачный шанс получить еще один поцелуй (а о большем Каулитц пока даже мечтать не смел, чтобы не сглазить), он им воспользуется. Но все еще оставалась глобальная проблема: если это все же не розыгрыш, и Том действительно его не разглядел и принял за девушку, то придя на свидание в линзах и увидев, что целовал парня, закончит свидание, так и не начав. А этого Билл совсем не хотел.

- Вы должны сделать из меня девушку! - словно озарение, пришла в голову «гениальная» мысль. Ошарашенная троица же решила, что друг окончательно сбрендил из-за стресса, - если он решил, что я девушка, я должен для него ей стать.

Грег только протер лицо ладонью и выплюнул бессильное: «Идиот», понимая, что вразумить это влюбленное по уши недоразумение невозможно. Однако дамы всерьез озадачились.

- Билл, но ты не успеешь сменить пол до вечера, - осторожно произнесла Ники.

- Ты не поняла. Я не собираюсь становиться девушкой в буквальном смысле. Вы должны сделать, чтобы я выглядел как девушка. Только внешне, - вдохновленно объяснял Билл.

- Ооу, - только и смогла синхронно вымолвить женская половина.

Впрочем, оцепенение длилось недолго. Когда пары закончились, вся компания прибыла в женскую обитель – комнату Кейти и Ники в общежитии. И понеслась… Из гея в трансвестита за три часа.

- Итак, первым делом мохнатость, - провозгласила Кейти, держа в руках эпилятор, словно Нобелевскую премию, и кровожадно улыбаясь, - снимай штаны!

- Н-нее-а, - вертя головой и забиваясь в дальний угол, испуганно взирал Билл на подозрительный объект.

- Что значит «неа», Кау? Ты что платье с волосатыми ногами оденешь? – настаивал юный экзекутор.

- Платье? – глупо спросил подопытный.

- Ну не твои же джинсы в облипку! Как ты будешь объяснять, что у тебя там между ног торчит? Хотя, если хочешь, можешь сказать, что это прокладка, и с тебя льет, как из ведра, или нет – лучше памперс. Думаю, твой Том будет в восторге.

Находящиеся в комнате парни в отвращении сморщились. Но штаны Билл все-таки принялся стягивать. Вскоре раздалось жужжание прибора и первый вопль боли.

Грег не выдержал трех минут и вышел покурить. Билла хватило на полноги.

- Нет! Всё, хватит! Не могу больше, - скуля и чуть не плача, запротестовал парень, - садо-мазо это не для меня. Я лучше колготки одену!

- Вот трусы! Все вы такие – совсем не умеете боль терпеть, - досадливо буркнула Кейти.

Но не насильно же его держать? Вот и девушки так рассудили. Так что перешли к следующему пункту, а именно макияжу. Вышло, признаться честно, далеко не с первого раза. То получалось чересчур вульгарно, то не шло нашей модели, то и вовсе толку от раскраса не было – мужские черты лица все так же доминировали. Но долгие упорные старания увенчались успехом – и Билл, наконец, стал выглядеть женственно и мило.

Затем пришел черед наряда. Не смотря на мохнатые ноги, «даму» все-таки погрузили в платье. Желтое, в рюшечках и бантах, на кокетке. Но к великому сожалению Кейти, вкупе с отсутствием груди на Билле оно смотрелось нелепо.

- Титьки! Мы забыли титьки! – громко проверещала девушка.

- Я поищу вату, - подняв указательный палец, отрапортовала Ники.

- Ага. Так, нам нужен лифчик с поролоном, желательно белый. Где-то у меня вроде был такой… - обе подруги погрузились в поиски.

Спустя какое-то время перед глазами Билла материализовался непонятный предмет, в природе именующийся бюстгальтером. И вскоре парень стал счастливым обладателем груди третьего ватного размера.

- Платье, правда, смотреться лучше не стало. Так что собранием общества новоявленных и не очень леди было единогласно решено заменить его на «вон то черное в гавёшек». В сочетании с черными колготками и черным же плащиком Ники смотрелось все это весьма мрачно. Так что положение пришлось спасать аксессуарами: белым шарфом, жемчужными серьгами, браслетом и сумочкой.

- Супер! Остались прическа и туфли, - широко улыбаясь, констатировала Ники.
Билла усадили перед зеркалом, вертя так и эдак его волосы.

- По-моему, тебе бы подошло быть пелельным блондином, - ероша и лохматя «как настоящий парикмахер» подвернувшуюся шевелюру, предположила Кейти.

- А по-моему, ему, наоборот, брюнетом было бы классно, - обратилась Ники к подружке, которая с сомнением принялась задумчиво рассматривать пряди на макушке, готовясь вынести вердикт, но ее опередил сам обладатель шевелюры:

- Я не собираюсь красить волосы. Меня вполне устраивает мой цвет.

Разочарованно выдохнув, юные стилисты вооружились расческой и плойкой. И уже через полчаса в зеркале отражалась прелестная девушка с очаровательными локонами.
- Алло, Грег, где ты потерялся? Иди сюда срочно, - Кейти звонила своему парню, дабы он оценил результат, а потом, как единственный обладатель автомобиля, отвез их в магазин за обувью, так как туфлей сорок второго размера у девушек не нашлось, а отправлять друга на свидание в платье и кедах не комильфо.

Спустя пять минут Грег стоял на пороге комнаты с отвалившейся челюстью. Всё, на что он оказался способен – это обалдело присвистнуть, но большего от него и не требовалось. Результат был почти достигнут.

Выбрать туфли оказалось быстро и просто – такие размеры у дам не в почете, поэтому ассортимент был огромен. К превеликому облегчению Билла, туфли приобрели на небольшом устойчивом каблучке, так что обучаться искусству хождения на шпильках ему не пришлось.

Выйдя из магазина, девушки счастливо улыбались – их задача была выполнена превосходно. Во всяком случае, никто даже не подумал бросить на их общего друга косой взгляд, разве что восхищенные или завистливые. А это только радовало девчат. Они искренне хотели, чтобы свидание Билла прошло успешно, ведь он столько времени сох по Трюмперу издалека, заставляя их выслушивать, какой же Том «красивый, великолепный и замечательный». А он ведь даже никогда не разговаривал с ним до сего знаменательного дня. Так что всеобщему счастью не было предела. Разве что Грег смотрел на всё это скептически – что можно сделать с коллективным помешательством? Правильно - не лезть. Особенно, если среди буйных твоя девушка, отчаянная и обидчивая.

Пока же в общежитии шло грандиозное преображение, в квартире Тома и Майка происходила разборка с взаимными откровениями.

Дело в том, что Фейзер не выдержал чувства вины и стенаний друга о своем несчастье и сознался в своем утреннем преступлении. Потупив взгляд, он вернул другу его сокровища и тихонечко поздравил с первым апреля. Том, в свою очередь, тоже раскрыл свою маленькую месть:

- Ну, конечно, я понял, что это ты! Кто ж еще-то такой умный у нас? Еще и Джесси из-за тебя меня кинула, - тут Майк вообще был готов самоубиться и уже раскрыл рот, чтобы рассказать и об этой шутке, а точнее, жесточайшей подставе, однако Трюмпер еще не договорил: - но я тебе за это уже отомстил – я в линзах еще с первого магазина, так что спасибо за услуги водителя и обед, - Том обворожительно улыбнулся, - и к тому же та детка, к которой ты меня послал, оказалась просто шик – у нее пирс в языке и попка… ммм, - казанова мечтательно облизнулся, - и, может, сегодня я ее трахну.

Такого поворота событий Майк не ожидал. Из-за этого симулянта он может завалиться у Дигера – мерзкого надменного старикашки, который его, Фейзера, на дух не переносил. Впрочем, у них это было взаимно. И Том об этом знал! «Спустить ему такую подлость? Да ни за что! Фиг я ему расскажу про Каулитца. Пусть идет и трахает свою «детку», если не испугается, мача слепошарая». На том и порешил наш обиженный и оскорбленный, саркастически похихикивая. Он уже представлял, с какими эмоциями вернется со своего свидания его любимый сосед, и какие маты обрушатся на его голову.

Когда стрелки часов начали потихоньку подбираться к назначенному времени, Том вытянул из шкафа свою любимую черную футболку, прямые джинсы и красную клетчатую арафатку. Поверх всего этого на него взгромоздилась белая кожанка, и вуаля – великий покоритель женских (но мы-то знаем, что не только) сердец был готов. Приходило ли ему в голову, что девушка может не прийти, тем более что согласия она не давала? Конечно, нет. Как кто-то может продинамить его – самого крутого и красивого парня универа, может даже города, а порой Том был уверен, что и всего мира? Поэтому Мистер Крутые Яйца прикупил первый подвернувшийся симпатичный букетик и стал ожидать, пока к нему подойдет его зазноба, так как сам он лишь смутно представлял, как она выглядит.

Билл тем временем, мандражируя, вошел в парк. На трясущихся ногах он подошел к стоящему спиной Трюмперу и легонько постучал его по плечу. Том моментально повернулся и, окинув взглядом стоящее перед собой теперь уже четкое изображение сегодняшней пассии, расплылся в довольной улыбке. Он не прогадал: девушка была крайне хороша. Единственное, что, может быть, совсем немного его смущало – это сверхмодельный рост. Сверх – потому что именно свой он считал модельным, а мадама имела наглость быть выше на полголовы. Но этот незначительный минус не заставил разочароваться в своем спонтанном выборе. Поэтому, Том дабы не выглядеть удотом поспешил поприветствовать девушку и вручить цветы.

- Привет. Это тебе, - соблазнительно улыбаясь проговорил кавалер.

- Привет, - сдавленно и пискляво прозвучал голос «дамы».

- Мы не успели толком познакомиться, но ты, наверное, знаешь – я Том.

- Д-да, - Билл от волнения начал заикаться. Он чувствовал себя до ужаса глупо и неуютно во всех этих женских шмотках. Казалось, одно неверное слово или движение – и вожделенный Трюмпер его раскусит. Но еще больше он боялся, что Грег окажется прав, и сейчас из кустов выскочит хлопающая и улюлюкающая толпа, скандирующая поздравление для него, такого тупого влюбленного придурка, с днем дураков. А он к тому же вырядился так! Биллу было жутко страшно, но радости от встречи с Томом было больше. Его любимый, тот, о ком он тайно мечтал, кто пленил его сердце и разум, такой недосягаемый старшекурсник, спортсмен и мистер популярность сейчас говорил с ним и дарил цветы. Кто-нибудь верит в это? Билл нет, он лишь восторженно смотрел в карие глаза напротив и тихо умирал от счастья. Такие желанные глаза, нос, губы… Что-то говорящие губы. Точнее спрашивающие, потому что выражение лица Тома было вопросительным и ожидающим. Билл встрепенулся:

- Э, что прости?

- Как тебя зовут, говорю? – смерил его ехидно-насмешливым и чуть раздраженным взглядом парень, потому что он уже спросил это дважды, в то время пока «девчонка» прибывала в коматозе.

- Би… ыэ, Белинда, - бледнея и бегая глазами, выдал Билл. «Белинда, серьезно? Ужас! Как можно быть таким идиотом и забыть придумать нормальное имя? Я даже не знаю, если ли вообще такое» - сокрушался он.

- Приятно познакомиться, Белинда, - улыбнулся Том, - красивое имя, но можно я буду называть тебя «Бели»? Я просто не люблю длинные имена.
- Конечно, - Билл натянуто улыбался, мысленно делая себе харакири за такую фантазию: «Еще лучше! Бели… Брр»

- Как насчет кино? – спросил Том, беря Белинду за руку.

- Отлично, - от такого простого действия Билла затрясло еще больше, и он с ужасом понял, что его руки вспотели. И Том это чувствует!!!

- Ну что ты так волнуешься? – Том собирался провести стандартное свидание, а потом раскрутить девочку на секс. Но то, что ее так колбасит, совсем не радовало – не хватало ему только с недотрогой возиться, - я не кусаюсь и вообще очень хороший, - Том умудрился соединить в улыбке ободрение и игривую хитринку.

Билл покраснел и опустил голову, пряча лицо за волосами. Он отчаянно корил себя за такое поведение, но ничего не мог с собой поделать – Том заставлял его сердце разрываться от обилия эмоций, а мозг отключаться и летать в облаках, поэтому-то он вел себя, как девственник-имбецил.

Не смотря на это, парочка двинулась по направлению к кинотеатру. По пути закинув букетик в Томов кадиллак. Билл не удержался и присвистнул – вблизи тачка, равно как и ее хозяин, выглядела еще шикарнее, чем когда первокурсник глядел на них издалека, благоговейно вздыхая. У Билла же машины не было. Он хотел, конечно, но на хорошую у него не было денег (а родители не считали нужным покупать ее своему чаду), а на всяком хламе не позволяла ездить гордость. Зато звезда универа явно не бедствовала; общежитие ведь он тоже не удостоил своим проживанием.

Тому определенно понравилась реакция девушки на свою машину – уж что-что, а свою «крошку» он обожал.

От парка до кинотеатра было рукой подать, поэтому Том дал обещание «прокатить Белинду с ветерком после сеанса», и ребята направились в пеший поход. С выбором фильма, на удивление, разногласий не возникло. Само собой, Том бы с большим удовольствием посмотрел Форсаж, но против выбранных «девушкой» Пиратов тоже ничего не имел. Да и, собственно, не для того он билеты на последний ряд покупал, чтобы кино смотреть. Детский сад, конечно, но куда деваться – девочка хорошенькая, но скромненькая, так что образцовое первое свидание, всё как полагается. Надо же, в конце концов, место Джесси кем-то занимать - у Трюмпера не может не быть девушки. Это даже звучит как-то иррационально.

До начала фильма оставался целый час, и Том повел свою скромницу, проронившую за все время от силы слов десять, в ближайшее кафе. На самом деле Том недоумевал – ведь все его девушки без конца балаболили, не закрывая рта, часто доводя Тома до головной боли – а тут такая рыбка молчаливая и привлекательная. Клад, что говорится!

Билл же очень нервничал. И это еще мягко сказано. Он внутренне ликовал, когда понял, что никто из кустов выскакивать не собирается. Во всяком случае пока. Но содрогался при мысли, что Том может его раскусить. Поэтому вел себя до ужаса зажато, боясь спалиться. К тому же, это довольно сложно – вести себя, как девушка. Хоть он и был геем, осознав это в четырнадцать лет, жеманности и манерности никогда за собой не замечал. А тут… на какие жертвы не пойдешь во имя любви! И во имя этой любви он засунул подальше свой характер и мило улыбался, стараясь быть самой очаровательной девушкой для Тома. Он ведь должен, просто обязан ему понравиться. Он никогда не простит себе, если упустит такой шанс!

- Ты ведь первокурсница, да? – спросил Том, когда они уже уселись за столик и сделали заказ, - просто я не помню, чтобы видел тебя.

- Да, - Билл напрягся, да что там напрягся! Так волновался он, наверное, только на вступительных экзаменах. Да и сейчас он чувствовал себя самым настоящим студентом, который плохо приготовился, и теперь вынужден отвечать перед преподом, половину вспоминая, половину сочиняя.

- Знаешь, у тебя очень приятный голос, и хотелось бы слышать его побольше, - мягко улыбнулся Том, вновь беря руку девушки в свою, - расскажи о себе что-нибудь.

- Эмм… Ну… - Билла немного поразило, что в таком писклявом состоянии его голос может звучать приятно, но его несомненно обрадовало, что Тому в нем что-то нравится, - учусь на журналиста, пишу песни, пою немного.

- О, здорово! Споешь мне как-нибудь? – Том уцепился за хоть какую-то информацию. Все-таки вытаскивать слова клещами не очень занятно.

- Если ты хочешь, - Билл немного смутился. Он правильно понял: Том хочет увидеться еще раз?

- Конечно, хочу, - Том не переставал мягко улыбаться, начиная играться языком со своей подковкой в губе – девушки просто сходили с ума от этого незамысловатого действия.

В это время как раз принесли заказ, и парочка приступила к еде. Припивал Билл банановым коктейлем. И как вы думаете, какое впечатление произвела на Тома стекающая с краешка губ сексапильной девушки молочно-белая капелька? Правильно, самое что ни на есть потрясающее. Поэтому Том не стал сдерживать порыв и подался вперед, собирая эту капельку языком, и после мягко и невесомо целуя, мимолетно, тут же отрываясь и возвращаясь на место.

- Коктейль, - пояснил он на удивленный и смущенный взгляд.

Билл застенчиво опустил глаза, пряча их за длинными ресницами. Внутри у него все пело и хотелось парить от этого недо-поцелуя, поэтому смущенно-счастливая улыбка все же расцвела на его чуть розовеющем личике.

Отчего-то Тому это очень нравилось. Появилось чувство, похожее на хищничество – слишком уж невинно и прелестно было сидящее напротив создание. Хотя до Тома начало медленно доходить, что с этой деткой быстро и не заморачиваясь не получится, однако же, это не пугало и не отталкивало - это рождало интерес. Да какой! Обычно, девицы сами вешались на шею и домогались, а тут краснеющая девственница – после такой реакции на детский поцелуй, который и поцелуем-то назвать – великое преувеличение.

Покончив со своими заказами, ребята, не торопясь, отправились к кинотеатру. Для Билла это было непривычно – что всюду платил Том. В прошлых своих отношениях роль мужчины, так сказать, играл он, Билл. Поэтому сейчас ему было немного неуютно, но и как-то приятно. Приятно – сбросить ответственность на чужие плечи и не заботиться ни о чем, положиться и довериться. Особенно, любимому.

В зал парочка прошла налегке, так как места в животах для попкорна не осталось. Заняв свои места на последнем ряду, они принялись ожидать начало.

- Почему именно Пираты? Любишь предыдущие части? – спросил Том, чтобы что-то спросить.

- Люблю. Жалко только, что в этой не будет Уильяма и Элизабет, - наконец, немного расслабившись, заговорил Билл. Оцепенение начало понемногу спадать. А оттого, что Том выбрал последний ряд, сердце предвкушающе билось в ускоренном ритме, а губы слегка покалывало.

- Хм, ну да. Но они ж все равно не главные герои. Да и что о них еще говорить? Хэппи энд.

- Какой же это хэппи энд – видеть любимого раз в десять лет? – возмутился Билл.

Том не знал на самом деле, что ответить. Он не был большим поклонником, и ему было как-то все равно, будет ли там один укуренный пират или кто-то еще, и чем все это кончится, ему тоже было все равно. Но его спас от ответа погасший свет и сразу же повисшая тишина. Ребята перевели взгляды на экран.

Как это обычно бывает, кино они смотрели недолго. Сначала Том взял Белинду за руку, потом пронзил своим желающим взглядом, и понеслось. Целовались они долго, упоенно, жарко и увлеченно, отдаваясь и наслаждаясь. До поры до времени – то есть, пока в штанах не стало невыносимо тесно (а кое у кого под платьем). Так что концовку они досматривали, дыша, словно загнанные лошади, и борясь с желанием засунуть руку в штаны (или под платье) и сделать что-нибудь, чтобы стало полегче.

Когда уже поуспокоившаяся парочка вышла из кинотеатра, уже смеркалось. Том решил, что с такой девочкой стоит-таки повозиться. Так что поумерил свой пыл и пытался быть самим очарованием – как и обещал, покатал красавицу по городу. Салон машины привел Бели в еще больший восторг, чем ее внешний вид. Самодовольству Тома не было предела. И что добавило еще один плюсик в счет Белинды – она неплохо разбиралась в автомобилях, что для девушки было редкостью.

Общаться стало проще, чему Том очень радовался, а Билл и вовсе умирал от счастья. Может, от того, что появились темы: они обсуждали фильм, точнее то, что они от него увидели, машины, город, преподавателей, музыку. Для Билла стало откровением, что Том играет на гитаре. «Он идеален» - только и проносилось в головке Каулитца, ослепленного своей любовью и нескончаемым обаянием Трюмпера. А Том, в свою очередь, тоже любовался своей спутницей, радуясь глупому розыгрышу друга – ведь Джесси за какую-то неделю проела ему мозги, и он бы все равно бросил ее максимум через неделю. А тут двух зайцев разом: и с Джесси париться не пришлось, и такое чудо прямо в руки свалилось.

Прокатавшись еще полтора часа, Том отвез свою прелестную девочку в общежитие, не забыв взять телефон и получить на прощание вкусный поцелуй. Ему уже не терпелось встретиться с красоткой завтра. А пока он поедет душить Майка. В объятиях. «Фейзер, все-таки ты самый лучший друг!»

Продолжение следует
Продолжение