[показать]Название: "Из-за Эмми или Cauer and other troubles of my life"
Автор: Topsyatina
Персонажи: Том/Билл (основной)
Рейтинг: NC-17
Жанр: romance, AU, BDSM, Angst, Lemon, Hurt/comfort, POV Bill...
Категория: Slash
Размер: макси (очень большое макси)
Статус: в процессе
Краткое содержание: Билл, молодой человек, приехавший в Дрезден. Учится на психолога в колледже. У него есть друзья, но жизнь кажется пресной. Её разбавляет новое знакомство - некий Томас Кауэр. Как жить после знакомства с таким человеком? Что делать с желанием поцеловать парня? Как признаться себе в пагубной привязанности? Как хранить чужие тайны? А самое главное: как соблазнить натурала, когда уже принципы умерли под натиском душащих желаний?
Предупреждение: ненормативная лексика, откровенные описания постельных сцен, неадекватные реакции/мысли персонажей, смерть персонажа (второстепенного)...
Благодарность: хочу выразить гигантское СПАСИБО Norka K. (Noriko) и Nokia. Я благодарна вам за труд, за то, что вы верите в мою идею и ни разу не усомнились в ней. Спасибо за помощь, за поддержку и то время, что вы на меня тратите. p.s. люблю вас сильно ^___^
От автора: здесь столько всего... что передать в 2-х словах сложно... Максимально жизненная история, по вине которой многие сходят с ума...
Размещение: За копирование, публикацию на других ресурсах и прочей ерунды - на кол посажу, обоссу и сожгу!:diablo:

Глава двадцать восьмая

*- что-то типа банка, только на уровне самообслуживания. В автоматах Sparkassе платят за коммунальные услуги и совершают прочие платежи.

Я уже говорил, что терпеть не могу Тома? Кажется, да... Этот пацан меня с периодичностью в день раздражает. А-а-а-а-а-а...
- Уйди, скотина! – ору, кидая в него подушку.
- Ну, Билли...
- Вон пошёл, это моя комната!!!
Наглая физиономия скрывается за дверью. Я блаженно потягиваюсь на кровати, взяв на время отложенную книгу с покрывала.
Что я там думал? Ах да... он козёл! Нет, баран тупой! Если всё начать с начала, то времени много уйдёт. Я идиот, что согласился, и он, что заставил. Сволочь!!!
Надо проанализировать, с какого именно момента меня стал напрягать этот тип. Наверное, когда взял камеру...
Нет, начать надо с другого. С того дня, как я поцеловался с Адамом, многое изменилось. Например, месяц. На дворе стоял уже апрель. Я так люблю весну. С Кауэром у нас всё хорошо в интимном плане, точнее, между нами вообще всё хорошо. После той ссоры с моим уходом и его пьянством, мы ругались только дважды. Первый раз, когда это чмо оставило на меня дочь, сам уехал в академию, а у меня контрольная работа по социолингвистике была. Орал я так, что стёкла дребезжали. Ну понятно, что он меня приласкал и дал честное слово, что впредь мы будем сопоставлять наши расписания. Второй, когда я сломал тостер. На самом деле, вышло это случайно. Понятно, что он орал и метался по кухне. А я просто собрался, поехал в магазин, купил новый, а старый выкинул. В остальном было всё отлично. Мы по мере возможностей остаёмся часто одни, не упуская моментов. За этот месяц дважды отдавали Эмму Юджину и Эмили, а сами устраивали волшебные ночи. Том был милым и нежным. Будто переменился. Я ссылаюсь на то, что его задела наша крупная ссора. Он вообще стал ко мне немного по-другому относиться. Стал помягче, и его наглость засела где-то глубоко внутри. Кауэр открылся мне с другой стороны. Лояльный, терпимый, домашний. Он был семьянином. Для меня и дочери. Я его не видел таким. Парень начал делать для меня всё вдвойне. Больше заботы, ласки, внимания. Как будто я действительно стал ему женой. И всё было бы хорошо, если бы не одно но...
- Дядя Билли, можно к тебе? – в комнату зашла малышка, неся в руках стакан сока. Я улыбнулся, откладывая книгу, похлопав рядом с собой. Она села, передав мне сок.
- Ты что-то хотела? – мягко спрашиваю.
Вертит головой. Ну вот опять!
- Кауэр, - ору, - хватит засылать ко мне своих шпионов! – я больше чем уверен, что он сейчас стоит за дверью. Спустя пару секунд входит, опустив голову. – Ты дашь мне покоя в этой жизни?
- Ну, Билли, - канючит. Кривлюсь. Это не в его стиле.
- Заладил. Ты вот это «ну, Билли» в день по раз 20 говоришь.
Эмма, поняв, что её услуги больше не требуются, уходит из моей спальни. Том подходит к кровати и стоит, как провинившейся ребёнок, смотря в пол.
- Что на сей раз?
- Я хочу, чтобы ты вот так вот лежал на кровати, - жалобно смотрит. Не меняюсь в лице. – Я хотел 3 фотографии сделать, - тихо говорит. Продолжаю молча сверлить его глазами. – Твой отдых, как бы, понимаешь? – Киваю. Я ему поражаюсь. Целый день меня сегодня мучает. – Так можно?
Улыбаюсь. За просто так ничего нельзя. Подцепляю его футболку пальцами, воровато оглядываясь. Затем тяну на себя. Улыбается, поняв, что мне нужна предоплата. Целует ласково, кладя фотоаппарат рядом, переходит ладошкой на грудь, гладя. Призывно открываю рот, утягивая юношу на себя. Ставит одну руку около моего плеча. Забираюсь прохладными пальчиками ему под футболку, щекоча поясницу. У меня в комнате приоткрыто окно, поэтому так свежо и комфортно.
- Не надо, малыш, - шепчет мне в губы, отстранившись, - не начинай, мне работать ещё.
- Ничего я не начинаю, - целую в нос, - это ты слишком опошлился. Я хотел поцелуй, ты мне его дал, - пихаю его, - можешь валить.
- А как же снимок? – хлопает ресницами.
- Вот сейчас буду задумчив или книжку возьму, тогда и сможешь сфотографировать, - счастливо улыбается на мою реплику, улетев, как пташка, захватив адскую камеру.
Как только ему в академии сказали, что они сдают работы в мае, этот псих стал меня преследовать. Тот факт, что мы живём в одной квартире, его не смущал. Том прятался от меня с камерой, как папарацци. Я веселился... первые дня три. Потом меня это начало раздражать. Как будто я подопытный кролик, и за мной наблюдают, оценивают моё поведение в естественной среде. Этот маньяк фотографировал меня везде и в любом виде: от заспанного, с полным ртом пены от зубной пасты, до задумчивого, с книжкой в руке. Первую неделю я старался его просто не замечать, затем игнорировать, но когда каждый день, приходя с колледжа, меня встречала вспышка фотоаппарата, а не его поцелуй, я бесился.
- Ты нашёл прекрасный способ вывести меня из себя, - сообщил я ему однажды утром. Том испугался того, что я впредь не разрешу себя фотографировать. Ночью он меня буквально всего вылизал. После оргазма даже отнёс в верхнюю ванную и положил, наведя тёплую водичку с душистой пеной, сделал массаж и потёр спинку. Такой податливый. А потом, признался, что тот наш разговор, его откровение, ему не помог. Он до сих пор боится, что я уйду. Странный мой львёнок. С того дня парень старался особо мне не докучать своим занятием. Но иногда, в достаточно неудобные для меня моменты, юноша был тут как тут, наведя объектив. Например, когда я обедал.
- Лучше бы ты на цирковое искусство пошёл, - вздыхаю, - вот зачем тебе кадр, где я ем? Рожа у меня перекошенная.
- Не говори так, - улыбается.
- Когда вылью суп тебе на фотоаппарат, тогда уяснишь мою правду. Не смей меня снимать, когда я не красивый.
- Ты всегда...
- Кому говорят? – угрожающе прицеливаюсь ложкой.
- Понял.
После того диалога он начал фильтровать свои действия. Если мне что-то не нравилось, то он с позором уходил под действием моего убийственного взгляда. Но сегодня Кауэр сам себя перерос. С утра я решил сесть почитать, он зашёл, отвлёк, а потом как столб стоял, спустя минут пять материализовался с камерой. Я гаркнул на юношу – ушёл. Через полчаса ко мне зашла Эмили. Они с Юджиным приехали забрать какие-то вещи, которые у нас оставили. Когда мы с ней разговаривали, этот паразит хотел меня сфотографировать, но я пресёк попытку. Ещё минут через 10 пришёл Вирт. Парень провёл со мной умную беседу на тему церковных служений и проповедей. Это было слишком скучно. В один прекрасный момент я заметил, что наглая морда Тома высовывается из-за двери. Я послал подальше его и Юджина. Спустя час ко мне сунулись парень с девушкой и попрощались. Меня оставили в покое на два часа. Затем пришла Эмма, и я понял, что это не до конца продуманная операция экстремала-фотографа.
Из мыслей меня вывел нежный поцелуй.
– Ты такой красивый, когда загружаешься, - шепчет, отстраняясь.
Видимо, мне не суждено сегодня читать книгу. Достаю ежедневник, потом записываю на следующую неделю, что нужно купить себе обновлённый словарь медицинских терминов. На завтра у меня покраска волос. Кауэру необходимо, чтоб я был в образе порочной звезды-принца. Поэтому мне покрасят волосы в насыщенный чёрный цвет (хотя они у меня и так чёрные) и нарастят белые перья. Том уломал меня на три фотосета. Для этого случая он забронировал студию и попросил Ханну с Кэт нам помочь. Ох, знал бы я, на что подписывался. Но Том обещал мне долгую и очень приятную компенсацию. Слышу звук пришедшей смс: «Завтра ко 2-ой паре. Гофлер на собрании будет». От Брайана. Кстати о нём. Юноша ко мне будто переменился. После моего дня рождения он стал холоднее, игнорирует, старается не замечать, даже когда я к нему обращаюсь. А порой может грубо ответить или встрять в разговор, когда говорил я. Меня это особо не трогает, но неприятно. Не сказал бы, что мне нужно его внимание, просто эта перемена меня напрягает. Не к добру, словом. Я помню, у меня был друг Отто, мы дружили с самого детского сада, потом в школу вместе ходили. Общались очень часто. Практически всё делали вместе. Так как я учился лучше всех в классе, то ребята мечтали дружить со мной, но это была привилегия Отто. Как-то, не помню уже в каком классе, у нас были экзамены, аттестация за год. Друг подошёл ко мне и так ненавязчиво намекнул, чтобы я помог половине класса с контрольной по математике. Я отказал ему. Было некое затишье в наших отношениях, а потом, когда был первый выпускной, он меня опозорил прямо на балу. Как-то само собой на меня вылился весь пунш. Я знал, что ему влетит за мой отказ, но честность была превыше. В выпускном классе я ему отомстил. Так я потерял первого лучшего друга. Поэтому ситуация с Брайаном схожа. Это затишье перед бурей.
Я поднялся с кровати. Выйдя из спальни, посмотрел вниз. Том сидел за лэптопом и слушал музыку. Заглянув к Эмме, увидел девочку играющей. Она была не одна, а с Робертой. Спустившись вниз, я обошёл диван и посмотрел, чем же был так увлечён Кауэр. Он обрабатывал мои фотографии. Как оперативно. Улыбаюсь. Когда я задумчив, то действительно красив. Приобнимаю его, кладя подбородок на плечо, нагнувшись для удобства.
- Нравится? – спрашивает, перед этим сняв один наушник.
- Неплохо, - шепчу. – Ты дочь специально сплавил, чтоб посидеть тут одному?
- Нет, - как бы удивляется, - Роберта сама пришла. Они там, кстати, что делают?
- В куклы играют.
Отставляет ноутбук, повернув ко мне голову. О, я знаю этот взгляд. Улыбаюсь ещё шире. Целует в ушко. Начинаю хохотать. Хватает меня и тянет на себя. Я буквально переваливаюсь через спинку дивана к нему на колени.
- Мы рискуем, - шепчу, наслаждаясь коротенькими поцелуями на шее.
- Не выйдут они, - поудобнее перехватывает меня за талию, чмокнув в губы. – Завтра в парикмахерскую?
- И это всё ради тебя, паразит.
- Я обещал тебе компенсацию, помнишь? Кстати, что ты на неделе делаешь?
- Ничего такого. Завтра крашусь, и только в пятницу мне надо доклад сдать. Ты что-то хотел?
- Эмму на два дня тебе оставить, а самому смотаться.
- Когда?
- В среду, сможешь?
- Смогу. Её в сад вести?
- На твоё усмотрение.
- Тогда мы в кино пойдём, - улыбаюсь, сползя с его колен. Том вернул на место ноутбук и продолжил обработку фотографий. – Милый, - запинаюсь, - ты ходил в Sparkasse*?
- Нет, не успел.
- Давай я завтра заскочу, мне всё равно по пути с колледжа. Только квитанцию дай, ладно?
- Хорошо, карту мою обязательно возьми, - не отрывается от монитора.
- Я и сам в состоянии оплатить этот счёт, - говорю несмело.
Парень смотрит на меня страшными глазами, повернувшись на 90 градусов. Я же невинно хлопаю ресницами.
- Нет, я тогда сам оплачу.
- Но почему? – упираю руки в бока.
- Потому что!
- Кауэр, - повышаю тон, - это нечестно.
- Господи, - трёт лоб, прикрыв глаза, - как же ты меня задолбал со своей справедливостью. Я сказал: «Нет». Что непонятного?
- Я живу здесь.
- И?
- Мне необходимо платить по счетам хотя бы пару раз в год, - впиваемся друг в друга взглядами.
- Нет, - выдерживает паузу и утыкается в лэптоп.
- Поясни, я же тупица, не понимаю, - поднимаюсь и встаю напротив него.
- Не понимаешь? Здесь всё моё: моя квартира, моя мебель, моя территория, дочь моя, ты мой, да и я тоже мой. Всё моё – я плачу.
- Значит, я твой?
- Мой, - улыбается, посмотрев на меня. – Тем более, я мужчина.
- А я нет, что ли?
- Билл, ты... – не находит, что сказать.
- О, - наклоняюсь к нему и шепчу, - по-твоему, я не мужчина, к тому же получается, что я содержанка твоя, да?
- Ты утрируешь! – также повышает тон.
- Разве? – начинаю беситься. – Я живу за твой счёт, ем, сплю, дышу оплаченным тобою воздухом, а долги отдаю в постели, трахаясь за кусок хлеба!
- Не говори ерунды, - отстраняет ноут.
- Кажется, расклад именно такой.
- Я пригласил тебя жить с нами. Ты возишься с моей дочерью, ходишь за продуктами и так далее. Мы, кажется, обсуждали, что все крупные расходы я беру на себя.
- Просто прелестно, - вымеряю шагами комнату, - получается, что ты меня содержишь, а я покупаю вещи первой необходимости: хлеб, молоко, овощи, фрукты и лубриканты, и то иногда. Как мило.
- Угомонись, - строго.
- Что? – останавливаюсь и недобро смотрю на партнёра. – Мало того, что ты меня оскорбил, назвав бабой, так ещё и командуешь мной.
- Это была просьба, - вздыхает.
- Дай мне квитанцию, немедленно, - подхожу, протянув руку. Мотает головой. – Да ты, ты...
Кажется, что у меня голова кипит. Рычу и иду на кухню, бубня себе под нос проклятия. Упёртый баран. Хлопаю дверью. Пройдя туда-сюда, понемногу успокаиваюсь. Открыв холодильник, утыкаюсь в бутылку сока. Что я делаю? В холодильнике точно нет ответов на мои вопросы. А сок ананасовый, прямого отжима, как я люблю. Том это знает, поэтому старается покупать именно такой. Чёрт бы всё это побрал... Почему я вспылил? Знал же, что он не уступит мне. Сажусь за стол, налив себе в стакан этого сока. Просто... мне хочется быть наравне с ним. Я действительно чувствую себя содержанкой. Том не позволяет мне даже за интернет платить, хотя из нас двоих я пользуюсь им больше. Мда... в предыдущем месяце я оплатил счёт за этот долбанный интернет с телефоном. Там всего-то было 70 евро, а он разорался не на шутку, так, что голова потом болела. Выпив сока, ставлю стакан в мойку и подхожу к окну. Кауэр оплачивает буквально всё: счета за квартиру, страховку, налоги, социальные услуги. Когда мы едем втроём в магазин, то он платит своей картой. Сам покупает мне месячную карту на наземный транспорт, хотя у нас из-за этого произошла очень крупная ссора. Он сдался. Теперь за свой проезд я плачу сам. А так... Дверь открывается. Оборачиваюсь. Стоит Том, не решаясь войти. Окидываю его брезгливым взглядом и вновь поворачиваюсь к окну, рассматривая людей, идущих по улице.
- Малыш, что с тобой? – тихо спрашивает.
- Со мной всё нормально, единственное, хотелось бы стать мужчиной, наконец.
- Ох, - молчание, - ну ты же понял, что я не это...
- Ты порой не следишь за своей речью.
- Прости, я не хотел...
- Да, ты всегда не хотел, не думал, - поворачиваюсь. – Том, ты просто не даёшь мне нормально жить, - кривится. – Я здесь, - киваю на кухню, - на птичьих правах живу.
- Что ты хочешь?
- Долю расходов.
- Нет, - он садится за стол, кладя на него руки.
- Скажи, разве я похож на проститутку?
- Нет, не похож.
- Может, на шлюху?
- Нет.
- Так какого чёрта я себя так ощущаю? – ледяной тон. Кауэр закусывает губу. Я подхожу к нему ближе.
- Я не предполагал, что тебя это так сильно трогает.
- Как ты сам сказал, здесь всё твоё, и нет ничего моего. Даже я сам тебе продался.
- Чушь какая.
- Так есть на самом деле, - вздыхаю, повернув голову в другую сторону. – Ты не даёшь мне платить за то, чем я пользуюсь. Единственное, что в виде отдачи у тебя есть моё тело, которое я всегда тебе предоставляю, - Том тянет руки, а потом кладёт мне их на бёдра. – Ты берёшь его, и получается, что я плачу тебе сексом.
- Ты не получаешь удовольствия?
- Получаю, но дело не в этом.
- Билли, - юноша притягивает меня ближе, - просто перестань загоняться.
Когда я уже стоял между его разведённых ног, Том посмотрел на меня нежно, скользнув руками под водолазку, проходясь по поясу пальцами. Одну руку кладу на стол, вторую на его плечо. Поднимается выше, лаская кожу. Целует в пупок, притянув меня ещё ближе. Зарываюсь пальцами в его дреды. Улыбается, дыхнув на влажный след у кромки брюк.
- Хочешь взять у меня в рот? – шепчу, плотоядно изучая черты любимого лица. Слегка смущается, посмотрев на меня. – Я должен выплатить свою долю тебе сейчас за аренду комнаты? – пальцем скольжу по его щеке. Хмурится. – Что, дорогой, тебя не устраивает горькая правда?
- Ещё одно слово в этом духе, и я больше не буду с тобой спать, - медленно, чётко выговаривает.
Отхожу. Смотрю серьёзно прямо в глаза. Понимаю, что не шутит. Ничего не говоря, выхожу.
Из своей комнаты я не вылезал. Сперва понервничал, затем позлился. Успокоился, когда уселся делать задание по неврологии. В десятом часу заходила Эмма и пожелала спокойной ночи. Я ответил на любезность, а потом забрался на кровать и стал читать книгу. От этого увлекательного занятия меня отвлёк настойчивый взгляд любовника.
- Ну что тебе? – спрашиваю, даже не переставая читать.
Ничего не отвечает. Закрывает дверь и идёт к кровати. Садится. Я не выдерживаю и поворачиваюсь к нему. Щурится, наклонив голову. Улыбаюсь открыто. Играет. Мой милый Томми. Протягивает руку и берёт мою, начиная поглаживать её большим пальцем. Спустя пару минут встаёт. Я слежу за ним. Плавно снимает футболки. Жетон падает на грудь. После этого расстёгивает ремень, а затем ширинку. С интересом наблюдаю. Оставшись в одних трусах, залезает на кровать. Отложив книгу, я уселся поудобнее. Что он на сей раз придумал? Дотягивается и целует, кладя одну руку мне на бедро.
- Ты решил мне уступить? – облизываюсь, когда мы оторвались друг от друга.
- Нет.
Смотрю грозно. Том даже не моргает. Хочу отсесть, но он не даёт.
- Убери от меня руки.
После того, как моё тело оказалось на свободе, встаю и иду умываться в ванную. Когда же возвращаюсь, Кауэр лежит в кровати, завернувшись в одеяло.
- И что это значит?
- Я буду спать с тобой.
- Несмешная шутка, - начинаю переодеваться в пижаму.
- Я не шутил.
Встаю около кровати и жду, пока он свалит. Но юноша даже не пошевелился. Вздыхаю и ложусь, укрываясь оставшимся мне куском одеяла.
- Уходи.
- Нет, я сегодня буду спать здесь.
Хуже ребёнка. Прекрасно понимаю, что не выгоню его из комнаты. Выключив настольную лампу, укладываюсь, смотря на приоткрытое окно. Молчим какое-то время.
- Билли, а можно я дотронусь до тебя?
Игнорирую его вопрос. Видимо, он всё уже для себя решил. Придвигается, кладя ладонь на моё плечо, и ведёт вниз.
- А можно обнять?
Молчу. Осмелев, прижимается ко мне. Лишь слабо вздыхаю. На самом деле, мне надоели эти наши мелкие склоки. Точнее, для меня-то они не мелкие.
- Малыш, почему мы постоянно припираемся?
- Потому что ты тупица.
- А ты?
- А я умный, но идиот. Том, - оборачиваюсь и тут же оказываюсь в крепких объятиях, - позволь мне участвовать в материальной стороне вашей жизни. А то у меня такое чувство, что в этом доме со мною не считаются.
- Какая глупость!
- Прошу, смирись с тем, что я самостоятельный, не твой ребёнок. Меня не надо опекать. Я в состоянии сам платить за квартиру, накормить себя, одеть.
- Я буду чувствовать себя ущербно.
- Тогда поручи мне что-нибудь незначительное, что иногда забываешь сам, - поворачиваюсь обратно.
- Разберёмся.
Он хотя бы не категоричен, как раньше. Устраиваюсь удобнее, прикрыв глаза. Кауэр по-прежнему меня обнимает. Лежим так. Стараюсь уснуть, но мне мешает его подозрительное молчание. О чём-то думает. Внезапно шаловливая ладошка обогнула мой бок и легла на пах. Закусываю губу. Парень придвигается чуть ближе, массируя половой орган. Невообразимо приятно.
- Ты всё-таки хочешь взять у меня в рот, я прав?
Улыбаюсь ещё шире, когда Том обхватывает мочку моего уха. Мурлычу, пиная его ногой. Прикусывает хрящ.
- Не хочу тебя расстраивать, но тебе пора бы свалить отсюда.
- Что?
- А ты глухой? Иди к себе.
- Почему?
- Если дочь тебя здесь завтра увидит, то придётся придумать стопудовую отговорку.
- Да что ты так печёшься? Не придёт она, - продолжает целовать моё ухо.
Начинаю уже тихо постанывать. Том забирается ладонью дальше, через плотные пижамные штаны надавливает на мошонку. Поворачиваюсь на спину. Кауэр выдыхает, подстроившись. Рукой залезает под боксеры, гладя член. Зажмуриваюсь, закусывая губу.
- Хочешь, открою тебе секрет? – шепчет.
- Очень.
- Ты прав, я хочу тебе отсосать.
Меня буквально подшвыривает от этих слов, сказанных очень тихо. Стон вырывается откуда-то из живота. Выгибаюсь в предвкушении.
- О да, Томми, хочу почувствовать твой горячий ротик.
Парень начинает рычать, впиваясь в мои губы. Целует разъярённо, добираясь пальчиками до входа в моё тело. Развожу ноши шире.
- Малыш, какой ты у меня порочный.
Обхватываю его голову и целую глубоко, чтобы только заткнулся, а то от его слов я скоро умру, так и не кончив. Кауэр отрывается от меня, убрав руку с паха, а в следующую секунду он уже сидит на мне верхом и расстёгивает пуговицы пижамной рубашки. Когда оголяет грудь, ладонями скользит по ней, гладит, порой вырисовывая что-то пальцами. А глаза такие... хотящие, требующие. Я в восторге от осознания того, что моё тело его возбуждает. Склоняется и целует ключицу, затем, чуть помедлив, припадает к левому соску. Затягиваю воздух сквозь зубы. Кладу руки ему на плечи. Потихоньку, но он спускается ниже. Когда тёплый язычок проходит по животу, начинаю мелко дрожать.
- Прекрати, немедленно прекрати сводить меня с ума, - дёргаю за дреды, показывая своё желание и нетерпение.
Том берётся за штаны и спускает их, не без моей помощи, конечно. Они падают на пол вместе с боксерами. Кладёт руки на мои бёдра с внутренней стороны, сильно ласкает, уверенно мнёт пальцами кожу, раздвигая их шире, открывая лучший доступ. Наверное, я очень соблазнительно выгляжу сейчас для него в подобном положении и виде. Осторожно дотрагивается языком до головки. Выгибаюсь дугой, зашипев.
- Вот что ты так реагируешь? – нахально смотрит на меня, прижав к кровати.
- Провокатор ты чёртов! Хам!
Начинаю трепыхаться. Эти издевательства уже ни в какие ворота. Том, дабы меня угомонить, бьёт по пенису. Я начинаю выть. Ощущение было такое, как будто мне дали под дых. Дыхание спёрло в первые секунды, но после, почувствовав резкую боль, из горла вырвался вопль.
- Ещё раз? – тихо спрашивает.
- Да, только полегче.
Практически задыхаюсь, когда мой любовник берёт член, обхватив у основания, и легонько бьёт им по своим губам. Затем повторяет движение, но сильнее, потом ещё раз.
- Хватит, перестань.
Меня ломает. Пальцы нещадно мнут простыни. Дышу ртом. Я изрядно вспотел. Кауэр вновь облизывает головку. Приоткрываю глаза и вижу, что одной рукой мой львёнок мнёт свой пах.
- Томми, - пытаюсь сесть.
Парень обескуражен. Смотрит на меня огромными глазами. Я сажусь, дотягиваюсь до него, а потом тяну на себя. Юноша полностью ложится на меня. Целуемся страстно, переплетясь языками. Обхватываю его бёдра ногами. Стонет прямо в мой рот. Я не отказываю себе в наслаждении гладить широкую спину и плечи.
- Подожди, - останавливаю парня, когда он рукой пробирается между нашими телами, - надо по-другому.
Прекрасно понимаю, что легче было просто заняться сексом. Но вместо этого я заставляю Тома лечь на спину, а сам, перебравшись к его животу, перекидываю ногу. Теперь моё лицо ровно над его пахом.
- Умно придумал, - Кауэр улыбается, положив ладони на мои ягодицы и потянув их на себя.
Я снял с него боксеры и тут же прильнул к налившемуся кровью члену, а он – к моему. Оба стонем. В каком-то исступлении ласкаю его плоть, чувствуя ответную ласку. Маневры языка и губ приносят нам обоим сильнейшее удовольствие. Это практически как секс, только без последствий с моей стороны. По крайней мере, задница болеть точно не будет. Когда у меня от усталости начинают неметь ноги, я говорю об этом партнёру. Мы поворачиваемся на бок. Чувствую, что нам осталось немного. Кауэр одним пальчиком начинает гладить ложбинку между ягодиц, добираясь до дырочки. Для меня это ещё более волнительно, чем всё, что мы сейчас с ним делаем. Я шлёпаю парня по ноге, тем самым показывая, что скоро кончу. Мой член погружается в жаркий рот, а ловкий язычок кружит под головкой. Я не отстаю и с таким же рвением облизываю его орган. Убыстряем свои движения и практически синхронно сосём. Начинаем мычать, создавая приятные вибрации. Пальцами левой руки глажу мошонку любовника, а правой держу член у основания. Том, оторвавшись, вздыхает, начиная ещё и дрочить мне. Зажмуриваю глаза, плотнее смыкая губы. Мой стон так и не вырывается изо рта, а тонет где-то в глотке. Кончаю как-то затяжно, долго. Но отдохнуть и отдышаться мне не удаётся: Том взрывается и заливает всю полость моего рта спермой. Теперь я понял, что такой двойной минет ко всему прочему ещё и опасен. Реально можно задохнуться... или захлебнуться. Когда уже могу дышать ртом, полностью ложусь на спину, раскидывая руки в стороны. Кауэр помогает мне вытянуть ноги, обхватив у икры одну и положив рядом с другой. Дико устал. Тело начинает ломить, хотя нега, что растекается внутри, весьма и весьма сглаживает положение вещей. Оргазм в этот раз был странный, не пиковый, как обычно. Волнообразный, я бы сказал, как у женщин.
- В душ пойдём? – доносится до меня сиплый шепот.
- Мне лень. Я хочу спать.
Парень садится, стягивает с меня рубашку, так и не сняв её в начале процесса. Затем встаёт коленями на кровати и кладёт меня на подушки. Накрывает нас одеялом, когда ложится рядом.
- Я ещё раз прошу тебя уйти к себе. Эмма может...
Том накрывает мой рот рукой, побуждая замолчать.
- Меньше всего на свете сейчас я хотел бы слышать о своей дочери. Мне так хорошо, так комфортно, и если ты скажешь ещё хоть слово против – я укушу тебя!
Обняв его и уткнувшись в шею, показываю, что буду молчать. А спустя какое время, засыпаю.
Весь следующий день был для меня каторгой. Ханна и Кэт издевались надо мной в течение 3-х часов. Мне показалось, что я в жизни столько бы не высидел на месте и не вытерпел. Но человек может приспосабливаться. Даже от запаха краски я не особо страдал, но вот когда меня дёргали за волосы, наращивая прядки... тут уже сил терпеть не было. То Кэт неаккуратно зацепит мои волосы, то Ханна неловко расчешет их. И всё из-за Тома. Я поклялся, что выдерну все его дреды, если мне сделают ещё хоть раз больно. Но его шевелюра осталась недосягаема. Мои мучения закончились в тот момент, когда я давал себе слово. Сделав укладку, девушки меня отпустили. Я очень недобро посмотрел на них. Садистки скрытые. Им бы лишь над людьми поиздеваться. Я понял, что боль стоило стерпеть ради восхищения в глазах любимого. Он встретил меня на пороге квартиры и заключил в объятия после пары минут любования мной. Потом целовал и говорил, что я действительно похож на принца. Что ж, раз ему нравится, то больше придираться не буду...
В среду я встал после 12-ти часов. Почему-то ломило всё тело, и было так лень что-то делать. Но, поднявшись, пройдя до ванной, я уловил женский голос. После, заглянув в детскую, увидел застеленную кровать, тогда уже ураганом спустился вниз. На кухне восседали Эмили с Эммой, завтракая.
- Не понял, ты какими судьбами у нас?
- И тебе с добрым утром, - улыбается. – Оладьи, хлопья, кашу?
- Может, ответишь? - скрещиваю руки на груди, опираясь о косяк.
- Ох, Билли, ты действительно бываешь до ужаса... м-м-м, - потянула девушка, подбирая слова.
- Тривиальным занудой.
- В точку, - она сделала похожий выпад, как её жених в нашу первую с ним встречу. – Так что ты будешь?
- Кашу.
Я сел, погладив Эмму по голове и, улыбнувшись, налил себе сразу сок в стакан. Они не смотрели телевизор. Было видно, я прервал какой-то важный разговор.
- Мы говорили про кружок рисования, - заметила Эмили, подавая мне тарелку. – Как ты думаешь, стоит ли малышку переводить на более углублённые курсы для детей её возраста?
- Эмма, а что ты сама думаешь по этому поводу?
- Мне нравится в группе.
- Видишь, ей нравится.
- Мне кажется, что стоит попробовать идти дальше.
Они поели. Эмма отправилась наверх, а девушка осталась со мной.
- Ты выглядишь довольным. Так рад, что Том уехал?
- Нет, - улыбаюсь, - я предвкушаю встречу. Уже... Единственное, я счастлив, что он не бегает за мной со своим фотоаппаратам.
Эмили хихикнула, а потом вновь посмотрела серьёзно.
- Можно я задам тебе очень личный вопрос?
- Давай, - доедаю кашу, запивая её соком.
- Я пойму, если ты промолчишь. Билли... – делает вынужденную паузу, борясь с собой. Я раньше никогда не видел её такой. Эмили всегда вела себя прямолинейно и шла напролом, как её братец. А тут смущение и растерянность. – Солнце, - смотрит странным взглядом. Я бы сослался, что это надежда или сильное желание, - ты любишь его?
Сердце остановилось на секунду, пропустило удар и рвануло галопом. Меня облили ледяной водой, ударив по голове ведром. Мои пальцы застыли примерно в паре миллиметров от щеки, которую я хотел почесать. Она меня обескуражила? Нет... это выстрел в упор. Это как споткнуться и упасть лицом в асфальт, раскорябав себе щёки и нос. Эмили взволнованно ждала ответа. А я боялся ответить... меня спас звонок хэнди, который вибрировал в кармане. Вынув его, посмотрел на дисплей. Номер был незнакомый и первые цифры говорили о том, что абонент звонит не из Германии. Догадка пришла тут же.
- Прости, это важно, - я улыбнулся натянуто и нажал на кнопку, приняв вызов, схватив с холодильника листок с ручкой на всякий случай.
– Алло.
- Билл? Здравствуй. Это Дэвид.
- Я узнал вас.
- Минутка найдётся?
- Конечно.
Его голос был расслаблен и мягок, как и в первый наш разговор. Казалось, мужчина улыбается.
- Билл, я решил спросить, профессор Гофлер провёл с тобой беседу после прилёта из Америки?
- Боюсь, что нет. Мы не общались.
- Я так и знал, что старый пень забудет, - приглушённый смешок. – Поэтому звоню сам. Надеюсь, ты готов поработать?
- Разумеется.
Это так кстати. Я бы мог поправить свои дела, внеся приличную сумму на полупустой счёт.
- Отлично. Полагаю, возражать ты так же не будешь, если я дам твой номер своему брату. Он расскажет тебе о нюансах. Хочу предостеречь. Мой брат – трудоголик, и не терпит лжи, лени и тупоумия.
- Учту.
- Его зовут Джозеф. Если он покажется тебе резким, то это поначалу, надо привыкнуть. Брат отличный специалист, поэтому если ты ему приглянёшься, то, считай, категория тебе обеспечена.
- Спасибо, Дэвид.
- Не за что. Кстати, скоро мы открываем филиал в Берлине. Ты сможешь работать там.
- Здорово.
- Ну ладно, Билл, я сейчас звоню брату. Не удивляйся, если он перезвонит минут через 10.
- Спасибо.
- Да ещё не за что. Пока.
- До свидания.
Я положил телефон и с совершенно тупой улыбкой уставился на Эмили. Она наклонила голову немного на бок, так, что чёлка открывала красивые карие глаза. Как у Кауэра. Они у них очень похожи. Я вмиг стал серьёзным. Наш разговор не окончен.
- Скажи, зачем тебе знать? – спрашиваю тихо.
- Необходимо. Я переживаю и волнуюсь. Если ты... то можешь не отвечать.
Она говорила урывками, теребя край своего лёгкого свитера.
- Эмили, - обратился к девушке. Смотрит, не отводя глаз, а саму трясёт. – Да, я люблю твоего брата. Я люблю Тома.
У меня звонит телефон. Лишь краем глаза замечаю, что девушка улыбается.
- Да, - отвечаю на звонок, а она выходит из кухни.
- Билл? Здравствуйте. Я Джозеф Йост. Вам должны были сообщить о моём звонке.
- Да, можно сразу на «ты».
- Восхитительно, - голос был очень похож на Дэвида, только чуть острее, что ли. – Я бы хотел пригласить тебя на пробу в наш центр. Мне доложили, что ты талантлив и умён. Мне бы хотелось это проверить. Сможешь приехать в Гамбург в следующем месяце?
- Без проблем.
- Отлично. Тогда скинь мне смс с адресом твоей электронной почты. Я перешлю тебе маршрут и всё необходимое, что нужно иметь. О своём приезде сообщи мне не позже, чем за час, - шутка чисто английская или американская, но мне понравилась. Я слабо хохотнул, заверив, что так и сделаю. – Всего хорошего, Билл. Надеюсь на скорейшее сотрудничество. Нам нужны молодые специалисты.
- Надеюсь, что не подведу Вас.
На кухню вошла Эмили и передала мне конверт, одними губами прошептав: «Это тебе». После вышла.
- И я надеюсь на это, - продолжал вещать Джозеф. – Что ж, всего тебе хорошего. Жду смс, а через месяц звонка.
Мы распрощались. Я отложил телефон, вертя в руках конверт. На нём было написано моё имя, аккуратно выведено. Том... это его подчерк. Я был взволнован. Что он оставил? Что в этом конверте? Осторожно подцепив край, бумага поддалась под натиском моих пальцев. Когда белоснежный конверт был вскрыт, я бережно вынул всё содержимое из него. Конверт чуть поменьше, открытка и кредитная карта. В красочном конверте лежал билет... на самолёт. Компания Аirberlin, сегодняшняя дата, номер рейса AB 6809, направление Дрезден – Париж. Вылет в 16:50. Смотрю на часы – 13:12. Отложив билет, открываю открытку. Она приятного фиолетового цвета, пастельного тона, не бросающегося в глаза, но на который хочется смотреть. Прямо посередине выбито название, как я понял позже, отеля: Hоtel Champs Еlysеes Plaza. Адрес 35 Rue De Berri, 08. Champs Elysеes, 75008 Paris. Эксклюзивный номер. Я отложил открытку и уткнулся лбом в стол.
- Любимый мой... – только и вырвалось у меня тихим шепотом.
Моё сердце будто взяли, помяли и засунули обратно. Он всё-таки решил устроить нам ужин. Боже мой... это так волнующе. Париж – город влюблённых, вина и круассанов.
- Солнышко, ты чего? - донёсся до меня мелодичный голос гостьи.
- Я в порядке, - пауза. - Если б я тебе не сказал, что люблю его, ты же не отдала бы мне конверт?
- Неа, - и это прозвучало так задорно.
Я тут же подорвался и побежал собирать вещи. В сумку полетели все предметы из конверта, паспорт, бумажник, солнцезащитные очки, кое-что для макияжа, какая-то мелочь. Плюс то, что там было, я прихватил с собой. Оделся обычно. Кеды, водолазка, джинсы и ветровка.
- Я желаю тебе удачи, - Эмили улыбнулась мне, стоя на пороге.
Подхватив Эмму, поцеловал её, пообещав вернуться с папочкой. Девочка заикнулась по поводу сувениров.
В аэропорт я приехал как раз к началу регистрации. Моя голова была пуста. Ни одной мысли. Всё делал на автомате. Мне досталось место прямо у иллюминатора. Германия безумно красива сверху. Когда я летел впервые в Дрезден с родителями, то уже тогда подметил великолепные равнины, маленькие домики, спирали автобанов и трасс. А если лететь вечером, как сейчас, например, то видно мириады огоньков, освещающих землю. Париж встретил меня, уже погрузившись в сумерки. Сидя в такси, мои глаза жадно ловили силуэты города, красивых домов, по-европейски обычных, но других, не таких как в Германии. Я никогда не был в Париже. Вообще во Франции. И тот повод, ради которого я здесь, мне очень нравился. Перспектива провести хотя бы один день с любимым в городе, который, собственно, и предназначен для любви, несказанно радовала. Подъехав к отелю, меня уже била небольшая дрожь. Почему? Чёрт его знает, как-то... не знаю даже, волнующе, словом. На ресепшене меня встретила очень улыбчивая девушка. Я подал паспорт и открытку. Администратор улыбнулась и попросила назвать фамилию, на которую зарегистрирован номер. Я сказал, оглядываясь по сторонам. Мне подали уже через минуту магнитный ключ. Чуть ли не бегом я направился в комнату. Наверняка там был Том, а мне слишком сильно захотелось его увидеть... обнять и зацеловать до смерти. Но я обманулся. Этот «эксклюзивный номер», как называли его здесь, был действительно достоин такого названия. Изысканный и роскошный, достойный особ королевского рода. Никак не для меня. Я присел на пол прямо у двери, снял ветровку и положил сумку у ног, подтянув их к себе. Прикрыв глаза, обхватил себя руками.
Ну что, Билли, разберёмся? В себе покопаемся? Время должно хватить. Пахло цветами, но я не хотел открывать глаза и удостовериться в своей догадке, мне было важнее понять, что же я чувствую. А чувствовал я... страх. Сильнейший, жгучий и властный. Такой панический страх за наше будущее. Теперь я прекрасно понимаю, что если как-то так выйдет, и мы расстанемся, то я буду умирать тихо, где-нибудь в углу, в такой же позе, которую принял сейчас. Плакать, утирая слёзы, беззвучно кричать и гнить изнутри. Я так этого боюсь. Мне слишком страшно потерять его, их, лишиться этого счастья. Но сейчас, в данную секунду, всё просто прекрасно. Необходимо отбросить эти мысли. Том не бросит меня, не должен. В свою очередь, я буду бороться.
Встав, тряхнул головой. Так, уже вечер, если Кауэра здесь нет, значит, он меня где-то дожидается. Пройдя в комнату, мой взгляд падает на большую кровать. На ней лежит какой-то здоровенный пакет. Беру его. В нём лежат строгие брюки, чёрные с каким-то отливом, только я в тусклом свете лампы понять не могу. Смотрятся очень дорого. А прямо под ними – рубашка. Малинового цвета, снизу будто поднимаются по ткани винтовые узоры. Переодеваюсь и смотрю в зеркало, поправляя манжеты. Да, я определённо хорошо выгляжу. Надо лишь немного освежить лицо и сделать что-то с волосами. Краситься я не решился. Подумал, что сегодня обойдёмся. Всё-таки подумал, что надо немного зачесать волосы назад. Так определённо лучше. Когда после всех сборов я вышел в комнату, то только сейчас заметил на столике букет цветов, а в нём открытку. Ну вот, слепой я идиот. Открыв её, прочёл послание: «21:30. Ресторан на первом этаже. Жду тебя». Вот чёрт... Смотрю на часы – 21:54. Бли-и-и-ин!!! Быстро хватаю мобильный телефон и ключ от номера, затем пулей пускаюсь вниз. На ресепшене интересуюсь, где ресторан. Заходя в зал, я говорю администратору, что меня ждут, и ищу глазами Тома. Парень сидит в самом конце зала, прижав к губам бокал с вином. Я плавно подхожу и кладу свою ладонь ему на плечо.
- Я думал, что ты остался дома, - как-то сипло произносит, повернувшись ко мне.
Привстав, обнимает меня, указывая напротив. Смотрю на кресло. Оно малинового цвета, точнее, в малиновый горошек. Ухмыляюсь. Теперь я могу посмотреть на юношу. Кауэр выглядит чудесно. На нём светлая рубашка, слегка свободная, расстёгнутая на две пуговицы, чёрные джинсы, матовые, кажется, что строгие. Дреды не собраны. Бесподобно. Мы молчим. Вынужденная пауза. Пришёл официант. Особо никто из нас не стал вникать в меню, поэтому мы положились на парня, попросив принести нам что-то вкусное.
- Зачем это всё, Том? – спрашиваю, обведя взглядом помещение.
- Ты разве не помнишь наш разговор? – как-то настороженно спрашивает.
- Конечно, но я думал...
- Я вру? Нет, Билли, - улыбается. – Мне просто захотелось абстрагироваться от бытийности, с тобой, конечно. Вот я и решил устроить нам небольшие выходные.
Официант принёс бутылку вина и салаты. Признаться самому себе было стыдно, но я смущался. Всей этой обстановке, какому-то отсутствующему взгляду моего парня, вот этой напыщенности.
- Тебе нужно выпить, малыш, чтобы расслабиться.
... и как-то стало легче. Разговор пошёл, развязность пришла. Мы смеялись, пили вино, говорили на миллионы отстранённых тем, кушали горячие блюда, что нам принесли, затем перемазали друг друга в креме от изысканного десерта, смеясь и не обращения ни на кого внимания.
- Знаешь, - начал Кауэр, доедая свой кусок торта, - у нас же так и не было настоящего свидания.
- Давай считать это первым.
- Нет, так нельзя.
От его реплики моя вилка застыла на полпути ко рту. Я посмотрел на юношу, глаза которого уже заволок туман от вина.
- А как тогда?
- Ну, - Том повернул голову, чуть склонив её, - например, со своей первой девушкой мы встретились в кафе, - он хохотнул. – Надо признать, что это свидание было омерзительным, но забавным. Как обычно и бывает. А у нас с тобой как-то всё не так началось. Без ухаживаний, конфет, цветов и свиданий.
- Ты думаешь, я ради этого с тобой, что ли? – смеюсь уже в голос. – Ты себе представь, как мы будем нелепо смотреться, если будем сидеть в кафе, держась за руки, есть из одной тарелки.
- Я же не это подразумеваю. Ты заметил, мы стали реже разговаривать, когда ты переехал к нам? Я мало о тебе знаю, и ты обо мне. Секс это, конечно, хорошо. У нас он замечательный, но мы далеко на нём не уедем.
- Хорошо, - вздыхаю. – Что ты хочешь знать?
- Нет, Билли, - улыбается. – Мы эти разговоры оставим для первого свидания, договорились?
- Так и быть, Том. Раз хочешь свиданий, я не буду против.
- Вот и отлично. А то я чувствовал себя перед тобой виноватым.
- Почему? – удивляюсь.
- Не ухаживал. Ты у меня нежный, - щелкает по носу, - маленький...
- Да иди ты, - смеюсь, облокачиваясь на спинку кресла. – Я же не девушка.
- Ты мой мальчик, - хитро улыбается. Лис. – Доедай, и пойдём спать.
Кауэр расплатился за ужин, пока я допивал своё вино и доедал кусок торта. Затем, молча, но улыбаясь, мы пошли в номер. Глаза у парня были далеко не трезвые, а томная улыбка говорила мне о его намерениях.
- Я тут подумал, - начинаю, как только двери лифта открываются, - и решил...
Мы входим в номер, где автоматически включается свет. Том припирает меня к стене и начинает целовать.
- Ну, послушай, ну милый... – упираюсь, пытаясь отстраниться.
- Ты так вкусно пахнешь, - утыкается в мои волосы.
- Том, мы не будем сексом заниматься, - твёрдо.
- Что?
Мне кажется, он тут же протрезвел. Отходит на шаг и смотрит выжидательно. Я виновато улыбаюсь, расстёгивая манжеты, иду в комнату.
- Почему? – спокойный тон, без эмоций.
- Я так решил.
- Но из-за чего? Я разве что-то не так сделал?
- Том, - выдыхаю раздражённо, - дело не в тебе. Ты эгоцентрик, и порой меня это убивает.
Кауэр ничего не ответил на это. Сев в кресло, он достал пачку сигарет и закурил. Я редко наблюдал за этим действом. Дома он либо прячется от дочери, либо вообще не курит. А здесь можно, здесь никто не запретит. Я подхожу и беру сигарету. Как-то отстранённо за этим наблюдает. Обиделся. Он рассчитывал на вкусный ужин и страстный секс, а я ему всё обломал. В отличие от любовника, я очень быстро докуриваю, а он как будто смакует, тянет. Сажусь на его колени, обхватываю за шею и целую. Мне так не хочется, чтоб он дулся.
- Томми, ты же думал про сегодняшнюю ночь, да?
- Да.
- Прости, ладно?
- Что-то случилось?
Вот тут проснулся защитник. Он озабоченно смотрит на меня. Опять что-то там себе придумал.
- У тебя всё в порядке? – уже не на шутку пугается своим догадкам.
Блин, как жаль, что я не умею читать мысли.
- Нет, меня тут на днях драл какой-то бугай...
Хмурится, а я хохочу. Целую его плотно сжатые губы, стараясь расслабить, показать, что не нужно сердиться. Кауэр кладёт ладонь на мою щеку, наклонив голову, чтоб мы могли позволить себе двигаться глубже. Поигравшись с моей штангой, отпускает, подаваясь назад, а уже после трётся носом о мой висок.
- Я прекрасно понимаю, что ты рассчитывал на большее, но мне некомфортно вот так, как в каком-то порно, по стандартному сюжету. Я шлюхой себя чувствую. Прости, хорошо?
- Ты не шлюха.
- Для тебя нет, - улыбаюсь, чмокнув парня в щеку, - но я так не могу. Извини.
- Ничего страшного.
- Правда?
Даже не верю в то, что он это сказал. Смотрю в карие глаза. Львёнок уже порядком устал, его бы и не хватило на половой акт.
- Да. Если ты не хочешь, то мы просто ляжем спать. Самое главное, что ужин удался.
- Конечно, - обнимаю, льня к нему сильнее. – А завтра домой.
- Нет. Завтра ещё один день в Париже. Я подумал, что ты хотел бы походить по магазинам и... – запинается.
Я смотрю на юношу во все глаза. Мне кажется, что я на себе замкнулся, не видя того, что он делает для меня. Как-то все проблемы и переживания отходят на второй план. Возможно, это в силу возраста я не могу воспринимать всё проще, поэтому накручиваю и придумываю сам себе проблемы. Почему бы мне просто-напросто не жить? Жить так, как хочется. С ним...
- Ты хочешь меня? – шепчу.
- Ты передумал? – вопросом на вопрос парирует.
- Вероятно.
- Нет, Билли, сегодня мы делать ничего не будем, потому что я понял всю глупость ситуации. Получается и правда как-то продажно, что ли.
- И ты всё равно меня завтра поведёшь по магазинам?
- Естественно, - чмокает в ухо, - я же уже сказал.
- Даже если я тебе сегодня не дам...
- Боже, когда ты повзрослеешь?! – встаёт резко, да так, что я чуть не падаю, но вовремя меня подхватывает и ставит, потом идёт к кровати, держа меня за руку. – Не ты ли мне устроил недавно истерику по поводу того, что платишь натурой за проживание в моей квартире, м? Пойми наконец, что я делаю всё для тебя безвозмездно. Мне не надо платить. Я даже испугался тогда, будто ты спишь со мной только из-за некоего долга. Бред, - расстилает кровать, когда я снимаю с себя рубашку. – Всё, что бы я ни сделал, всё от чистого сердца, только потому, что мне самому хочется баловать тебя, дарить подарки и так далее, - сам уже раздевается, а я забираюсь на кровать, сняв перед этим всё, в том числе и бельё. – Мне даже подумалось, что ты воспринимаешь связь со мной как работу, - мягко улыбается, замечая, что я уже распластан на простынях.
- Не правда.
- Но ты даёшь повод для сомнений, малыш, - стягивает с себя джинсы и боксеры. – Пообещай, что если тебе что-то не понравится или не устроит, то ты обязательно мне скажешь? – спрашивает, ложась рядом.
- Хорошо.
- Отлично, а теперь не искушай меня, - подтягивает одеяло, прикрывая и свои, и мои прелести, - и давай спать.
Его вырубило минут через 10. Я лежал, смотрел на любимое лицо и думал над его словами. Я слишком загоняюсь. У нас всё так хорошо, всё прекрасно. Я чувствую, что не безразличен ему. Если бы Тому было плевать, он бы не встретил меня сегодня в ресторане таким напуганным и настороженным взглядом. Ему было важно всё это. И это его понимание... Невообразимо. Он так поменялся. Я же помню, когда мы впервые поцеловались, он будто набросился на меня, а сейчас... Есть фильтр, есть граница, которая бывает только у того, кто ценит. Мне кажется, он догадывается, что я слишком неровно к нему дышу, догадывается о моих чувствах. То, что мы живём вместе, всё это фигня... Это ещё ничего не значит. Я до сих пор на правах друга. Пока этого хватает. А потом... вот сегодня Кауэр заставил меня не думать над этим «потом». Ну его нафиг...
Я проснулся от настырных лучей солнца, что били мне в лицо. Недовольно сморщившись, пытался увернуться, но услышал веселый смех Тома, который, казалось, находился за километр от меня. Приоткрыв один глаз, я всё же увидел его. Парень сидел за небольшим столиком с ноутбуком, что меня удивило. На нём была белоснежная футболка и широкие джинсы. От вчерашнего образа не осталось и следа. Я потянулся, зевнул и уставился на экстремала. Практически идеальная осанка, как у аристократа или наездника, задумчивый, но в то же время какой-то мягкий взгляд.
- Что там такого интересного? – тихо спрашиваю.
- Да так, на сайте своём сижу.
- Что-то достойное моего внимания?
- Ну тут информацию о тебе выставили.
Я подрываюсь и лечу к нему. В другой ситуации над собой бы посмеялся, но не сейчас, хоть и немного некомфортно от своей наготы. Шок перекрывает все эмоции. Вообще этот сайт мне очень нравился. У каждого участника есть собственная вкладка с индивидуальным фоном, общая информация, к слову, интерфейс даже очень неплохой. На вкладке Тома рубашка представляла собой горы и его одинокую фигуру на сноуборде. Завораживающе смотрелось. Я отобрал у Кауэра мышку и кликнул на ссылку «New». Создали раздел под названием «Ближайшие люди». На всё том же фоне с горами красовалась моя фотография (откуда её могли взять?), достаточно приличная и неплохая, и немного информации обо мне.
«Билл Мецгер, хороший друг семьи, общается с Эмили и Юджиным (их имена представляли собой ссылки). 22 года, учится на психолога. Умный и красивый брюнет. Из главных характеристик: отзывчивый, добрый, улыбающийся, заботливый и эрудированный. Находится под большим влиянием Тома. Так что, девушки, если увидите этого парня, то поаккуратнее (:»
После было написано, что информация будет пополняться на усмотрение администраторов. Я выпрямился и потихоньку отходил от коматоза.
- Это решил сделать ты?
- Нет, и информацию я не давал.
- Но откуда тогда твой админ всё взял?
- У нас вообще их три. Два парня и девушка. Я не знаю, чья эта идея, но она мне нравится, - улыбается. – Тут, конечно, не всё написано, но вполне правдоподобно.
Я вновь отобрал у него мышку и вернулся назад, на вкладку. Потом зашёл вновь, просмотрел всех «Ближайших людей». Мда... нас было четверо. Я, сестра с женихом и мама. Захотелось просмотреть другие информации.
«Юджин Вирт, лучший друг. Биржевой брокер, помолвлен с сестрой Тома. Умный и сильный. Из главных характеристик: оптимист, дружит с юмором, физически силён и очень милый. Не стоит надоедать ему, иначе этот парень может дать вам по физиономии, и вы забудете, как на свет родились (: Но, на мой взгляд, он больше похож на большого плюшевого медведя»
Остальных я читать не стал.
- Кто это составлял?
- Админ и пара пользователей.
- Жуть, - я прошёл к кровати, чтоб одеться, наконец.
- Тебе не нравится?
- Ну понятно, что мне приятно про «Умного и красивого», но всё остальное, - я надел боксеры, повернувшись к Кауэру, - зачем они это сделали?
- Да ладно, пусть все знают, с кем мы общаемся.
- А если ко мне на улице будут бабы прилипать? – уперев руки в бока, я сузил глаза.
- Билли, там чёрным по белому написано: «... если увидите этого парня, то поаккуратнее».
- Я под твоим влиянием?
- А как же, - улыбается.
- Нахал ты, Кауэр. Я есть хочу, - сажусь на кровать.
- Иди, умывайся, сейчас завтрак принесут.
Собственно, так я и сделал. В ванной, которая была размером с нашу кухню, я надел свои джинсы, в которых приехал, и рубашку, что купил Том. В водолазке будет жарко. Когда вышел, то парень уже стоял посреди комнаты, нагнувшись над журнальным столиком, поправлял некоторые бутоны, которые выбивались из общей картины букета.
- О, в тебе живёт флорист?
- Я думал, что он сдох вместе с романтиком, но как видишь, нет, может, покалечен, но жив, гад.
- И романтик?
- Оба, сволочи, - улыбается и выпрямляется, затем протягивает мне руку.
Когда я оказываюсь в его объятиях, то мы начинаем целоваться очень медленно и нежно. Что случилось с моим парнем всего за 2 дня? Он, конечно, был мил и деликатен, но не больше получаса, а тут двое суток. Взяв меня за руку, повёл куда-то в противоположный угол комнаты. Когда плотные шторы распахнулись под силой его рук, то я обмелел – за балконной дверью находилась терраса. Открыв стеклянную дверь, мы вошли. Столик уже был накрыт. Я с улыбкой посмотрел на Кауэра. Мы сели. Три вида соков, кофе, круассаны, омлет, тосты, джем и масло, фрукты, йогурт и что-то ещё. Воздух был полон цветочным ароматом. Но ничего не взяв, я привстал и дотянулся до моего львёнка, легко поцеловав. Душа пела, а сердце разрывалось от любви, готовое лопнуть. В молчании поели. Единственное, мы опять, как когда-то в начале наших отношений, переглядывались, стреляли хитрыми взглядами и улыбались. Но долго засиживаться не стали.
- Тебе нужно время на сборы? – спросил Том, когда мы вошли в номер.
- Нет, я не буду переодеваться или краситься.
Надев обувь, Кауэр попросил не брать свою сумку, а прихватить лишь телефон, а вот сам взял портфель, с которым, кажется, уже века не расставался.
- У нас будет культурная программа. Ты же не был раньше в Париже?
Качаю головой, выходя из номера. Том закрыл дверь, потом одобрительно улыбнулся, засовывая карту-ключ в карман широких джинсов. Мы спустились вниз. На улице уже стояло такси. Энтузиазм, зародившийся в глазах экстремала, меня смущал и настораживал. Мы были в Лувре, потом в католической церкви, затем пообедали, а уже после поехали по магазинам, собственно, как и было обещано. На моё удивление, Кауэр не стал размениваться, а притащил меня на Елисейские поля, в самые дорогие бутики. А потом мы ездили по городу в те магазины, которые я хотел посетить. Первым был Gucci, затем Boss, Dior и напоследок Armani. Там я оторвался. Том подошёл к стойке, за которой стояла ошалевшая девушка-консультант, но профессионализм взял вверх, она улыбнулась ему и поприветствовала. Это я понял интуитивно.
- Voyez ce gamin? Je voudrais y mettre pour lui BEAUCOUP d'argent (Видите этого парня? Я хотел бы потратить на него здесь ОЧЕНЬ много денег), - коварная улыбка моего парня. Я, естественно, ничего не понял из сказанного.
- Un consultant individuel vous conviendra ou vous avez besoin de plusieurs? (Вас устроит персональный консультант или нужны несколько?)
- Un est assez. Et... plus vite (Одного хватит. И... побыстрее), - улыбка стала хищной. – Vous avez l'air seduisant (Вы так соблазнительно выглядите), - Том прошёлся взглядом по девушке с ног до головы, - je voudrais voir ce jeune homme non moins spectaculaire (я бы хотел видеть этого юношу не менее эффектно).
Девушка смущённо улыбнулась, кивнула и вышла из-за стойки. Взгляд Тома меня не порадовал. Желающий, полный восхищения. Но буквально через секунду я мысленно пнул себя: мой парень просто глумился над ней. Конечно, всего сказанного я не понял, но его глаза сказали мне всё.
- Ты флиртовал с ней?
- Чуть-чуть, - подходит, осматривая какую-то дорогую шмотку. – А ты уже ревнуешь?
- Ни капли.
Конечно же, это было ложью, но я как только мог, так и завуалировал её. Не говорить же ему всё начистоту? Кауэр лишь чувственно улыбнулся, смотря на меня. Я бы очень сильно хотел верить, что ему никто не нужен, кроме меня. От мыслей меня отвлекла та самая девушка, с которой любезничал Кауэр. Она обратилась ко мне на английском:
- Вы что-нибудь выбрали или вам подобрать?
Любезно показав мне весь ассортимент магазина, блондинка таскала в примерочную различную одежду. Том сидел за её стойкой, пил принесённый ему кофе, всего раз выходил покурить, но постоянно возвращался ко мне, глазеть, как сидят те или иные джинсы. В итоге мы остановились на двух парах джинсов, джемпере, футболке и кедах, в которые я вцепился и отказался уходить, если Том мне их не купит. Парень сжалился, прискорбно покачав головой, но оплатил такую желанную для меня «прихоть». Поели мы на летней веранде в ресторане, недалеко от Эйфелевой башни. В отель вернулись уже глубоким вечером. Слегка поддатые от молодого вина и запаха хризантем за ужином, ввалились в номер. Том тут же кинул все пакеты на пол, притянул меня и легко поцеловал. Хохотнув, он взял меня за руку и потащил на террасу. Там стояли закуски и бутылка вина.
- Когда ты успел?
- В тот момент, когда я звонил в отель, ты примерял на свою аппетитную попку джинсы от Dior.
- О, - хмурюсь, - занятно.
- Выпьем? – протягивает мне наполненный бокал. – Нам завтра улетать.
- Ах, да, я что-то уже и подзабыл.
Кауэр, после того, как мы выпили по бокалу, посадил меня на столик, приобняв, начал целовать. Я вновь вернулся к тем мыслям, что отбросил сегодня утром – он странный. Его тянет целоваться со мной, про секс молчит, соглашается со всем, что я скажу, даже в магазине уступил, хотя я прекрасно понял по его лицу, что кеды не стояли тех денег, которые он за них отдал. Может, во всём виноват Париж и весна? Подхватив меня, Том уволок нас в номер, ставя меня на кровать. Поцелуй мы так и не разорвали. Я хотел его. Мне ещё в магазине пришло на ум, что секс сегодня ночью – просто отличная идея, но потом вспомнил, что вроде как я сам настаивал на обратном, но развлечься был не прочь.
- Принеси вина, - отстранившись, шепчу.
Он и слова поперёк не сказал. Да что с моим парнем? Честное слово, я его не узнаю. Быстро расправившись с одеждой, приземлился на кровать, смотря в потолок, дыша запахом цветов, который эти два дня меня преследовал.
- Ух ты, - слышу рядом с собой, - это мне? – Том осматривает моё тело, облизываясь.
Приподнимаюсь на локтях, выхватывая из его рук бокал. Залпом выпиваю.
- Я хочу кое-что попробовать, - вкрадчиво говорю, - но для этого тебе надо раздеться.
Буквально через 30 секунд передо мной стоял обожаемый молодой мужчина, на которого я с удовольствием дрочу в душе. Его глаза были прищурены, а мозги явно затуманены алкоголем.
- Не шевелись, - я уловил поползновение в мою сторону, но остановил его. – Поверь, лучше это сделать стоя.
Кауэр даже в лице поменялся. Приблизившись к краю шикарного ложа, я обвил руками широкие плечи и начал целовать юношу. Мы простояли так не очень долго, после чего начали возбуждать друг друга. Я целовал его лицо, шею, ключицы, плечи, грудь, поочерёдно останавливаясь на сосках, затем живот, такой упругий. Обхватив бёдра парня, я сам лёг на спину, побуждая подойти ближе, чтоб он коленями упёрся в перекладину кровати.
- Когда я потяну тебя на себя, ты не останавливайся, а толкайся. Понял?
- Да.
Что ж, поехали. Положив голову, чуть запрокинув её, я призывно открыл рот и принял в себя головку возбуждённого члена. Тихий стон, еле различимый. Мой язык пустился в путешествие, а я опять вдыхал этот интимный запах любимого. Поглощая уже половину ствола, задержал дыхание и притянул Тома ближе, но он не поддался. Я разочарованно вздохнул, выпуская орган изо рта.
- Ну просил же, - тяну, - смелее.
Кауэр посмотрел на меня как-то отчаянно, осторожно. Я улыбнулся, устраиваясь удобнее. Вновь взял в рот. Через минуту опять потянул его на себя. Юноша неохотно толкнулся. Его «инструмент» погрузился не полностью, но до глотки достал. Я ещё чуть-чуть запрокинул голову, сглотнул слюну, кончиком языка обрабатывая уздечку, а потом прошелся по венчику. Начало сводить мышцы, я понимал, что долго так голову держать не смогу, поэтому потянул парня на себя. На этот раз он качнулся увереннее и наконец-то член полностью скрылся в моём рту. Это была победа над собой. Пока дыхания хватало, я призывно просил руками входить в меня, не стесняться. Том с удовольствием принялся трахать мой рот. В это же время я раздвинул ноги и принялся дрочить себе. Во мне жила шлюха, которая любила сосать член этого парня. Экстремал стонал так, что я начал терять голову и мог бы задохнуться, не успевая дышать носом. Но шлюха победила мальчика-зайчика. Я выгибался от этих его движений, мял свой пах, наслаждаясь, что такая дубина рвётся в меня, вполне может и рот порвать. Но удовольствие получал не столько физическое. Пришло удовлетворение от того, что я могу взять его целиком. Моя глотка и ротовая полость способны ублажить львёнка. На последнем издыхании Том толкнулся, издавая что-то похожее на скомканный плаксивый стон, согнулся в три погибели и кончил глубоко в моём горле. Выйдя, тут же рухнул на кровать. Челюсть свело, но оно того стоило. Убрав руки от паха, я вытер рот рукой, сглатывая. На удивление меня мучила жажда. Я припал к бутылке вина с такой жаждой, что сам не заметил, как вылакал половину. Уже допивая, мой пенис погрузился во влажный рот, а я застонал, чуть не захлебнувшись всего несколькими каплями благородного напитка. Голова свисала с кровати так, что волосы упали на пол.
- Да, Том, да...
Его сильные руки ласкали мошонку, а язык облизывал головку. Меня хватило лишь на пару минут.
- Иди сюда, - прохрипел Кауэр, когда я сел и отстранённо посмотрел на его распластанное тело.
Мы расстелили кровать и легли под одеяло.
- Я не буду тебя спрашивать, как ты додумался до такого, но очень надеюсь, что я первый подопытный, - прошептал юноша, когда я плавал в неге.
- Глупый, - ласковый тон.
Он обнял меня крепче. Мы уснули.

Продолжение следует
Продолжение
Предыдущая часть