«Серафи́мы — в иудейской и христианской традиции высший ангельский чин, наиболее приближённый к Богу
Древнееврейское слово «сараф» (ивр. שָׂרָף, śārāf, множественное число — שְׂרָפִים, śərāfîm) имеет несколько значений[2]: пылающий, огненный; змей, летающий змей, змееподобная молния; летающий дракон или грифон, управляемый с земли воздушный змей.
Атрибут серафимов — огненный меч, характерные черты — шесть крыльев, обычно красного цвета, и лики от одного до 16.
Из пояснений Исаии и Дионисия, художникам прошлого было крайне трудно вывести точный зрительный образ серафимов, который, по одной из версий, мог бы уходить корнями в облик существовавших ранее духовных существ родом из сирийских мифов, датировавшихся первым тысячелетием до н. э., или в изобразительное искусство Вавилона и Ассирии, откуда со всеми первыми представлениями об ангелах по одному из предположений мигрировал в Иудейский и Христианский мир
Второе упоминание о серафимах находится в Откровении Иоанна Богослова (Апокалипсис), ( I в. н. э. ) и дошедшие до нас на древнегреческом языке, эта часть Библии наиболее важна для христианства, в то время как иудаизм её не признает.
Гл.4:6-9:
И перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади.
И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему.
И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет.»
«В ветхозаветных пророчествах имеются упоминания о небесном граде, называемом буквально Новый (Юный) Иерусалим, проводятся аналогии с отроком.
Описанию земного города Иерусалима как места, где должно обитать имя Господа (3Цар. 8:29), и картинам будущего Иерусалима (Ис. 2:2; Мих. 4:1; Зах. 14) соответствует содержащееся в конце Библии изображение Небесного Иерусалима — города мира, где Божий народ будет вечно жить вместе с Богом (Откр . 21:3, 4) и где нет места любому нечестию (Откр. 21:8). Улучшение мира или его обновление не являются причиной возникновения Небесного Иерусалима; лишь исчезновение прежней земли освобождает место для нисходящего от Бога на новую землю Небесного Иерусалима (Откр. 3:12; Откр. 21:1).»
Вот, и у меня в видении, серафим, используя мозг Филиппа Киркорва, разнес все на Плотинке, в части ее сакрального назначения, в пух и прах в пространстве-времени в 1 световой год.
Лишь лотосы остались на своих местах и алатырь
в сакральном пространстве.
«Светово́й год (русское обозначение: св. год[1]; международное: ly[2]) — единица измерения расстояния в астрономии, равная расстоянию, которое электромагнитные волны (свет) проходят в вакууме, не испытывая влияния гравитационных полей, за один юлианский год[3][2]. По отношению к СИ является внесистемной[1], однако используется в астрономической системе единиц[2] «
«Предполагаемое расстояние до внешних границ облака Оорта от Солнца составляет от 50 000 до 100 000 а. е.[1] — примерно, в среднем световой год.
Внешняя граница облака Оорта определяет гравитационную границу Солнечной системы[2]
Ну вот, а затем на песне «Радость моя» меня потоком энергий стянуло с кресла в зале реального мира и понесло по каокму-то пути. Увидев, что цель этого пути все та же пирамида в океане, где я получала черно-фиолетовый плащ Афродиты, я начала сопротивляться и пищать тоненьким голоском (не знаю почему так получилось) что я сейчас просто медиальная женщина, и ни в каких мистериях не участвую.
Но проникновение через стены пирамиды произошло совершенно безболезненно для моего мозга, и вот я стою опять на столе но Слава Богам одетая и в плаще Афродиты. На мужчин , сидящих в зале пирамиды смотреть не стала, они были очень недовольны мною и свое недовольство демонстрировали очень ярко. Меня грубо развернули к стене пирамиды, в этой стене образовалось ультрафиолетовое окно, мне рявкнули из зала пирамиды : «Смотри!!!»
«Ну подумаешь, и что такого, смотрю, смотрю же я смотрю, что так сердиться-то» - попыталась оправдаться я за что-то, когда ощутила , что за моей спиной возник огнекрылый серафим в сценической одежде Филиппа Киркорова, на которой ничего в этот раз не блестело. Как, значит, на всякие приемы светские ходить так все сияет и сверкает, а тут для серафима так простую одежу надел. Меня толкнули в спину грубо и дернули еще за руку, я фыркнула и начала смотреть. Ну и что ! опять же наша многострадальная Плотинка в части сакрального комплекса. Все радостные кванты искрами разлетелись из убогих наших структур, остался прах ,пепел и какие-то перья летели по информационым полям. О! И появился еще один огнекрылый серафим в одежде Валерия Леонтьева, одежда сценическая не с этого концерта от 8 декабря 2019 г.,, посмотрю архивы костюмов В.Леонтьева за прошлые годы, возможно и найду. То есть одежда — это символ архитектуры мозга, той части архитектуры мозга, где решил жить серафим. Словом огнекрылый серафим решил не лететь дальше по мирам вселенной, ему понравилось пространтсво мозга Валерия Леонтьева, он там и обосновался ,и пришел на Плотинку ,и встал у алатыря. Огнекрылый серафим в скромном костюме Филиппа Киркорова взлетел вверх над алатырем Плотинки и стал помогать серафиму в одеждах В. Леонтьева. Они ставили ось — антенну посередине алатыря с тремя усиками. Усики на антенне по расположению относительно друг друга , были похожи на швы в наших платьях далматики, там где считается вершина пирамиды в далматике. Только огнекрылые серафимы называли их тремя осями нашего мира, регулирующими три круга жизни нашего мира. Ось драконья, ось магнитного поля и ось полюса северного Земли.
Огнекрылый серафим в скромном костюме Филиппа Киркорова ( ну теперь уже ничего не изменишь, серафим выбрал этот символ себя, то есть ту часть архитектуры мозга, которая была активной в этом костюме у Филиппа Киркорова) эти усики направлял правильно в пространтсве. Потом , когда было решено, что усики правильно расположены в пространстве, серафимы отлетели от алатыря подальше. И на алатырь рухнул серебристый луч большой мощности. Я пискнула в пирамиде : «Соколы! А говорили, что у грифонов голова орла, голова орла. Соколиная голова у грифона получается. Эти древние жрецы постоянно лгали! И еще мне свое недовольство показывают в этой своей пирамиде!»
И оказалась в концертном зале в реальном мире.
«Грифо́ны — мифологические крылатые существа, с туловищем льва и головой орла[1][2]. Имеют острые когти и белоснежные (или золотые) крылья. Грифоны — противоречивые существа, одновременно объединяющие Небо и Землю,
Слово происходит от лат. grȳphus и через него от греч. γρύψ. По одной из гипотез, греческое название восходит к др.-евр. «керуб» (см. херувим)[3]. Согласно другой гипотезе, оно происходит от греческого γρυπός («крючконосый»). Некоторые исследователи высказывали предположение, что grupos было позаимствовано из восточных языков: возможно, от ассирийского k’rub, то есть «фантастическое крылатое существо», или еврейского kerub, «крылатый ангел»
Историк Адриена Майор (англ.)русск. в своей книге «Первые охотники за окаменелостями» (1993) предположила, что образ грифона навеян древнегреческим историкам рассказами скифов-золотоискателей Алтая, которые могли наблюдать в песках пустыни Гоби окаменелые кости динозавров протоцератопсов, освобождённые из дюн ветрами. Описание грифона вполне применимо к этим ископаемым скелетам: размеры животного, наличие клюва, соседство с золотыми россыпями, роговой затылочный воротник протоцератопса способен раскалываться от времени, и его остов на плечах мог создавать иллюзию ушей и крыльев .
«Херуви́мы— упоминаемое в Библии крылатое небесное существо. В библейском представлении ο небесных существах, вместе с серафимами являются самыми близкими к Богу. В христианстве второй, следующий после серафимов, ангельский чин.
В отличие от алых серафимов херувимы изображаются в иконографии, как правило, лазоревым цветом.
В эпоху Возрождения было популярно изображать херувимов в качестве крылатых младенцев.
В апокрифической литературе херувимы считаются ангелами: «Книга тайн Еноха» относит их к обитателям шестого и седьмого неба; вместе с фениксами и шестикрылыми серафимами они поют у подножия трона Божия.
В древности художники стремились как можно точнее следовать библейскому тексту, представляя Херувима с четырьмя ликами и со всеми возможными подробностями. Такое изображение Херувима называют тетраморф («четырёхликий»). Херувим-тетраморф истолковывался как символ единого Евангелия — Слова Божия, записанного четырьмя евангелистами. Но постепенно различия между иконописными образами Серафимов и Херувимов стёрлись. Их общие черты — наличие крыльев и предстояние у Божественного Престола — оказались для иконописцев важнее различий. Так возникло «соединённое» изображение высшего небесного существа с шестью или четырьмя крыльями, на которых часто рисовались глаза, с руками и ногами; голова этого небесного существа (окружённая нимбом или без нимба) либо выступала над крыльями, либо была спрятана в середине крыльев, и видимым оставался только лик; под ногами их иногда рисовали колеса. Одновременно возникло ещё более простое и обобщённое изображение — без рук и ног, с четырьмя или шестью крыльями и человеческим лицом. Эти изображения сопровождают надписи «Херувим» или «Серафим», которые нередко пишутся под совершенно одинаковыми по внешнему виду образами. Данные наименования в большинстве случаев обозначают не конкретного Серафима из видения пророка Исаии и не Херувима из видения пророка Иезекииля, но лишь обобщённый образ высших Небесных Сил, окружающих Божественный Престол. «
Христианское богословие изначально не имело определённого взгляда на природу херувимов, мнения разделялись в вопросе, являются ли они существами или всего лишь символами и образами для представления действий Бога.[16] Следуя за Филоном Александрийским видели в херувимах лишь символическое значение Иероним Стридонский (IV век) и Феодорит Кирский (V век). Однако уже Климент Александрийский (II—III века) начинает отходить от такого понимания, называет херувимов «песнословящими духами», но продолжает делать основной акцент на символичности их образа:
Имя Херувима означает «великое знание». Вместе они имели двенадцать крыльев, как указание на чувственный мир, двенадцать знаков Зодиака и определяемый ими ход времени… изображение херувимов имеет символическое значение: лицо является символом души, крылья – служения и действия возвышающихся слева и справа сил, а уста – гимн славе в непрестанном созерцании.
Климент Александрийский. Строматы
Начиная с IV века устанавливается преобладающим учение о том, что херувимы являются существами, хотя и обладают определённой символикой. Иоанн Златоуст дал следующее понятие херувимов, ставшее традиционным для христианства к окончанию эпохи Вселенских соборов:
Херувим означает не что иное, как полную мудрость. Вот почему Херувимы полны глаз: спина, голова, крылья, ноги, грудь — все наполнено глаз, потому что премудрость смотрит всюду, имеет повсюду отверстое око.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Апокалипсис_(значения)
Апока́липсис (на койне — общегреческом: греч. ἀποκάλυψις — новые знания, раскрытие, откровение; снятие покрова[1]) — название по её первому слову последней книги Нового Завета «Откровение Иоанна Богослова»; описание катаклизмов и чудес, предшествующих Второму пришествию Иисуса Христа.