Расположенные в соседних областях больницы за одну и ту же работу получают совершенно разную оплату, что сказывается на качестве медпомощи.
Напомним, в рамках программы модернизации здравоохранения российские медучреждения с 2013 года перешли на оказание помощи населению по полному тарифу.
То есть за счет поступлений из территориальных фондов ОМС им должны полностью компенсироваться затраты на лечение каждого больного. А полис ОМС, имеющийся на руках у каждого россиянина, гарантирует ему равный доступ к медпомощи на всей территории страны.
Но, судя по данным тарифных соглашений, инфарктнику в Костромской области помощь нужна в три раза меньше, чем в Липецкой.
Как иначе можно объяснить тот факт, что стоимость случая госпитализации по поводу инфаркта составляет 25,5 тыс. руб. в Костромской области, 33,5 тыс. руб. в Орловской области и 81 тыс. руб. в Липецкой области.
В ходе мониторинга также выяснилось, что лечение в стационаре по поводу рака легкого в Башкортостане обходится в 39,5 тыс. руб., а в Удмуртии — в 140 тыс. руб., притом что районные коэффициенты, влияющие на размер тарифа, в республиках одинаковы.
Стоимость лечения больного сахарным диабетом в Липецкой области составляет 19 тыс. руб., а в Калужской области — 42 тыс. руб.
За первичный прием у невролога страховая организация в Воронежской области платит медучреждению 600 руб., а во Владимирской области — 300 руб.
И даже диспансеризация взрослого населения, для которой утверждена единая программа, отличается по стоимости в Воронежской и Рязанской областях почти в два раза.
По словам Саверского, на днях он направил президенту России письмо с просьбой рассмотреть возможность возврата к советской системе здравоохранения Семашко.
«Эта система отличалась известным нам планированием, нормированием, как бы грустно это ни звучало, но благодаря этому был порядок, — заявил он «Газете.Ru». — Для российского здравоохранения неприемлема страховая модель, поскольку она не может существовать без конкуренции. Да и ведущие экономики мира сейчас отказываются от страховой системы в пользу бюджетной медицины.
И главный вопрос, который я задаю президенту: «Сколько стоит неопределенность?» Эта неопределенность, при которой каждый делает то, что хочет, этот хаос съедают ровно столько, сколько у вас есть».