Она заканчивала престижный ВУЗ. С отличием. У нее на плечах была светлая голова и будущая блестящая карьера. Несколько лет она была близка, и не только физически, с сокурсником. Но время показало, что он неизлечимый «маменькин сынок». От отношений пришлось отказаться из-за повышающегося уровня раздражительности от общения с молодым человеком. Она превышала допустимые нормы и угрожала членовредительством не судьбоносному спутнику.
Никто уже и не скажет, как в ее жизнь забрел завтрашний пенсионер. Встречи были редки и укратки. Но романтичны и щедры.
Карьера ее и в самом деле заладилась. Она стремительно двигалась по служебной лестнице. И вскоре ее статус лимитчицы должен был преобразоваться в статус горожанки, заработная плата позволяла приобрести в перспективе небольшое, но собственное жилье. А пока она жила в двухкомнатной квартире на троих человек, которую они снимали «вскладчину».
Со временем зрелый поклонник вытеснил из ее жизни молодых соплеменников. Несколько лет прошло в романтических укратких встречах, признаниях, обещаниях и заверениях в любви.
Она забеременела. Логично было предположить, что он женится на ней после стольких лет стабильной нежности. Завтрашнему пенсионеру пришлось объясняться с молодой любовницей. Оказалось, что у него не такая уж и высокая зарплата, а та роскошь, которой он ее окутывал, лишь видимость благополучия и доходов. И у него сын, которому нужно оплачивать университет. И жена, которая нуждается в лекарствах.
Получив оплеуху, перезрелый поклонник молодого рубенсовского тела, был удален. За дверь. Из жизни.
Молодая, еще не мать, доработала до декретного отпуска. Получила расчет. И уехала на родину. К матери, которая не испытывала в ней нужды, но которая воспитала в ней самостоятельность.
С несколькими тысячами на счете в Банке и желанием стать мамой. С надеждой, что у них с отцом ребенка все же была общая любовь.