Какими я представляла отношения между и между, он и я, мужчина и женщина? Вдохновенными взаимными чувствами, зрелыми, как налитые осенние плоды.
Когда все ясно, взаимная поддержка так явна, слова лишние так не нужны. Идиллия - встреча, поцелуй, беседа об, о… приятное времяпровождение, чайная церемония, прожекты и мечты, единые помыслами, как два крыла за одной спиной. Без лишних слов, без травмирующих поступков. С обязательными ночными таинствами, происходящими между двумя, любящими друг друга.
Мудрыми, без мезансцен с неожиданными «па» и трилогиями поверхностных разговоров, когда один за счет другого … просто треплется, пытаясь выткать полотно собственной многозначительности, с одною лишь целью, самому себе сказать что-то новое. Или непредумышленно истерикует, не потому, что желает причинить боль, а потому, что так устроен.
А по статусу женщины и жены я обязана быть мудрой и всепреемлящей, не так ли? Умиляться, восхищаться выраженной мысли Его, какой бы она ни была. На самом деле содержащей что-либо глубокое, разумное и требующее быть услышанным или же наоборот, направленной лишь на самолюбование с подтекстом: «Вот какой я неординарный, оригинальный и неповторимый, вот я как необычно думаю!».
И часто, вновь и вновь проходя через наши беседы, которые завершаются, как правило, ссорами недопонимания (одному не нравится тон, другому не внятен смысл), я думаю, а есть ли оно, то настоящее счастье, замешанное на той самой Любви, о которой мы мечтали?
Он агонизирует тем, что я надругалась над святая святых.
А я же про себя думаю, он, когда устроил первую ночную драму с бегством на кухню, хлопаньем дверей, он тогда думал, понимал, что это не менее надругательство над моим идеалом (который мы замурзали, замусолили и полили обильно слезами) мужчины, отношений с ним?
Ну хорошо, два идеалиста встретились и полюбили. Два идеалиста поняли, что те, кого они полюбили – вовсе не идеальны. Дальнейшее развитие событий?
Я поняла и вынесла из всего этого ада то некоторое, с чем могу жить: любить живого человека, с его особенностями, достоинствами и недостатками, как и всеми могущими произойти болезнями, как и выделениями, много сложнее, чем вырисованный идеалистический образ. Но я могу!
Я ведь на самом деле люблю его задатки Настоящего мужчины, его максимализм и идеализм, его ранимость и обидчивость, отвагу и нравственность, силу духа, даже невзирая на вспыльчивость и склонность к драматизации ситуаций.
Эта любовь сложнее, чем та, несуществующая из-за обыкновенной невозможности быть в реальности, но она есть, эта Любовь.
Это иная ступень взаимоотношений в браке, на этом уровне двое, ставших мужем и женой, познаны и приняты.
И от того, что я старше, что прошла до встречи с ним через сотни эмоциональных стихий, которые более меня не вдохновляют, не уйти, не сбежать.
Сам-то он понимает, как с ним бывает не легко? Вряд ли. Он пребывает в пучине открывания мира, ведь тому сейчас время.
А на фоне – глупая и наивная, с той же самой нарочитой многозначительностью: «я отличаюсь несколько от других», как будто больше нет другой задачи в этой жизни, подлежащей решению! Только одна задача – быть более отличной от других, и в этом вся суть существования. Со своими ярлыками, которые она все норовит навешать на мое бренное имя! Я постоянно чувствую ее присутствие, будто по моей коже ползет назойливая муха, ощупывая меня ворсистыми липкими лапками, изучая. Гонишь ее прочь, не замечаешь, а она пару кругов сделает, да вновь к коже припадает, пытаясь понять своим девичьим поверхностным умишкой то, чего ей возможно никогда и не постигнуть. А если и дано понять, то не ранее, чем через 10-12 лет, да и то, если на самом деле задатки есть.
Я смотрю на нее и думаю, что в этом времени психологи перестарались, выводя основы развития гармоничной личности: «Хвалите, превозносите, восторгайтесь своими чадами, да разовьются всесторонне они!». Вот такие превознесенные и не обладают самокритичностью, ощущением реальности, гибкости и объективности. За своей звездностью и отсутствием жизненного опыта так легко быть идеальным, принимать обличья требуемые.
Эх. Грустно. Мелко. Никчемно и глупо все это. Как говорят презренные им русские: «беспантовая возня.».
Открывайте, дети, мир. Долбите его, пейте, ешьте, вжимайтесь в него, пока больше ни о чем думать и говорить не можете. Я жрала его огромной ложкой желания «Узнать все и сразу!» до 22 лет. Этот путь пройден. А теперь мне просто дайте быть самой собой, не пейте мою кровь, мое тело не ешьте, душу не пачкайте!
Детям – детево, а Ирке – Иркино!