«Барыня» Чехова… дочитала, откинула книгу в угол, свернулась калачиком, нутро в комок сжалось… и лишь одно: я никогда не буду нуждаться. Никогда. Не приведи Господь впасть в нищету… испытать нужду и голод, расплачиваться собой за неимением большего.
Можно подумать, что это самоистязание – литература такого рода… как бы не так. Художник, поэт, и прочий, нуждается в голоде в силу своей природы, чтобы делать нужное его душе… требуемое, необходимое…
Я балансирую между миром духовным и материальным… нужда для меня ужасна. Я переживала ее, я знаю, что это… и не хочу более ее никогда знать.
Духовность, она то кисея, нежны ее прикосновения и ожидаемы, то холщевое рубище, саднящее … оцарапывающее…
Мне иногда кажется, что я просто не знаю, кто я… я не чувствую тела, мира, ни под ногами, ни над головой, ни вокруг… просто – сгусток энергии, живущий по своему кодексу… ему подчиняется разум, разум подчиняет тело, иногда всем этим правит странный импульс…
Я не знаю, могу ли я быть кем-то… кто может быть.
Я не знаю, могу ли я делить мир на половину …
Теории должны подтверждаться практикой.
Возникло из ниоткуда: я готова выйти замуж.
Возникло и позабавило меня саму… что это за потребность будить его чашкой кофе и поцелуями, лепить ему пельмени и печь кулебяки, встречать улыбками и теплом объятий…
Что это? Не мираж ли? Теории в данном направлении не оправданы жизнеутверждающей практикой.
Эта область – подраненная птица… все еще.
И само желание, потребность быть такой вот… окатило страхом. Холодом.
Я хочу быть богатой душой. И материально я хочу быть богатой.
Это две области, которых я не боюсь… которые мне подвластны.
……………………………………………………………………………