Чем  отличается Тора от Талмуда? 

В самом деле, полезно начать с этого вопроса, действительно не очень-то понятного для нерелигиозных евреев, но являющегося одним из основных в иудаизме, просто лежащим в его основе.

Священное Писание для евреев не просто объект поклонения. Нет, это прямое руководство к действию. Отличие иудаизма от других, даже монотеистических религий, именно в том, что здесь во главу угла ставится не простое поклонение, не безоглядная вера, не словеса почитания. Хотя все это и в иудаизме имеет место, но оценивается человек все-же не по истовости молитв, не по высоким словам, а по делам – насколько его дела, его поступки соответствуют высшим установкам.Эти установки прописаны в Торе, но Тора сама по себе – очень сжатый конспект, до предела сжатый. Как в таком случае она может стать руководством к действию?

Например, в Торе сказано: «Соблюдайте субботу». Установка – однозначная, но тянет за собой кучу неясностей: что такое – «соблюдать»? Как практически это осуществлять? Когда начинается суббота и когда она кончается? Что нужно делать в субботу, что можно делать, а чего нельзя? И т.д., и т.п. – миллион вопросов. И если – предположим такое – каждый сам для себя будет решать эти вопросы по своему разумению, то … ну тогда просто не будет единой для всех евреев веры. Не будет цемента, тысячелетиями сплачивающего евреев в единый народ.
Говоря высокими словами – вера в Единого Творца предопределяет и единый образ жизни, соответствующий Его воле. Вот разработке такого единого образа жизни и посвящен Талмуд.
В еврейском религиозном сознании Тора и Талмуд неразделимы. Более Того, Талмуд – это тоже Тора, часть Торы, это – Устная Тора.
По еврейским представлениям Вс-вышний дал на Синае в пользование евреям две Торы: Тору Письменную и Тору Устную. Письменную Тору Моше (в христианстве – Моисей) зафиксировал на пергаменте, затем ее переписали по экземпляру для каждого колена, затем еще и еще – и посейчас она, хоть, конечно, издается и типографским способом (для личного пользования), тем не менее, для общественного использования, она многократно переписывается для всех синагог, точно так же как во времена Моше – вручную, тушью, на пергаментном свитке. Каждая синагога, йешива, религиозная школа имеют такой свиток и обычно не один. В каждой приличной синагоге обычно как минимум два-три свитка, а в больших и богатых – существенно больше. В сефардской синагоге рядом с моим домом я видел где-то восемь или девять свитков Торы. И к каждой из них – в любом месте – евреи относятся как к святыне. Приобретение синагогой нового свитка Торы отмечается этой еврейской общиной (прихожанами данной синагоги) как большой праздник. Переписывают ее специально обученные писцы (соферы), ее изготовление достаточно трудоемко, требует особого таланта и навыков, и стоит немалых денег.
Но кроме Письменной Торы на Синае Творец передал Моше еще и Устную Тору – детальное пояснение к Письменной Торе. Ее Моше должен был выучить наизусть, потом от него ее выучили Аарон с сыновьями, от них все коэны (священники в Храме) и главы колен. Ну и далее от учителей к ученикам ее стали передавать также изустно из поколения в поколение. Это и было то, что сейчас называется Мишной – первичной основой Талмуда.
В отличие от Письменной Торы, Устная Тора не была раз и навсегда закрепленным текстом. Жизнь меняется, меняются ее условия и Устная Тора обязана пополняться разъяснениями Письменной Торы в этих меняющихся обстоятельствах.
Спустя от Синая много-много-много столетий, вскоре после начала ныне текущей эры, обстоятельства жизни евреев изменились совершенно кардинально. Ситуация перешла чуть ли не в разряд катастрофических: в 1-м веке этой эры был разрушен Храм, а во 2-м веке навалилось время галута – рассеянья евреев по разным странам и континентам при отсутствии единого центра еврейской жизни (каковым раньше и был Храм).

Возникла реальная опасность утраты евреями единого стержня, опасность того, что евреи, живущие в удаленных друг от друга странах, не имея надежной связи друг с другом, начнут расходиться в толковании и понимании важных принципов еврейской жизни. Во избежание этого тогда и была осуществлена идея письменной фиксации Устной Торы – что бы в разных странах у евреев был единый источник толкования Письменной Торы. Вот тогда-то наши мудрецы постепенно, в течении нескольких столетий, собрали воедино и записали пояснения к Торе Письменной. Сначала это были действительно рукописи, достаточно немногочисленные, и имевшиеся в силу этого в полном своем виде только в крупных еврейских центрах изучения иудаизма. Их как могли множили – все в ручной переписке, ну, а открытие книгопечатанья принесло возможность и многократного их тиражирования.
Где-то к пятому веку собирание воедино имевшей место быть к тому времени Устной Торы было завершено, хоть и тоже в очень конспективном виде – очень и очень сжатом. Такой вот конспект Устной Торы получил название Мишна.
После этого наступила очередь расшифровки этих сжатостей – работа не механическая, а рождающаяся в спорах и сшибках разных мнений. Вот на этом этапе, занявшем тоже не одно столетие и появился труд под названием Гмара (Гемора), ставший центральной частью Талмуда.
Но и с кодификацией Гмары дело творческого осмысления основ еврейской жизни не застыло на мертвой точке. Жизнь течет и изменяется, появляются разные новые обстоятельства, вследствие чего Гмара стала обрастать все новыми и новыми толкованиями и разъяснениями. Так и сформировался труд, который мы, в общем и целом, называем Талмудом. Труд, который и посейчас не завершен, т.е. в котором не поставлена последняя точка. Она и не может быть поставлена, пока продолжается жизнь, пока появляются новые, ранее неучтенные обстоятельства.

*          *           *

В завершение еще стоит, наверно, сказать о месте обеих Тор в еврейской жизни.
Собственно Тора (т.е. Тора Письменная) – это как бы фокус обычной повседневной еврейской жизни. Вся она разделена на 52 недельные главы, читаемых поочередно каждую неделю. И полностью глава читается в каждой синагоге в утреннюю молитву в субботу. Каждая глава разделена на семь отрывков по дням недели, а в субботу к Торе вызываются поочередно семь человек – по числу этих отрывков – и кантор, от имени каждого из этих вызванных, читает соответствующий отрывок. И здесь же в утренней молитве кто-нибудь из знатоков (часто это раввин данной синагоги, но он же может это доверить и другому специалисту) выступает с лекцией-беседой на тему данной главы. Эта же недельная глава обсуждается в шаббат в семьях – дома, за праздничным столом, на прогулках или просто в беседах отца с детьми или в взрослых друг с другом.
По окончанию годового цикла – после осенних праздников – все начинается снова с первой главы. Но никогда не надоедает. Хотя собственно фабула главы (т.е. чистый ее текст) в общих чертах может запомниться за одно-два или чуть больше повторений, но глубины каждой главы, вскрываемые в многочисленных комментариях наших мудрецов таковы, что и всей жизни человеческой не хватит, что б их исчерпать.

С Талмудом обстоятельства несколько иные. Он, конечно, не для общего чтения, недаром он многие столетия был закрытым знанием – знанием только для посвященных. Хотя выход на каждую жизнь он безусловно имеет (и всегда имел) через галахические правила и решения, потому что именно на нем основывается галаха. И понятно, что дело тут не в запрете – доступ к нему может (и мог) получить каждый еврей, но отдача от него для каждого еврея будет разная в зависимости от уровня интеллекта, образования, подготовки.

Однако, несмотря на все сложности его освоения, в Израиле отчетливо видно, что стремление к его изучению – пусть и в разном объеме – проявляется чуть ли не у каждого религиозного еврея. Наиболее глубоко он изучается, конечно, в йешивах. Работающие евреи, не имеющие возможности отдавать сидению в йешивах полный день,  изучают Талмуд в свободное от работы время, в учебных заведениях, называемых  колель, колели, и имеющих  достаточно свободное расписание. Наконец, во многих синагогах имеются группы изучения Талмуда, которые могут проводиться, например, в шаббат, в промежутке между молитвами. В большинстве синагог есть свои библиотеки со свободным доступом не только к Торе, но и к Мишне, Талмуду, книгам по галахе, комментариям мудрецов и т.д. И очень часто можно видеть там евреев, погруженных в штудирование – группами, парами или по-одиночке.
Нет, недаром еврейский народ называют народом Книги. В этом его показательное отличие от любых других религий, где серьезное религиозное знание – удел только духовной верхушки. Это – один из показателей его (нашей) действительной избранности.

                                                                  *        *        *