"Худшие опасения доктора подтверждаются. Человек, которого он считал безумцем, на безумие которого он надеялся, оказался мыслящим и более чем добродушным существом. Речь Джозефа, из-за деформированного рта, было трудно понять, но тот такт, то смирение, которое в его жизнь, несомненно, внесли библейское покаяние и балаганное унижение, ощущались в каждом вздохе, в каждом неловком движении. И разве это выходящий за рамки случай, когда люди не наделённые регалиями, богатством или красотой, являются примером для подражания? Разве не юродивые и увечные издревле держали на своих слабых плечах то, что во все времена называлось моралью? Той самой моралью, которая уже второе тысячелетие удерживает человечества от самодовольного шага в пропасть хаоса и варварства. Но почему же тогда они должны спасать тех людей, которые потешаются над их увечьем и нищенством? Не из великой ли любви к окружающему миру и понимания того, что всё прекрасно? Ведь действительно - прекрасно всё. И если бы мы знали, какую красоту и грации бабочки несёт в себе даже самая ужасная и безобразная гусеница. Ведь танец любви и страха, света и смерти - ни что иное как сочетание двух дополняющих друг друга сторон, потому что не бывает света без тьмы. И объект нашей любви прекрасен в гармоничном сочетании, а не в препарированном виде разложенный на столе. Всё это - основа. И основа Джозефа Меррика повергла доктора Тривза в шок.

 

 Когда шоу уродов запретят, Том Норман продаст Человека-слона некому австрийцу, который, похитив все деньги, заработанные Джозефом - ни много не мало 50 фунтов стерлингов - скроется за границей. К тому времени увечный и изуродованный своим проклятием Меррик уже заработает хроническую бронхиальную астму и из Брюсселя, где затеряется след его нового хозяина, отправится обратно в Англию. В его распоряжении будет лишь одна визитка - визитка на имя Фредерика Тривза.

 

 

Доктор Тривз встретил Джозефа достаточно радушно и буквально выбил ему в место в Лондонском Королевском госпитале. Многие знатные особы, уже ознакомившиеся с нелёгкой судьбой Человека-слона благодаря трудам и работам неутомимого Фредерика Тривза, будут часто заглядывать в гости к Меррику. Сама Принцесса Уэльская Александра удостоит высокопоставленного гостя клиники своим вниманием. Джозеф перед этой встречей будет очень сильно волноваться. Он чувствует себя героем вечной старой сказки - чудовищем, которое будет вынуждено встретить на своём пути высокопоставленную красавицу. И пусть даже на миг, пусть лишь на пару слов, но, согласитесь - не каждому смертному доводится в своей жизни увидеть настоящую принцессу. Во время беседы с ней, Джозеф запинается и ведёт себя более чем скромно, ссылаясь на свою не очень приятную внешность. Доктора это общение просто заворожило. Он видел насколько большим могло быть сердце этого маленького человека, перенесшего во истину адские муки одиночества и изгнания.

 

 Находясь под опекой Тривза, Меррик умудряется получать в свою небольшую комнату всё больше книг, которые он читает с огромным увлечением. Особенно его занимают истории любви и одиночества, которые не смотря ни на что, заканчиваются хорошо. И кто знает, плакал ли когда-нибудь под эти истории самый одинокий и самый несчастный человек, который в обществе так и запомнится под унизительным прозвищем "Человек-слон"? И о чём мечтало сердце этого грустного, но без сомнения, доброго молодого человека, когда он смотрел в театре очередное представление? Каковы были его эмоции, когда его лучший друг, Фредерик Тривз, вывозил его за город в карете с закрытыми окнами, чтобы Джозеф мог просто отдохнуть на природе. Отдохнуть от людей и от шумных улиц Лондона. Меррик же, возвращался из этих поездок с гербарием, который собирал сам. Его очень увлекали цветы - красные и белые, жёлтые и синие. Маленькие слёзы природы. Оттенки, которые начнут таять совсем скоро. И вот сепия уже начинает беспощадно съедать кадры и мир тускнеет, превращая шпили соборов за окном в высокие тревожные чёрные пики.

 

 И мир начинает схлопываться, когда безысходность будет уже осознана и понята. Ежедневный сон сидя, муки от постоянных болей и безмерная внутренняя глубина ежедневно концентрируются в мрачный коктейль переживаний. Джозеф же старается творить - он пишет прозу и стихи, собирает из бумаги модели кафедрального собора, который видит из окна. Меррик не любит выходить на улицу днём, потому что его уродство, его проклятие, вызывает если не осмеяние, то стойкую неприязнь или откровенный ужас окружающих людей. Ему ведь не хочется, ни смотря на все знаки внимания высокопоставленных особ, снова становиться посмешищем.

 

 В тёплый апрельский день 1890го года, перед своим послеобеденным сном, Джозеф будет очень долго и пристально смотреть на шпили собора, хорошо различаемые из его окна. И какие цвета он увидит в этом абсолютно сером дождливом экране на сей раз - будет загадкой. Когда весенний день полностью вступит в свои права, и солнце расцветёт на небе большим ярко-жёлтым бутоном, Джозеф Меррик взобьёт подушку и ляжет на кровать. Последние его мысли будут направлены в пустоту, куда-то в небытие, где нет различия между уродством и красотой, возвышенным и земным. Туда, где всё что нас окружает, несет один и тот же след. След великой двойственности, приводящей к необходимости великого гуманизма и любви."

 

источник

 

****************************************

[показать]