Это цитата сообщения Томаовсянка Оригинальное сообщение
Цветаева Марина Ивановна (1892-1941), русский поэт.
Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья. Я родилась. Спорили сотни Колоколов. День был субботний: Иоанн Богослов. Мне и доныне Хочется грызть Жаркой рябины Горькую кисть.
Семь холмов — как семь колоколов! На семи колоколах — колокольни. Всех счётом — сорок сороков. Колокольное семихолмие! В колокольный я, во червонный день Иоанна родилась Богослова. Дом — пряник, а вокруг плетень И церковки златоголовые.
И опять пред Тобой я склоняю колени, В отдаленьи завидев Твой звездный венец. Дай понять мне, Христос, что не всe только тени Дай не тень мне обнять, наконец! Я измучена этими длинными днями Без заботы, без цели, всегда в полумгле... Можно тени любить, но живут ли тенями Восемнадцати лет на земле? И поют ведь, и пишут, что счастье вначале! Расцвести всей душой бы ликующей, всей! Но не правда ль: ведь счастия нет, вне печали? Кроме мертвых, ведь нету друзей? Ведь от века зажженные верой иною Укрывались от мира в безлюдьи пустынь? Нет, не надо улыбок, добытых ценою Осквернения высших святынь. Мне не надо блаженства ценой унижений. Мне не надо любви! Я грущу-не о ней. Дай мне душу, Спаситель, отдать — только тени В тихом царстве любимых теней. Москва осень, 1910
Я сказала, а другой услышал И шепнул другому, третий — понял, А четвертый, взяв дубовый посох, В ночь ушел — на подвиг. Мир об этом Песнь сложил, и с этой самой песней На устах — о жизнь! — встречаю смерть. 6 июля 1918
Стихи растут, как звезды и как розы, Как красота — ненужная в семье. А на венцы и на апофеозы — Один ответ: — Откуда мне сие? Мы спим — и вот, сквозь каменные плиты, Небесный гость в четыре лепестка. О мир, пойми! Певцом — во сне — открыты Закон звезды и формула цветка. 14 августа 1918
Тоска по родине! Давно Разоблаченная морока! Мне совершенно все равно — Где совершенно одинокой Быть, по каким камням домой Брести с кошелкою базарной В дом, и не знающий, что — мой, Как госпиталь или казарма. Мне все равно, каких среди Лиц ощетиниваться пленным Львом, из какой людской среды Быть вытесненной — непременно — В себя, в единоличье чувств. Камчатским медведем без льдины Где не ужиться (и не тщусь!), Где унижаться — мне едино. Не обольщусь и языком Родным, его призывом млечным. Мне безразлично — на каком Непонимаемой быть встречным! (Читателем, газетных тонн Глотателем, доильцем сплетен…) Двадцатого столетья — он, А я — до всякого столетья! Остолбеневши, как бревно, Оставшееся от аллеи, Мне всё — равны, мне всё — равно, И, может быть, всего равнее — Роднее бывшее — всего. Все признаки с меня, все меты, Все даты — как рукой сняло: Душа, родившаяся — где-то. Так край меня не уберег Мой, что и самый зоркий сыщик Вдоль всей души, всей — поперек! Родимого пятна не сыщет! Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст, И все — равно, и все — едино. Но если по дороге — куст Встает, особенно — рябина… 3 мая 1934
Солнцем жилки налиты - не кровью -
На руке, коричневой уже.
Я одна с моей большой любовью
К собственной моей душе.
Жду кузнечика, считаю до ста,
Стебелек срываю и жую...
- Странно чувствовать так сильно и так просто
Мимолетность жизни - и свою.
Я счастлива жить образцово и просто —
Как солнце, как маятник, как календарь.
Быть светской пустынницей стройного роста,
Премудрой — как всякая божия тварь.
Знать: дух — мой сподвижник и дух — мой вожатый!
Входить без доклада, как луч и как взгляд.
Жить так, как пишу: образцово и сжато —
Как бог повелел и друзья не велят.
Марина Цветаева - афоризмы
Какая бесконечная прелесть в словах:
“Помяни… того, кто, уходя, унес свой черный посох и оставил тебе эти золотистые листья”. Разве не вся мудрость в этом: уносить черное и оставлять золотое?
И никто этого не понимает, и все, знающие, забывают это!
Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.
Тело в молодости — наряд, в старости — гроб, из которого рвешься!
Крылья — свобода, только когда раскрыты в полете, за спиной они — тяжесть.
Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит — удивляюсь, не любит — тоже удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен.
“Познай самого себя!” Познала. И это нисколько не облегчает мне познания другого. Наоборот, как только я начинаю судить человека по себе, получается недоразумение за недоразумением.
Слово и звук в поэзии — не рабы смысла, а равноправные граждане. Беда, если одно господствует над другим. Самодержавие “идеи” приводит к плохим стихам. Взбунтовавшиеся звуки, изгоняя смысл, производят анархию, хаос – глупость.
Тело другого человека – стена, она мешает видеть его душу.
Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины – обратно.
Любовь у нас как клад, мы о ней ничего не знаем, все дело в случае.
Женщина, не забывающая Генриха Гейне в тот момент, когда в комнату входит ее возлюбленный, любит только Генриха Гейне.
Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.
Можно шутить с человеком, но нельзя шутить с его именем.
Что мы можем сказать о Боге? Ничего. Что мы можем сказать Богу? Все.
mudroslov.ru/quotes?author=168&filter=author
Серия сообщений "Цветаева":
Часть 1 - Марина Цветаева
Часть 2 - Марина Цветаева: "Кроме любви"...
...
Часть 32 - Марина Цветаева - цикл, посвященный Штейгеру
Часть 33 - Марина Цветаева - Максимилиану Волошину
Часть 34 - Цветаева Марина Ивановна (1892-1941), русский поэт.