Это цитата сообщения Томаовсянка Оригинальное сообщение
Рембрандт Харменс ван Рейн
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."
Автопортрет, 1629.
Сорок лет боролись Нидерланды за свою независимость. Сорок лет Фландрия и Брабант, Зеландия и Голландия были ареной битв между восставшим за свою национальную свободу народом и его испанскими угнетателями. На суше и на море отряды голландцев теснили испанские отряды. Былая мощь империи Филиппа II колебалась. Тщетно посылал он своих наместников, старавшихся затушить пламя революции, вспыхнувшей в Нидерландах. Ни жестокий и решительный Альба, ни хитрый и осторожный Реквезенс, ни трусливый и нерешительный Дон-Хуан Австрийский, ни храбрый и неглупый Александр Фарнезе не были в состоянии ни остановить, ни залить кровью бурно развивавшуюся революцию. Объявление независимости семи северных нидерландских провинций последовало в 1579. Этим годом завершился первый этап буржуазной революции в Нидерландах.
Считается, что после 1579 в Нидерландах воцаряется мир и благоденствие, что благополучные голландские бюргеры переводят дух после решительной схватки и получают, наконец, свободу вершить свои торговые и промышленные дела, почивая на лаврах. Отсюда беспечный, уютный, проникнутый трезвостью и грубоватым остроумием голландский реалистический жанр. Это все верно. Но еще Фромантен удивлялся, как эта необычайно мирная живопись расцветала отнюдь не в мирных условиях. Испанцы прилагали все усилия, чтобы вернуть обратно утраченные провинции. Но голландский народ не жалел своей крови, чтобы отстоять свободу. И свобода была завоевана. В 1609 было заключено перемирие на 11 лет, затем военные действия снова возобновились, хотя и не очень активно. И в 1648 по Вестфальскому миру независимость Нидерландов скреплена международным договором. Таким образом, для поколения Рембрандта нидерландская революционная борьба против испанцев была не только славным прошлым, великим подвигом отцов, но и его жизнью. Без учета этого факта невозможно понять и творчество Рембрандта.
Культуру Голландии XVII века определяет противоречивость: с одной стороны, народ, самоотверженно борющийся за свободу, народ храбрый и благородный, верящий в счастливое будущее и благоденствие человечества, а с другой стороны, богатые и состоятельные бюргеры, энергичные, сметливые, уверенные в себе, уравновешенные, любящие домашний уют, соблюдающие строгую нравственность, обладающие ограниченным умом, благосклонные к свободомыслию, но лишенные фантазии и дерзания, придерживающиеся правил общепринятого поведения. Наиболее зоркие умы уже видели огромные противоречия, которые нес с собой прогресс, видели уже крушение идеалов свободы и счастья. Это заставляло их вдумчивее, серьезнее всматриваться в окружающее, это делало их мысль глубже, глаз пытливее и острее. Они видели многое из того, что не видели их отцы, и глубоко проникали в окружающий мир и человека; познали они и горечь познания. К числу этих людей прежде всего принадлежал и Рембрандт.
Он родился 15 июля 1606 в городе Лейдене, в большой многодетной семье далеко не богатого мельника Гармена Герритса ван Рейна. Отец желал для сына блестящей карьеры. Овеянный романтической славой университет должен был принять в свои стены Рембрандта, чтобы он стал славным ученым на пользу своей страны. В мае 1620 г. четырнадцатилетний ван Рейн был вписан в списки Лейденского университета. Поприще литератора-ученого не прельщало Рембрандта, но тем не менее годы учения не прошли бесследно для будущего художника. В университете, который еще недавно оставил знаменитый Скалигер, ему была привита любовь к гуманистической философии; в нем воспитывали веру в высокое предназначение человека и в прогресс. Тот глубокий гуманизм, который так захватывает в творчестве мастера, сложился, вероятно, в годы его обучения в Лейдене. И все же призвание берет свое - Рембрандт бросает университет и поступает для обучения живописи в мастерскую посредственного лейденского живописца Якоба Исаака Сваненбурха. Он делает быстрые успехи в живописи; и когда, пробыв три года в его мастерской, он видит, что этот скромный мастер вряд ли может научить его чему-либо еще, он едет в центр художественной жизни Голландии - в Амстердам. Здесь он на короткое время поступает в обучение к живописцу Питеру Ластману, но вскоре уходит и от него и девятнадцати лет от роду, выступает как самостоятельный художник. В этот период он возвращается в Лейден.
Искусство Рембрандта сложилось не сразу. В ранних его картинах мы зачастую встречаем еще следы - и очень значительные - того итальянского вкуса, несколько холодной, резкой по краскам живописи, которые прививали ему его учителя. Рембрандту потребовалась вся его жизнь, чтобы добиться того, чего он хотел добиться от живописи. Как и для всякого гения, жизнь была Рембрандта творчеством. Это не значит, что он был замкнутым, отгородившимся от жизни человеком, только и думающим о своем «деле» и забывшим об окружающем мире. Рембрант обладал бурным темпераментом, живым и острым умом и порывистым характером. Умный, упрямый, проницательный, он сумел в автопортретах сочетать наблюдательность и внимание художника с беспечным веселием модели.
Пир Валтасара. 1635
Рембрандт был большим мастером-живописцем, профессионалом-художником, но ни в одной картине, ни в одном офорте он не кичится этим. Он никогда не демонстрировал перед зрителем умение сочетать краски, эффектно сопоставить несколько фигур, легко и изящно завершить прерывающейся линией на редкость удавшийся рисунок. Средства живописной работы, художническую кухню Рембрант обратил в рабство, добиваясь от них безропотного подчинения замыслу, хотя он прекрасно знал великолепие цвета или штриха. Рембрандт не любил, когда «обнюхивали» его картины и рекомендовал смотреть их с порядочного расстояния, прибавляя в шутку, что краски его картин вредны для здоровья.
Рембрандт не был льстецом как ван Дейк. Никогда не позволял он себе приукрасить натуру. Даже в минуты бурной влюбленности в свою жену Саскию он писал ее такой, как она была, слегка вульгарной и далеко не идеально красивой. И не потому, что он раздваивался здесь на художника и человека, а просто потому, что он был влюблен в правду, искал и находил свою поэзию в реальной жизни. Его красотой была правда, он не искал красоты в населенном образами итальянского академизма Олимпе гуманистической мифологии.
В 1634 он женится на происходившей из богато амстердамского патрицианского рода Саскии ван Эйленбурх. Родственники жены были, вероятно, шокированы тем, что взбалмошная и капризная Саския вышла замуж за сына мельника, хотя и ставшего модным художником Амстердама. Между Рембрандтом и Эйленбурхами все время происходят трения, зато от жены он был восторге. Рембрандт бесчисленное число раз пишет ее, гравирует, рисует.
Особенно замечателен его автопортрет с Саскией. Бурное веселье и кипучая радость бурлят в этом двойном портрете. Подняв бокал и обняв за талию сидящую у него на коленях Саскию, Рембрандт поворачивает смеющееся лицо к зрителю, как бы приветствуя входящего. Он пирует и рад всякому, кто придет разделить его веселье. Он принарядился, разодета и его жена. Это праздник. Лицо Рембрандта открыто и бесшабашно весело. Лицо Саскии менее приветливо, но и она благосклонно повернула свое личико к входящему. Рембрандт показывает себя застигнутым врасплох, среди самого бурного веселья, и это придает особую человеческую правдивость портрету. Беззаботная вещь, счастливая, поэтичная и глубоко лиричная. Замечательно то, что эта песня интимному счастью, которое обрел Рембрандт со своей Саскией, звучит в полный голос широкого и сильного чувства. Это не тонкий и неглубокий лиризм интима, который с таким умением культивировали художники конца XIX века, а лиризм могучих человеческих чувств, лишенных изыска, но зато исполненных большой значительности и широты. Рембрандт не кокетничает своим счастьем, хвастливо демонстрируя его перед зрителем, он открыто радуется и приветствует всякого, кто будет радоваться вместе с ним, кто смотрит на него в эту веселую минуту.
Святое семейство, 1631
Около 1632 Рембрант пишет замечательную картину на довольно популярную мифологическую тему - «Андромеду». Еще Рубенс дал на этот сюжет один из своих шедевров. Но какая колоссальная разница в трактовке. Рубенса Андромеда стоит в фас перед зрителем. Художник с упоением покакает пышную красоту ее обнаженного тела. Гордым жестом закинуты за голову руки, «привязанные» к дереву. На ее лице благородная, слегка заметная скорбь - нарочито красивое чувство. Голова с роскошными, распущенными волосами склонена набок. Торжественное величие красоты царственной Андромеды - вот основное настроение рубенсовского образа.
Рубенс. Андромеда, прикованная к скале, 1640
У Рембрандта совсем не то. В диком закоулке с деревьями и камнями стоит одинокая привязанная к дереву Андромеда. Она не отличается красотой. Во всей фигуре - усталость. Тело изогнулось и повисло на привязанных над головой руках. Андромеда полуобнажена. Но если у Рубенса одежды спадают с тела как бы «с жестом», открывая великолепие форм, то у Рембрандта одежда сползает, отчего получается впечатление непроизвольного обнажения. Несчастная, испуганная и усталая девушка вызывает не восхищение, а сострадание. Миф опять сведен к обыденным человеческим чувствам и ситуациям. Нет ничего возвышенного в том, что у девушки устали и затекли руки, что она беззащитна и с дрожью ожидает появления морского чудовища. Героика исчезла, осталось большое братское чувство сострадания и любви. С какой подлинной теплотой человечности и интимной лиричности писал Рембрандт свою «Андромеду».
Рембрандт Харменс ван Рейн. Андромеда.
По мотивам книги Германа Недошивина "Рембрандт Харменс Ван Рейн".
Урок анатомии доктора Тульпа, 1640