* * * * *
Внутренний мир – это внутренний миг,
тающий, неуловимый.
Свет на воде, исчезающий блик,
вечное встречное «мимо».
Камни и ветер, вода и песок –
что-то сильнее навеки.
Как беззащитен и как одинок
внутренний Бог в человеке...
* * * * *
Приучаю расстояние
превращаться в ожидание,
поднимаясь над заманчивым
постижением обманчивым.
Приучаю размышление
обретать иное зрение,
ибо только в многомерности
научиться можно верности.
Приучаю сердце гулкое
находить язык с разлукою,
приходя к согласью зыбкому
с ироничною улыбкою.
Бесполезны все старания!..
Сердце нежностью изранено,
расстоянием, сомнением,
и пустым стихотворением...
Приучаю расстояние
сокращаться до молчания.
* * * * *
Больше не спасут попытки творчества...
И душа меж сном и явью мечется.
Только в беспредельном одиночестве
можно стать чуть ближе к человечеству.
Трудно изменить свое сознание,
но еще труднее жить обманчивым
иррациональным ожиданием,
временем заранее оплаченным.
Может, только внутренняя музыка?
Может, в ней пока еще спасение?
Ибо память – это просто узница
вечного, по Ницше, возвращения.
И тогда другое одиночество
сможет дать свободное дыхание.
Что нам человеческое творчество,
если под ногами - мироздание.
* * *
я думал, что мир - это звук
я думал, что жизнь - это нежность рук
я думал, что смерть - это тишина перед хором
я думал, что время - это двух стрелок ссора
но оказалось, что мир - это усталость ветра
но оказалось, что жизнь - ожиданье рассвета
что стрелки ссорятся только с вечностью
и что мы обесцвечены нашей беспечностью
А хор небесный звучит постоянно,
но мы не слышим его, вот как странно...
* * *
В кофейне приглушенный, мягкий свет.
И мятный чай, и легкий абрис риска,
обманчивый, как нежности портрет,
когда к нему подходишь слишком близко.
А если что-то вырвется порой
на волю сквозь присутствие улыбки,
мы быстро защищаемся игрой,
в победу превращающей ошибки.
Наполненные опытом потерь,
в броне иронии невидимо тоскуем
о том, что кто-то в нас откроет дверь,
и высвободит музыку живую.
В пустой кофейне тихо.
Cвет и цвет
беседуют о вечной полутени,
что возникает в дыме сигарет
и тает в наших робких откровеньях.
* * *
Как хорошо, что наша точка,
Вдруг оказалась запятой.
И значит дальше длится строчка,
Не завершенная судьбой.
Она задумалась как будто,
И передышку нам дает.
И просветленные, как будда,
Мы оставляем груз забот.
Ни запятых, ни слов, ни точек...
Отныне – только тишина.
И лишь судьба признать не хочет,
Что проиграла нам она.
Попытка синхронизации
в девяти эпизодах
1.
Она гуляет по своему пыльному городку, глядя в безоблачное небо.
Он сидит за рулем, едет через город, увязая в горячем воздухе,
и думает о ней.
2.
Она пишет статью для журнала и ест садовые сливы.
Он варит утренний кофе и думает о ней.
3.
Она бредет вдоль своего обнаженного прошлого и думает про сентябрь.
Он читает драмы Ибсена и вспоминает ее слова.
4.
Она читает сборник стихов Йетса и размышляет о них.
Он смотрит в безоблачное небо и проливает кофе на открытую книгу.
5.
Она принимает душ и поет песню из старого фильма.
Он рисует ассиметричные фигуры и думает о том, что скоро осень.
6.
Она прячет свои надежды между строчек стихов и забывает расставить точки.
Он думает о своих призрачных ожиданиях и чистит персик.
7.
Он возвращает ей в смс-ке ее пропущенные точки и добавляет смайлик.
Она улыбается в ответ на виртуальную улыбку, и думает о нем.
8.
Она говорит «Привет!» своим снам и смотрит на полную луну.
Он прощает еще один прожитый день за его пустоту и смотрит на пустую дорогу.
9.
Она скользит под серебряным светом в свое будущее, и ночь – ее лучший союзник.
Он ждет ее где-то на странице ненаписанного романа,
и, спрятав лицо под старой маской,
смотрит в безоблачное небо
над ее пыльным городком.