[700x466]
ИНЕТ...


Тропы к вершинам петляют, ложатся криво,
Трудно добраться до цели, не сбив колени.
Умный, пройдя неприятности, ищет вывод,
Глупый - трагедию, повод для сожалений.

Хорошо живу, богато,
всё умею, всё могу,
как плясунья по канату,
по судьбе своей бегу,
между небом и водой,
между счастьем и бедой...
Получается красиво,
всем приятна красота...
Кабы знать вам,
сколько силы
вымогает высота.
Миг один, одна неловкость-
и на дне...
по чьей вине?
До чего же эта лёгкость
сердце вымотала мне!
;Биенье сердца моего,
тепло доверчивого тела...
Как мало взял ты из того,
что я отдать тебе хотела.
А есть тоска, как мед сладка,
и вянущих черемух горечь,
и ликованье птичьих сборищ,
и тающие облака..
Есть шорох трав неутомимый,
и говор гальки у реки,
картавый,
не переводимый
ни на какие языки.
Есть медный медленный закат
и светлый ливень листопада...
Как ты, наверное, богат,
что ничего тебе не надо.


Осыпалась ночь звездопадом на плечи
И прошлое больше уже не тревожит…
А, знаете - время действительно лечит
И наши поступки и мысли итожит:
Черту проведёт между «было» и «стало»,
И сгладятся самые острые грани…
А воспоминания – острые жала
Уже не сумеют ни тронуть, ни ранить…
Снимается боль амнезией забвенья…
И память не мучает, не кровоточит…
Вот только... бесследно ушло вдохновенье…

Осыпались звёзды дождём многоточий…


Смычок запел. И облак душный
Над нами встал. И соловьи
Приснились нам. И стан послушный
Скользнул в объятия мои...
Не соловей - то скрипка пела,
Когда ж оборвалась струна,
Кругом рыдала и звенела,
Как в вешней роще, тишина...
Как там, в рыдающие звуки
Вступала майская гроза...
Пугливые сближались руки,
И жгли смеженные глаза...


Захотелось мне тепла.
Печку затопила.
Выпила глоток вина.
Всё равно тоскливо.
Пригласила я подруг.
Поспешили,все пришли.
Отогрелась душа вдруг,
И не стало грусть-тоски.
Хорошо,что есть она,
Дружба многодневная.
Не согреть глотком вина,
Тепло важно душевное.

Хороша эта женщина в майском закате,
Шелковистые пряди волос в ветерке,
И горенье желанья в цветах, в аромате,
И далекая песня гребца на реке.

Хороша эта дикая вольная воля;
Протянулась рука, прикоснулась рука,
И сковала двоих - на мгновенье, не боле,-
Та минута любви, что продлится века.

Есть намёки тайные
В будничных вещах.
Есть необычайные
Пропасти в сердцах.

В той же ежедневности,
Где томишься ты,
Дышат бури гневности,
И цветут цветы.

Краткое мгновение
Может пронести
Ужас разрушения
На твоём пути.

Краткое мгновение
Может дать нам сон,
Весь восторг забвения,
Целый небосклон.

День, что был томительным,
Ярким станет вдруг,
Блеском поразительным
Всё зальёт вокруг.

Верь в приход нежданного,
Тайна есть во всём,
В сердце много странного,
Мы живём... Живём!


Бледный вечер весны и задумчив и тих,
Зарумянен вечерней зарею,
Грустно в окна глядит; и слагается стих,
И теснится мечта за мечтою.
Что-то грустно душе, что-то сердцу больней,
Иль взгрустнулося мне о бывалом?
Это май-баловник, это май-чародей
Веет свежим своим опахалом.
Там, за душной чертою столичных громад,
На степях светозарной природы,
Звонко птицы поют, и плывет аромат,
И журчат сладкоструйные воды.
И дрожит под росою душистых полей
Бледный ландыш склоненным бокалом,
- Это май-баловник, это май-чародей
Веет свежим своим опахалом.
Дорогая моя!
Если б встретиться нам
В звучном празднике юного мая
- И сиренью дышать, и внимать соловьям,
Мир любви и страстей обнимая!
О, как счастлив бы стал я любовью твоей,
Сколько грез в моем сердце усталом
Этот май-баловник, этот май-чародей
Разбудил бы своим опахалом!..



Если пусто в душе — значит время сменить маршрут.
запиши в голове разборчиво, без чернил:
если любят тебя — обязательно подождут,
если счастье придет — значит ты его заслужил.
сколько не было б лет — душою будь молодым,
и не думай когда и где будет твой финал.
не любящих тебя — спокойно отдай другим.
отраженье ищи в душе, а не у зеркал.
если дом опустел — не бойся покинуть дом.
если город не тот — решайся и двигай прочь!
если ленишься ты — все дастся с трудом,
и никто и ничем не сможет тебе помочь.
если враг у тебя — врагу пожелай добра.
к каждой мелочи в жизни всегда будь открыт и рад.
если просят уйти — то значит тебе пора,
и не смей никогда с укором смотреть назад.
и не бойся искать — такие своё найдут!
и не бойся терять на это ни лет, ни сил!
если любят тебя — обязательно подождут,
если счастье придет — то ты его заслужил

У околицы свет берёз...
Три красавицы за калиткой
В предвечернем сиянье звёзд
Словно вытканы шёлковой ниткой.
Над туманной землёй поднялись,
К небесам прикасаясь руками.
Ветви тонкие переплелись
С белоснежными облаками.
Сколько зим росли, сколько лет -
И не кланялись вьюге и грому.
Посадил вас однажды поэт
На веселье родимому дому.
В непогоду и яростный зной -
Где б дороги его не носили -
Шелестят над его головой
Три берёзы -
Три ветра России.


Ты выбираешь женщину рассудком,
Не сердцем и не голосом души.
От этого мне делается жутко:
Как так умеют люди, расскажи?

Она должна быть стройной и покорной,
Предельно ясной в мыслях и словах,
И волосы, постриженные ровно,
Должны лежать покорно на плечах.

Она должна всегда вставать с рассветом,
Готовить чай и поливать цветы;
И соблюдать любые этикеты,
В любое время, как захочешь ты!

Но эта не пойдет к тебе босая,
По снегу, дожидаться у ворот!
Не будет мокнуть, стоя у трамвая,
Забыв в квартире курточку и зонт!

Не постучится в дверь в ночи глубокой -
Сказать, что без тебя нельзя дышать!
И, если надо, станет очень строгой,
И, если надо, — доброй, словно мать!

И горько мне от этой дешевизны.
Набрав в ладонь посредственный букет,
Ты выбираешь женщину для жизни,
Как выбирают пищу на обед.

Тебя хоть там любят? Скажи мне, не мучай!
Тебя хоть там любят? Запомни, послушай,
На всякий пожарный, на экстренный случай,
Чтоб не было трудно, я вытрясла душу!

Чтоб больше не думать и больше не помнить,
Чтоб снова тревогой тебя не изранить,
Я вытрясла душу в унынии комнат.
О Господи, дай мне короткую память!

Тебя хоть там любят? Лелеют? Целуют?
Тебя обнимают? Ты счастлив? Ты весел?
Нет-нет, не печалюсь, нет-нет, не тоскую:
Я вытрясла душу в унынии кресел!

Не холодно хоть? Не грустишь? Не измучен?
Зима, говорят, будет нынче суровой!
На всякий пожарный, на экстренный случай,
Я вытрясла душу в унынии слова,

Чтоб больше не выглядеть слабой и скучной.
Но помни: родных не бросают, не губят!
Ну что же молчишь ты? Скажи мне, не мучай:




Помолчи меня, полечи меня, поотмаливай.
Пролей на меня прохладный свой взор эмалевый.
Умой меня, замотай мне повязкой марлевой
Дурную, неостывающую башку.

Укрой меня, побаюкай, поуговаривай,
Дай грога или какого другого варева;
Потрогай; не кожа – пламя; у ока карего
Смола закипает; всё изнутри пожгу.

Такая вступила осень под сердце точненько –
Пьёшь горькую, превращаешься в полуночника,
Мешком оседаешь в угол, без позвоночника,
Как будто не шёл – волок себя на горбу.

Да гложут любовь-волчица, тоска-захватчица –
Стучит, кровоточит, снится; поманит – спрячется;
Так муторно, что и хочется – а не плачется,
Лишь брови ломает, скобкой кривит губу.

И кажется – всё растеряно, всё упущено.
Всё тычешься лбом в людей, чтобы так не плющило,
Да толку: то отмороженная, то злющая,
Шипящая, как разбуженная гюрза.

Становишься громогласной и необузданной,
И мечешься так, что пот выступает бусиной
У кромки волос.
Останься ещё. Побудь со мной.
И не отводи целительные глаза
Вера Полозкова.