Предыдущие главы здесь:
4. Учебка. Часть 4. Уроки безопасности жизнедеятельности
Вот она усталость! Навалилась, так навалилась, а до дому – километров девять. Темень уже полная. Шел я, брел я …
Чего только не передумал и каких страхов себе не надумал?! Решил, что если я источаю такой лосиный дух, на меня обязательно должны выйти волки. Пройду метров двести, резко развернусь и винтовку вскину. Дуралей!
К слову сказать, волков у нас действительно было много. Спустя пару лет был у меня с ними один щекотливый случай.
Вторая половина зимы. Собаки уже не ходят, слишком глубокий снег. Охота сводится к проверке капканов. От дома у меня был приличный путик – часов на шестнадцать – двадцать. Ружье с собой не беру. Чего его тягать бестолку, медведи спят, а волки у нас дикие. Дикого волка в лесу никогда не встретишь, не даются они на глаза. Только на реке можно случайно увидеть на прямом участке, где-нибудь за пару километров от себя. По лесу идут дисциплинированно, как в армии – след в след. А когда вываливают на реку, то ведут себя как дети: разбредаются, гоняются друг за дружкой, в снегу валяются. Перед заходом в лес выстраиваются и опять след в след. Когда-то двенадцать штук на реке насчитал. Опытный охотник по следу может определить, сколько их примерно было. Я не умею, могу только определить один волк был или много. В Европе волки домашние, к человеку привыкшие, поэтому и опасные. У нас – нет. Одну только историю достоверную знаю. И то дело было лет двадцать назад и где-то в пятистах километрах в стороне. Мужик возвращался с охоты, километра два до поселка осталось, налетела стая. Двоих он с ружья убил, а волчицу, наверно матерую, на себе зарезал. Остальные разбежались. Израненный добрался в поселок. Мужики тут же бураном съездили и забрали трофеи.
Сколько я на них капканов переставил?! Бесполезно. Не шли они в мои капканы. Один только раз волк попался, разбил капкан в дребезги о потаск – толстую чурку и ушел.
Итак, вторая половина зимы, ночь, луна, возвращаюсь с охоты, до дома ерунда осталась – километров шесть. Бегу на лыжах, мечтаю будто я – биатлонист и бегу на Олимпиаде эстафету на последнем этапе. Первые три этапы мы проигрывали, но я сейчас всех вытяну на золото. Тут как завоет рядом волк! Ну и что? Не в первой. Бегу дальше. Минут через пять – опять вой. И главное, первый раз он завыл справа напротив меня, и второй раз завыл справа напротив меня. То есть идет параллельно с моей скоростью. Да что ж тебе неймется? Луна что ли действует? А когда он завыл третий раз и тоже справа, и тоже напротив, мне нехорошо стало. Тьфу ты нуты! Достал нож и начал периодически озираться.
Четыре километра он или они наполняли мою жизнь трепетным содержанием. Шли все так же параллельно. Я так и не разобрался, на каком расстоянии. То кажется, что метрах в двадцати воют, то кажется, что в ста двадцати. Потом перестали. Встреча не состоялась. Тогда и вспомнилась нынешняя история про первого сохатого, как шел и как головой крутил во все стороны.
Но это будет через два года лунной ночью. Сейчас ночь безлунная, «я пока за кочки прячусь, озираюсь, задом пячусь, с кручи прыгаю». Постоянно спотыкаюсь о камни. Надоело воду пить, кушать хочется. Я же там у него что-то нащупывал – сердце или почки. Надо было отодрать кусок. Сейчас бы наткнул на палку и на костре поджарил.
Последний поворот. Вижу огонек на той стороне – мое окошко светится. Наконец-то! «Как, скажи, тебя зовут? – и она ответила – победа!». Сейчас еще последние несколько сот гребков и всё!
Лодки нет.
Сходил километр туда-сюда по берегу – точно нет. А привязал ли я ее? Нос поддергивал – это помню. Кажется, в спешке забыл привязать. Вода могла слегка подняться или ветер столкнул. Хоть бы ее куда-нибудь недалеко в курию затащило! Это же она мимо меня плыла, а я в темноте не увидел.
Та-ак, та-ак … «Спокойно, товарищ, спокойно. У нас еще все впереди». Сядь на пенек, съешь пирожок.
Значит так! Собрать в кулак остатки того, чего никогда не было, залезть по этой осыпи в распадок, наломать сухих сучьев, спуститься вниз и развести сигнальный костер.
Так и сделал. Минут через десять под домом завелась моторка.
Анатолий невозмутим и выглядит, как иностранец в чужой языковой среде. Жена радостная и почти плачущая – сильно переволновалась, не знает, как реагировать, в глазах – сплошные вопросы. У меня нет сил, изображать героя. Честно признаюсь: «Я чуть не сдох!»...
Е. Фулеров, тот ещё метеоролог. Он, возможно ещё и продолжение напишет