[показать]

I. ЗНАХАРСТВО И ЗНАХАРИ

Знахарство и колдовство у народа коми в настоящее время нашли свое почти исключительное применение в народной медицине, в порче и лечении. Все болезни по народным воззрениям делятся на jensan и mortjilys, т.е. от бога и от людей. Естественные причины болезней мало признаются, на них часто не обращается внимания, если даже естественная связь и установлена.

По отношению к различным эпидемиям, считающимся происходящими чаще всего от бога или причиняющимися анимистическими существами, отношение населения тоже более или менее пассивное. На Печоре в недавнее время даже существовал обычай во время свирепствования натуральной оспы искусственно заражать ею своих детей1, (см. примечания внизу страницы) очевидно, с той целью, чтобы урегулировать время болезни, при существовании убеждения, что рано или поздно дети все равно переболеют, раз уже появилась эпидемия.

Главное внимание обращается на болезни, причиняемые людьми. Для распознавания и лечения болезней обычно обращаются к знахарю, хотя от некоторых видов порчи умеет "лечить" и каждая женщина.

Для знахарей у коми существуют разные названия, именно: tödys, tsyködtsis (kerys, nim–vidzis, tun, pyvsödtsis, kölasnitsa, наконец, просто лица, знающие те или иные магические приемы и средства; кроме того, коновалы, в силу своей профессии, считаются знахарями2. В общем нужно сказать, что применение в жизненном обиходе тех или других магических средств не составляет обязательно секрета и привилегии знахарей и потому более низшие группы знахарей сливаются с обывателями. Тем не менее, некоторые категории из упомянутых разновидностей знахарей выделяются из ряда других и играют определенную, очень значительную роль в жизни коми.

В настоящее время эта группа лиц формирует, направляет колдовское мировоззрение значительной части коми населения и своей идеологией препятствует развитию научного мышления.

Обычно считается, что знахари действуют бесовской силой. Но эта мысль прилагается не ко всем знахарям. Таковы только tsyködtsis (kerys–и, jeretnik–и), kölasnitsa (по Сысоле), а также некоторые "tödys" ("знающие"). Другие выдают себя исключительно за добрых и действующих божественной силой людей. Они, обычно, выступают в качестве лекарей, тунов (гадателей) и т.п. При этом все они по своему могуществу располагаются в известной иерархии. Такое различие в силе по более основным воззрениям вытекает уже не от источника их силы, а скорее от суммы колдовских знаний и колдовских средств, которыми обладает данное лицо.

МОГУЩЕСТВО ЗНАХАРЕЙ

Значение знахарей в быте коми поддерживается верой в их могущество. Могущество это основано на знании колдовских приемов, благодаря которым знахари могут достигать результатов больших, чем достигает их обыкновенный человек, не знающий этих средств и приемов. Часть этих приемов направлена к тому, чтобы воздействовать на окружающий знахаря мир в смысле раскрытия недоступных для обычного человека явлений, чтобы осуществить как бы абсолютное знание, с тем, чтобы, зная все обстоятельства события или явления, целесообразно воздействовать на него.

Другая же часть приемов направлена к тому, чтобы самому колдуну принять такой вид и приобрести такие качества, которые могли бы лучше способствовать осуществлению поставленной им колдовской цели. Для этого прежде всего используется вера в возможность превращений.

Колдуны сообразно своим желаниям могут превращаться в самые разнообразные предметы. Наиболее предпочитаются ими, однако, животные формы. Из таких животных известны по рассказам: медведь, волк, черная собака, конь, поросенок, лягушка, курица, собака, голубь и др. Но могут превращаться колдуны и в простой неодушевленный предмет, например, в метлу (ros) и т.п.

   [показать] [показать]

Превращение при этом чаще бывает полное. Колдун, принявший форму того или иного животного или предмета, приобретает все физические особенности его, сохраняя, по–видимому, свою личность, свои человеческие психические способности. При несоблюдении в точности всех необходимых для этого приемов превращение может быть неполное.

В Конше по этому вопросу мне рассказали следующий случай: "Одна невестка проследила, куда её свекор часто подозрительно отлучался. Однажды она заметила следующее: свекор ее пошел в лесок, перекувырнулся через склонившийся к земле ствол березы и оказался медведем. Сноха сделала то же самое и последовала за ним, но при этом она по неловкости задела одной ногой березовый ствол. Из–за этого у нее одна нога осталась человеческой, тогда как вся она превратилась в медведицу. Эта ошибка сделалась для них обоих роковой: у них потерялась возможность превратиться снова в людей и они принуждены были разделить участь настоящих медведей: осенью зашли в берлогу, а потом были убиты охотниками".

Для превращения себя в волка, по мнению Вомынского, tödys (Rots Mitrej) достаточно всадить в основание пня нож, а затем самому перекувырнуться через голову. При соблюдении указанных приемов такой результат получится у любого человека.

По мнению печорцев, превращение в медведя происходит таким образом: колдун сначала снимает с себя одежду, затем три раза перекувыркивается через голову против движения солнца, буквально — "против шерсти солнца" (sondy–gön–pudzyd) и становится медведем. Для обратного превращения человека производится то же действие, только в обратном направлении, по солнцу, т.е. "по шерсти солнца" (sondy–gön–nilyd)3. При этом, если кто–либо подберет одежду колдуна, снятую им при превращении в медведя, то колдун теряет возможность принять свой естественный вид.

"Колдуны могут превращаться и в лошадь. В с.Усть–Выми однажды молодежь увидела странную лошадь, которая не имела хвоста. На это обратили внимание ребята и стали ее мучить своими шалостями. После этого лошадь взмолилась человеческим голосом: оказалось, что это была колдунья, превратившаяся в лошадь".

Какой смысл имеет превращение в то или другое животное? В одних случаях этим стараются проникнуть в те места, куда проникнуть человеку невозможно, и при этом остаться незамеченным, в других же случаях для того, чтобы усилить свои физические силы свойствами того или другого животного.

Хотя один крестьянин из с.Усть–Уса объяснил мне, что колдуны, превратившиеся в медведя, становятся "вроде газа" (пара), как начнешь стрелять — они исчезают, пока произносишь слово, — они тем временем могут совершить большой круг, но такое воззрение принадлежит уже к более позднему времени.

Для "порчи", например, коровы, необходимо достать колдуну клочок ее шерсти. С этой целью он превращается в ворону, незаметно для окружающих выщипывает шерсть намеченной коровы и, возвратившись домой, производит над этим клочком свои колдовские приемы, в результате которых порча, по колдовскому мировоззрению, переходит на саму корову.

Яков из Мыелдина пострадал от своих односельчан тем, что последние извели его корову. Не имея возможности естественным путем отомстить обидчикам, Яков пошел в д.Ваполку к одному колдуну с просьбой, чтобы тот превратил его в медведя, предполагая в этом состоянии растерзать всех коров у граждан своего поселения.

Обращенный в медведя человек подвергается большому риску быть убитым, как обычный медведь. Распространено большое количество преданий относительно увечий, полученных тем или другим колдуном, принявшим вид обычных предметов. Занесет хозяйка метлу, оказавшуюся в хлеву на необычном месте, сломает или обрубит ненамеренно концы ее веток — и на следующий день по селу обнаруживается, что та или другая женщина начинает ходить искалеченной, при этом получается совпадение мест поранения и испорченной части метлы.

"Крестьянка О.А. из д.Конша при доении своей коровы на пожнях постоянно замечала какую–то черную лягушку, которая каждый раз оказывалась сидящей под коровой в напряженной позе. О.А., рассердившись, избила лягушку, проткнув ей бока вицей. Одновременно у женщины из той же деревни (А.М.) заболели бока; на одном ее боку даже открылась рана".

Колдуны не только сами могут превращаться в животных, но превращают и других часто с враждебными целями с тем, что превращенные теряют способность произвольно возвращаться в свой первоначальный вид. Чаще всего такие превращения, по преданиям, бывают во время свадеб. Целые свадебные поезда, если они восстановили против себя какого–нибудь колдуна и не приняли против него всех мер предосторожности, превращаются в волков. Поэтому, по преданию, охотники, снимая шкуру с пойманного волка, иногда встречают под его шкурой остатки красного человеческого кушака — следы одежды человека из свадебного поезда, превращенного в стаю волков.

Иногда колдуны превращают в волков даже своих детей. Так, один из них захотел потешиться над свадебным поездом своего сына, рассказывают в Лопидине: участники свадьбы, возвращаясь из–под венца, при захождении на сарай все оказались волками. Испугавшись встречавших их гостей, все волки разбежались в лес. Результаты шутки оказались неожиданными и для самого родителя, так как никто из превращенных не остался в его распоряжении и потому он не в силах был исправить своей шутки (возвращение, по–видимому, мыслилось по принципу парциальной магии).

Упомянутый выше Яков из Мыелдина однажды поспорил с ижемцем и за это будто бы был превращен последним в лебедя. Три дня он летал в таком виде. Принужден был вести образ жизни обычных лебедей: спускался на озеро для кормежки, "перелетал моря", переносил смертельные опасности: какой–то охотник однажды выстрелил в него, но, к счастью, не попал.

Превращения и другие колдовские результаты достигаются колдунами определенными магическими приемами и средствами. Одним из таких средств является сила заговора. Слово, по мнению коми, "пуще стрела". Слово, особенно в устах знающего колдуна, неотразимо действует не только на человека, но и на внешний мир. Если колдун скажет соответствующее слово, то даже "дерево засохнет".
ИНВЕНТАРЬ КОЛДУНОВ

Помимо этого имеется у колдунов и соответствующий инвентарь для своего промысла. Так, они часто применяют травы для лечения, многие лекарства приготовляются ими самими, наконец, они не игнорируют и медицинскими средствами, поскольку имеют о них то или иное представление.

То, что называется народной медициной, известно колдунам больше, чем кому–нибудь другому из деревенского населения. Само собой разумеется, что от применения сильнодействующих веществ сплошь и рядом бывают несчастные случаи.

В других случаях пускаются в ход магические приемы. Ими колдун пользуется в своих интересах и в интересах тех, кто к нему приходит. Этими мерами колдун "прозревает" будущее, портит людей и скот ненавистных ему лиц, наконец, своими заговорами и заклинаниями может будто бы распоряжаться зверями, которые начинают собираться в этом случае прямо в сенях лесной избушки. Особенных эффектов достигают знахари при посредстве воды. Вода является излюбленной стихией колдунов. В воде они в состоянии ходить как посуху, в ней они неуязвимы. Если воды мало, могут умножить ее в любом количестве. Очень часто они производят опыты над любопытными для доказательства своей силы. Тогда в комнату они напускают воду, которая начинает на полу прибывать все выше и выше, так что публика начинает спасаться в верхних частях избы. Затем приплывают откуда–то утки и начинают плавать и кормиться в воде. В реальность этих явлений коми не особенно верят, но вместе с тем многие из них видели подобные опыты. Объясняют факт тем, что тут колдуны действуют на зрение (sin pörtmalöny) таким образом, что глаза у всех начинают видеть то, чего нет, т.е. колдуны действуют внушением.

Что такие опыты действительно проделываются некоторыми лицами, об этом свидетельствуют многие очевидцы. Мне рассказала одна лопидинская женщина, очевидец аналогичного случая, как знаменитый небдинский колдун Сп. наказал одного крестьянина тем, что наслал на него трясучку из–за того, что последний, заподозрив его в краже денег, догнал его, идущего на охотничий промысел, с должностными лицами и обыскал его. После этого он и показал свой фокус напущения воды в избу.

При такого рода утверждениях, хотя бы они и были искренни, нужно принимать во внимание то обстоятельство, что у суеверных субъектов с течением времени реальное вполне может перепутаться с теми суеверными представлениями, которые, будучи вложены еще с детства, являются настолько же реальными, как и действительные события; поэтому очень легко им, незаметно для самого себя, воображаемое выдать за реальное.

На Печоре колдунов, между прочим, наделяют свойством почти всеведения: слышит будто бы он — где, кто и что говорит, независимо от расстояния, знает — что у кого есть скрытного и т. п.

Кöрткерöсский И.В. был настолько силен, что "своим колдовством останавливал пароход". При своих поездках он никогда не спешил на пароход, хотя бы последний уже и отходил, говоря: "ничего, подождет". И действительно, пароход не в состоянии будто бы был отойти раньше, чем И.В. садился на него: на пароходе все время то одно, то другое оказывалось неисправно.

Существует поверие, что колдовская сила зависит также и от образа жизни колдуна. Человек, распущенный в половом отношении, не может быть сильным колдуном.

[показать]

ИНВЕНТАРЬ КОЛДУНОВ

Помимо этого имеется у колдунов и соответствующий инвентарь для своего промысла. Так, они часто применяют травы для лечения, многие лекарства приготовляются ими самими, наконец, они не игнорируют и медицинскими средствами, поскольку имеют о них то или иное представление.

То, что называется народной медициной, известно колдунам больше, чем кому–нибудь другому из деревенского населения. Само собой разумеется, что от применения сильнодействующих веществ сплошь и рядом бывают несчастные случаи.

В других случаях пускаются в ход магические приемы. Ими колдун пользуется в своих интересах и в интересах тех, кто к нему приходит. Этими мерами колдун "прозревает" будущее, портит людей и скот ненавистных ему лиц, наконец, своими заговорами и заклинаниями может будто бы распоряжаться зверями, которые начинают собираться в этом случае прямо в сенях лесной избушки. Особенных эффектов достигают знахари при посредстве воды. Вода является излюбленной стихией колдунов. В воде они в состоянии ходить как посуху, в ней они неуязвимы. Если воды мало, могут умножить ее в любом количестве. Очень часто они производят опыты над любопытными для доказательства своей силы. Тогда в комнату они напускают воду, которая начинает на полу прибывать все выше и выше, так что публика начинает спасаться в верхних частях избы. Затем приплывают откуда–то утки и начинают плавать и кормиться в воде. В реальность этих явлений коми не особенно верят, но вместе с тем многие из них видели подобные опыты. Объясняют факт тем, что тут колдуны действуют на зрение (sin pörtmalöny) таким образом, что глаза у всех начинают видеть то, чего нет, т.е. колдуны действуют внушением.

Что такие опыты действительно проделываются некоторыми лицами, об этом свидетельствуют многие очевидцы. Мне рассказала одна лопидинская женщина, очевидец аналогичного случая, как знаменитый небдинский колдун Сп. наказал одного крестьянина тем, что наслал на него трясучку из–за того, что последний, заподозрив его в краже денег, догнал его, идущего на охотничий промысел, с должностными лицами и обыскал его. После этого он и показал свой фокус напущения воды в избу.

При такого рода утверждениях, хотя бы они и были искренни, нужно принимать во внимание то обстоятельство, что у суеверных субъектов с течением времени реальное вполне может перепутаться с теми суеверными представлениями, которые, будучи вложены еще с детства, являются настолько же реальными, как и действительные события; поэтому очень легко им, незаметно для самого себя, воображаемое выдать за реальное.

На Печоре колдунов, между прочим, наделяют свойством почти всеведения: слышит будто бы он — где, кто и что говорит, независимо от расстояния, знает — что у кого есть скрытного и т. п.

Кöрткерöсский И.В. был настолько силен, что "своим колдовством останавливал пароход". При своих поездках он никогда не спешил на пароход, хотя бы последний уже и отходил, говоря: "ничего, подождет". И действительно, пароход не в состоянии будто бы был отойти раньше, чем И.В. садился на него: на пароходе все время то одно, то другое оказывалось неисправно.

Существует поверие, что колдовская сила зависит также и от образа жизни колдуна. Человек, распущенный в половом отношении, не может быть сильным колдуном.
 

дальше...