Второй день

Следующее Зеркало, которое мы рассмотрим сегодня – видение или активность. Мы много раз говорили о воззрении Дзогчен, но каждый должен постичь его в себе. Нужно найти дорогу, чтобы постичь его суть на собственном опыте, обрести переживание. Потому что мы говорим, из воззрения рождается медитация, медитация связана с поведением, поведение связано с плодом. Все находится во взаимной связи.

Видение и воззрение Дзогчен лежит за пределами того, что мы называем высоким или более низким воззрением. Все учения о единстве Основы, Пути и Плода, объясняемые в Сутре, либо единство двух стадий – Зарождения и Завершения пути Тантры, полностью присутствуют во всеобъемлющем воззрении Великого Совершенства. Ничто не упущено, воззрение Великого Совершенства охватывает все. Для этого надо практиковать, надо найти возможность изо дня в день медитировать и созерцать, ибо ум подвержен перемене по своей природе, и мы можем его изменить.

Необходимо свести воедино наш обычный, загрязненный ум и состояние изначальной пробужденности. Очищая и тренируя, приучать его к состоянию изначального осознавания. Это возможно только на основании практики, и пока мы не достигли в ней полного совершенства, не завершили ее – нужно практиковать изо дня в день. Знаки, объясняемые в текстах, сопровождали уход в нирвану великих учителей. Сам Ринпоче был очевидцем проявлений таких особых знаков во время ухода в нирвану Цунду Ринпоче и Сангье Тензина Ринпоче. Пусть даже это не было полной реализацией Радужного Тела (когда ничего от физического тела не остается), но все же описанные в текстах знаки, такие как скопление радуг, возникновение радужного света и пр.- все присутствовало…и безусловно, такой опыт рождает доверие к Учению.

Итак, мы говорим, что наставления, посвящения, передача и комментарии, полученные у учителя чрезвычайно важны. Однако сами по себе они не ведут к пробуждению, и, не смотря на их ценность, еще более важной является собственная практика, так как без практики все благословения и передачи не помогут достичь того, к чему они, собственно, должны привести. Сначала надо самому понять, в чем заключается смысл учений, далее практиковать, взрастить в себе привычку к ежедневной практике, - иначе обуздать поток ума без приложения собственных усилий не предоставляется возможным. Нужно быть самому себе наставником и проверяющим. Это связано с укрощением, пресечением активности трех ядов, пяти ядов в своем уме.

Сам по себе Дзогчен – величайшееи несравненное учение. Мы же малы и ничтожны, и если это учение не воплощается в ходе нашей практики, то тогда его величие отдельно от нас, – мы сами по себе, оно само по себе. Если мы считаем, что Дзогчен позволяет нам делать все, что придет нам в голову и станем разрешать себе все, что угодно относительно действий тела, речи и ума, и утверждаем при этом, что Дзогчен ничего не отвергает и ничего не запрещает, - то это означает, что мы не проникли в сущность учения Дзогчен. Мы уклонились от учения, если рассматриваем его как некое оправдание вседозволенности.

Только из собственной практики переживания мы можем постичь и понять, является ли Дзогчен противоядием, средством искореняющим нашу собственную омраченность, и становятся ли сила трех (пяти ядов) больше или меньше. Если всю жизнь, а также четыре периода активности (ходьба, сидение, принятие пищи и сон) мы можем объединить с практикой, тем самым вся наша жизнь становится практикой, все используется в качестве пути. Если мы делаем это верно, то все эти активности становятся совершенными.

Сейчас мы говорим о методе созерцания пребывания в истинной природе всего. Она должна быть объединена с постижением истинной природы – наше тело, наша речь, а также ум – все должно быть объединено. Об этом мы говорили, когда получали учение Магью. Соответственно, если мы не способны распространить созерцание на все активности и во все сферы жизнедеятельности, то тогда обуздать и укротить поток нашего ума будет сложно.

Достигнув стабильности в созерцании истинной природы, далее, мы можем менять положение тела, выполнять движения, произносить звуки, создавать мысли, думать о чем-либо. Вначале жизни большая ее часть проходит во власти неведения и за пределами созерцания, – вся активность тела, речи и ума исполнена цепляния. Если мы развиваем созерцание, сила его становится больше, и со временем охватывает все активности. Практика – это средство избавления от цепляния, привязанности и захваченности.

В Великом Совершенстве присутствует качество сострадания, любви, радости и беспристрастности. На обычном пути, не обладая постижением Великого Совершенства, даже само чувство сострадания может быть источником влечения, привязанности и цепляния. В Дзогчен все эти качества присутствуют полностью изначально. На уровне Сутры развитие сострадания подразумевает объект, на который оно направлено, тем самым сохраняется цепляние. Дзогчен же потому и называется Великим Совершенством, Великой Полнотой, что в нем присутствуют все качества, но цепляния, даже тонкого, как, например, к объекту сострадания – нет. И в этом сущностное отличие.

Говорится, что мастера Дзогчен, достигшие истинной реализации, приносят огромное благо всем существам в силу того, что их забота и сострадание не имеют ни малейшей привязанности. Отсутствие привязанности ведет к тому, что сострадание становится еще более сильным. В процессе практики Дзогчен созерцание изначальной пробужденности также ведет и к относительным благам, наполняя жизнь согласием и гармонией.

Те, кто ведет семейную жизнь или одинокие, выполняют это созерцание, доводят его до совершенства, - и в их обычной жизни становится меньше неприятного, а в абсолютном смысле, доведя практику до совершенства, они обретают высшие, абсолютные плоды. Сила практики Дзогчен такова, что все проявления становятся естественным образом частью пути. То, что возникает, проявляется как объект нашего восприятия, естественным образом становится частью пути, используется как путь.

Есть тонкая разница между путем Тантры и Дзогчен. В Дзогчен все проявления оставляют естественным образом, если мы глубоко укоренились в практике того, что мы называем такими именами как мудрость самоосознавания, самовозникшая мудрость, единство ясности и пустоты, мудрость блаженства пустоты. Находясь в этой сущности, созерцая суть воззрения, мы постигаем все проявления как часть пути естественным образом. В Тантре есть тонкое отличие, - там есть специальные методы, которыми мы сознательно - путем анализа, рассмотрения – используем эти проявления, трансформируем и пр. В Дзогчен же не надо предпринимать никаких намеренных действий. Об этом различии можно много говорить, это тема, требующая отдельного рассмотрения.

В ходе практики Дзогчен проявления, кажущиеся отдельными, внешними, являющимися объектами для некого субъекта, становятся ближе и ближе и постепенно постигаются как часть нашей истинной природы. В обычном заблуждающемся уме по отношению к проявлениям все время выносятся оценки, такой ум делит то, что воспринимается, на благое и не благое, хорошее и плохое, красивое и не красивое. Однако все эти оценки ничто иное как умопостроения, проявления омраченного ума. На самом деле, эти мысли неотделимы от истинной природы, сами же объекты не несут в себе ни хорошего, ни плохого, - таковыми их делает ум, вынося суждения. Это то, что касается двойственного видения, а также всех реакций принятия-отвержения, безразличия или заблуждения.

Чем больше мы созерцаем истинную природу, тем сильнее становится наше созерцание, пребывание в нем становится более привычным. Тогда мы понимаем, что любые оценки сами по себе есть проявление истинной природы, не отличные от нее проявления. А если есть только эта мудрость и осознавание, то нет того, кто выносит оценку, и нет заблуждения по поводу того, что возникает в уме, либо снаружи его. Тем самым все проявления становятся ближе и ближе к этому состоянию истинной природы, пока мы не понимаем, что они не отличны от нее, что они возникают в ней и сами являются ее же проявлением. Для практикующих такого уровня, практика не имеет границ, то есть она безгранична. Соответственно, для такого практикующего не имеет разницы, находится он в благоприятном месте для созерцания, таком как пещера, либо еще где-то.

Когда практика и все проявления объединены, любое место, любое время, любое обстоятельство является практикой. Тогда уже в практике нет некого направления или границ. Это возможно, при этом все, что возникает, освобождается в истинной природе. От нас требуется пребывать в этой природе и, что бы ни проявилось, оставлять его там. Это подобно нахождению в постоянном ежеминутном моменте, во всегда настоящем.

Сколько бы ни прошло лет, истинная природа одна и та же. Также и в отношениях с людьми, – знаем мы их десять или пятнадцать лет, чувство этого знакомства проявляется как «сейчас». В практике, когда все проявления остаются, пребывают в истинной природе, в естестве их истинной природы, это подобно нахождению всегда в настоящем моменте, нет ничего прошлого, - все свежее и новое.

В этом состоянии нет возможности к чему-либо привязаться, быть захваченным чем-то и за что-либо зацепиться. Пребывание в естестве, в естественном состоянии касается не только внешних проявлений, но и нас самих, собственного отношения к себе, к своему уму.

Все, что возникает, связанное с нашими телом, речью и умом, должно оставаться в естественном состоянии и быть всегда свежим, новым. Если есть такое переживание, то нет той точки, за которую мы могли бы уцепиться, привязаться, быть захваченным, и это также должно распространяться на все активности тела, речи и ума.

В Шанг-Шунг Ненгью, в наставлении по практике, говорится: «Постигните все проявления как ум, постигните пустоту как ясность, ясный свет как единство, единство как блаженство». Тем самым, представлены все ступени развития практики. Это также объяснение продолжительности практики, того, как она развивается, переходя от одного к другому.

Практика подчеркивает то, что нужно ее развитие, постижение всех возникающих условий как собственной силы или энергии проявления изначального состояния. Пребывая в этом естестве осознавания, дальше мы должны развивать и использовать все проявления. Все условия - как плохие, так и хорошие, должны быть приняты как путь. Если же мы не развиваем ее, то есть опасность впадения в практику Шине и привыкание к состоянию умиротворения. Может возникнуть привязанность к этому тонкому состоянию Шине, если не постигать проявляющееся как возникшее силой изначального осознавания.

Созерцание Дзогчен и созерцание Дзен внешне похожи. Возможно в Дзен присутствует тонкое цепляние ума за состояние пустоты. Если есть цепляние ума, то есть и привязанность к себе. Если есть привязанность к себе, то воззрение Махаяны утрачивается. Внешне эти глубокие воззрения и практики весьма похожи, [но есть ли в Дзен распространение на все проявления нашей жизни, Ринпоче не может сказать уверенно].

Возвращаясь в целом ко всему пути, сначала надо получить учение, открывающее суть природы ума, далее нужна собственная практика. Далее практику созерцание надо проверять вновь и вновь, обращаясь к учителю (учителям), который даровал введение в природу ума, к братьям и сестрам на пути, проверять, верно ли наше созерцание. Это не то, что должно быть сокрыто от всех. Также нужна последующая проверка собственного переживания и продвижения.

Существует заблуждение, что Дзогчен – это легкое времяпрепровождение, не требующее усилий. Да, в отличие от другой практики, где надо что-то представлять, визуализировать, начитывать, некоторые понимают Дзогчен как сидение с открытыми глазами, надо только расслабиться - и все! Если мы таким образом думаем о практике Дзогчен, то это неверное представление. Важно, практикуя Дзогчен, не отвергать и не оставлять другие пути, заявляя, что, например, я практикующий Дзогчен и мне ни Сутра, ни Тантра не нужна. Практика Дзогчен не ведет ни к каким ограничениям, не является препятствием для других путей. Находясь в состоянии истинной природы, в совершенном виде как она есть, обладая этим прямым видением, поддерживая это состояние, мы открываем в нем во всей полноте все качества, о которых мы говорили. Однако же развить их, проявить их, достичь совершенства в них чрезвычайно сложно.

Мы говорим, что путь Тантры нелегок, - визуализация божеств, стадия завершения, начитывание мантры и т.д. – не простая задача, но пребывать и развить полноту Великого Совершенства еще более сложно, стоит гораздо больших усилий, чем на пути Тантры. Однако, это возможно.

Вывод, который надо сделать из всего вышесказанного и запомнить: практика Дзогчен чрезвычайно важна и сложна, и в то же время это не нечто, что находится от нас вдалеке, не некий рассказ или выдумка, это не сновидение, - это то, что находится прямо здесь и сейчас, в нашей ладони. Это возможно осуществить, раз оно так близко. И осуществив его, мы проявим все благие качества.

Возвращаясь к тексту, используя в качестве пути все проявления и условия, постигаем все явления или свет как опору для достижения проявлений и энергии нашего изначального осознавания (источники света, тьму или солнечные лучи) и распространяем свою практику. Соответственно, из этого исходит постижение ясного света как природы сна без сновидений, также и использование сновидений на пути. Таким образом, практика охватывает и день, и ночь, распространяясь повсюду.

Итак, практика ясного света, связанная с проявлениями, с возникающим видением. У людей есть разная предрасположенность, связанная с преобладанием элементов, и мы должны различать проявления, возникающие из постижения истинной природы и обычные проявления, возникающие из сознания, возникающие в ходе работы омраченного сознания. Многие говорят, что они видят тигле или какие-то видения, есть люди склонные к подобного рода вещам, у которых возникают некие видения. Однако надо уметь различать, проявления чего это является: омраченного сознания или это истинные проявления изначальной природы.

В целом, практика проявлений связана с путем Тогел. Мы говорим, что в Дзогчене две основных практики: Трегчо и Тогел. Методы мы различаем, но по сути это одно и то же. Трегчо и Тогел нельзя различить, нельзя сказать, что изначальная природа пробужденности в Трегчо одна, а в Тогел другая. Условно мы разделяем их как два пути, на самом деле они едины и неразделимы.

В качестве метода перед практикой Тогел, использующий проявления, мы должны достичь стабильности в Трегчо, что означает пребывание в состоянии спокойствия, состояние Шине объединенное с постижением изначальной природы. На основании этого прочного постижения мы можем практиковать Тогел, - следующий этап пути, который связан с объединением с видениями.

Все, что нас окружает – это и есть Тогел, все проявления – это практика Тогел. Не стоит думать, что Тогел – это видения, которые возникают при наличии условий - источников света, что это вглядывание в лучи и т.д. Для истинного практикующего все проявления в жизни есть практика Тогел. Для того чтобы постичь проявления как переживания Тогел, нам необходимы искусные средства, основывающиеся на применении определенных условий, таких как положение тела, взгляда и источника света.

Мы можем выделить два способа восприятия Тогел, - 1)связанный с восприятиями или с цветами, исходящих из тонких каналов, из канала кати, 2)связанный с нашими двумя глазами. Что бы ни возникало в практике Тогел посредством этих каналов, мы не цепляемся за эти проявления. Это есть практика Тогел. То, что воспринимается сознанием глаза, уже в силу самого функционирования зрительного сознания, сопровождается цеплянием и привязанностью. Из-за этой природы цепляния и привязанности, мы не постигаем истинную сущность проявления. Пока мы не воспринимаем их (проявления) в истинном свете, они омрачают нас. Если воспринимаем их суть, зная их природу, – тогда все становится практикой Тогел.

То, что проявляется посредством сознания глаза, зрительного сознания, которое выносит оценки, оно (сознание) стремится ухватить: приятное - захватить, неприятное – отвергнуть. У зрительного сознания большой потенциал для возникновения различных проявлений, поэтому люди и видят многое, поскольку природа сознания глаза позволяет возникать различным видениям. Но все они связаны с цеплянием. В Дзогчен, в созерцании Тогел этого нет. Это существенная разница. Сама истинная природа позволяет проявлениям как возникать, так и не возникать, - если эти видения проявляются, мы не считаем, что это хорошо, если они не проявляются, мы не страдаем, считая, что это плохо.

Практикующие подобны ученым и путешественникам, исследующим собственную практику, поэтому надо исследовать, анализировать и применять [учения] на практике. Что бы ни возникало, все проявления, собственные переживания практики Тогел, - если они возникают, то радоваться и цепляться за них неверно, если не возникают, не должно печалиться и расстраиваться по поводу их отсутствия. Таков ход верной практики. Тенденция к ослабеванию привязанностей проявляется естественным образом из нашей практики. Также и в обычной жизни, привязанность к близким, любимым, к тем, кто нам дорог, стремление быть все время с ними и, наоборот, стремление расстаться с теми, кто нам неприятен, избегнуть их, – это проходит и меняется само по себе. Привязанность к принятию-отвержению становится меньше и слабее, а мы становимся ближе к истинной природе.

[Сам Ринпоче является практикующим в миру, он женат, у него есть дети.] Можем ли мы объединить свою практику и повседневную жизнь, мы должны проверять сами, получается у нас или нет. Простое пребывание в миру, то, как мы живем, тоже должно быть критерием, проверкой, еще одним способом исследования, - получается наша практика или нет.

Практика заключается в пребывании в изначальной пробужденности, далее она должна быть объединена с нашей жизнью, поступками тела, речи и ума. Когда практика распространяется на активность тела, речи и ума, она должна служить противоядием от страданий. Какова наша мотивация в практике? Помочь всем живым существам избавиться от страданий. Но прежде чем помочь им, необходимо освободиться самому. Как мы можем объяснить им то, что не постигли сами? Поэтому практика, верное ее развитие и заключается в том, что, объединяя свою жизнь - тело, речь и ум с истинной природой, реализуем то, что наше цепляние, предпочтение, принятие приятного, отвержение неприятного, разделение на своих и чужих, близких и далеких, – все это должно постепенно ослабевать, уменьшаться, ведя тем самым к избавлению от страданий.

Практика Дзогчен направлена на помощь живым существам, прежде освободившись сами, далее мы помогаем другим. Наша мотивация, как мы говорили, формируется таким образом: «Пусть силой этой практики я в этой жизни, в этом теле, достигну великого переноса в Радужное Тело!» И это наше высшее устремление, но, тем не менее, уже здесь и сейчас в этой жизни, практика должна помогать. Поскольку она обладает большой пользой, которая проявляется сейчас в том, что ведет к благим плодам, не говоря уже о высшем устремлении.

В тексте говорится, что если наше созерцание развито в полную силу или совершенно развивается, то все внешние и внутренние проявления становятся помощниками на пути. Согласно Дзогчен, нет плохих условий для практики и нет благих. Все проявления, что бы не возникло, развивает наше постижение и является помощником, опорой на пути. Конечно, великие мастера Бон, как мы знаем из их биографии, посвятили свою жизнь практике, пребывая в уединенных местах, высоко в горах и т.д. Все монастыри, древние бонские места затворничества, как правило, находятся в очень высоких местах, на вершинах гор. Но истинным храмом обители божества является наш собственный ум. Величайший дворец и мандала божеств – в нашем уме. Постигнув единство проявлений и ума как неразделимых, то, что видимое и ум нераздельны, - тем самым, мы достигаем истинного знания или совершенной во всех аспектах мудрости.

В следующей главе объясняется о том, как постичь представление о сущности пяти ядов, как о своей природе, являющейся пятью мудростями. Например, сущность гнева – это пустота и если мы постигаем его как пустоту, то невозможно развитие этого гнева. Зная, что его природа пустота, когда он возникает, в момент его возникновения, глядя в его истинную сущность, мы постигаем, как он растворяется в пустоту. Тем самым, развив привычку пребывания в изначальной природе, мы реализуем естественное обращение гнева в пустоту. То же самое касается остальных омрачений - страстной привязанности, гордости, неведения, зависти. Если в момент их возникновения не следовать за ними, не цепляться за них, то они естественным образом исчезают, растворяются в истинной природе.

Седьмое зерцало, высшее достижение. В нем говорится о пребывании в изначальном осознавании, не имеющем никакой привязанности и цепляния. Об этом много говорилось, и наивно было бы предполагать, что уяснив это один раз, мы мгновенно и навсегда постигнем сущность Великого Совершенства. Также и объясняющему требуется большое знание, - не зная его самому, нельзя объяснить другим. Поэтому вновь и вновь объяснения и собственные изучения важны. Далее говорится, что практика Йидама обладает большой силой и является чрезвычайно важной и полезной. Те, кто обладают сущностью природы ума, должны объединять это постижение с практикой Йидама, тогда она становится еще более мощной. Те же, кто не обладают знанием сущности природы ума, должны знать об эффективности и силе этой практики. У некоторых людей естественным образом, в силу помощи себе и исполнения блага для других, в уме возникает и присутствует практика Йидама - рецитация и т.д. Некоторые обладают силой и способностями, не зависящими от постижения природы ума.

Например, даяние и щедрость, практика присутствующая во всех девяти колесницах, начиная с самых нижних и вплоть до высших. Также и практика Дзогчен подразумевает щедрость и даяние, - лишь с той разницей, что она не омрачена ни малейшим следом привязанности и цепляния. Даяние есть противоядие от заботы о себе и собственном благе. Быть щедрым, заботиться о других, – эти действия должны устранять нашу заботу только о себе. В каждой из девяти колесниц есть методы, объясняющие как нужно практиковать даяние. Но с точки зрения Дзогчен, все они омрачены, ибо в них присутствует некое цепляние и привязанность. Конечно, они эффективны. Да! Но одни работают на 30-40 % , проявляясь заботой о других, другие же 60-70% - это представление о себе, о собственной пользе – «я дал , я отдал и т.д.». В Дзогчен совершенное даяние как противоядие от заботы о себе является очень не легкой задачей. Сложно практиковать такое истинное, чистое, совершенное даяние.

Итак, практикующий Дзогчен распространяет практику, связывает ее с любыми другими аспектами пути. Следуя пути Шен -достижения благополучия, мы говорим о ритуалах, методах достижения блага как для себя, так и для других (таких как гадание, предсказание, ритуалы и пр.). Если все это объединено с нашей практикой Дзогчен, то и сила и эффективность их возрастает. То же касается и практики Тантры - стадии зарождения и завершения, рецитации, созерцания Йидама, – исходя из видения Дзогчен, это практикуется на более высоком и мощном уровне.

Например, на обычном уровне исполнения ритуала, мы имеем представления о богах и демонах: о богах как о хороших, помогающих нам, - о демонах как о плохих, вредящих нам существах, а также духах - нагах, ненах и прочих, которые нам вредят. В ходе ритуала мы хотим избавиться от негативного, а благую помощь обрести. Однако тот, кто практикует Дзогчен, относится к этому уже по-другому. Эти проявления богов и демонов, рассматриваемые как помощь или вред, с точки зрения практикующего Дзогчен, не разделяются на хорошее и плохое. Тем самым, демоны и существа, причиняющие вред во время совершения ритуала, не воспринимаются им ( Дзогченпой) в его потоке ума обычным двойственным восприятием. Тем самым он помогает им. Поэтому такие великие реализованные учителя, как, например, Шардза Ринпоче, активно использовали методы четырех видов щедрости и даяния: утреннее подношение Санг, Чу-тор, вечернее подношение Сур и Чод, потому что объединенные с силой совершенного созерцания, они исполнены глубокого смысла и силы.

Какова бы ни была добродетель, объединенная с практикой Дзогчен , она становится только сильнее, лучше и лучше. Некоторые думают, что Дзогчен отвергает накопление добродетелей, но это в корне не верное представление. Если думать, что Дзогченпа заботиться только о себе, – это не так. Все его активности направлены на помощь и благо других. Искусные методы Сур, Чод, Чу-тор, Санг, соответсвующая визуализация, далее объединяются с постижением истинной природы, – тем самым, мы можем наилучшим образом совершить то, для чего эти практики предназначены. Силой визуализации, постижением истинной природы помочь другим.

Наше созерцание истинной природы ведет нас к состоянию Будды. Методы четырех подношений, четырех видов щедрости также важны и развивают, с одной стороны, наше постижение истинной природы, с другой стороны, наше постижение истинной природы помогает осуществить их на деле и помочь существам, которые есть объекты нашей визуализации.

Обобщив все это, сущностью всего вышесказанного будет следующее понимание: нужно заниматься своей практикой, развивать ее, культивировать и взращивать, объединять ее с другими методами. Она не противоречит им, но наоборот, наполняет их еще большей силой.

На этом завершена передача чтением. Надо созерцать, медитировать, говорить больше не о чем.

Пусть будет благо!