И вот Пётр Ильич Чайковский, профессор Московской консерватории, пишет пьесу «Июль» — и смело идёт на это нарушение: квинты звучат у него подряд, открыто, во всю ширь. 🌾 Почему? Потому что он пишет не салонную миниатюру, а песню косаря. А народная музыка о консерваторских запретах знать не знает: в её квинтах поёт само русское поле. Ради правды этого звука Чайковский и снимает фрак — простота его «Июля» не простоватость, а высшее мастерство: написать так, чтобы каждый услышал родное, знакомое будто с колыбели.

📚 И он был не один. В те самые годы Россия читала свежие главы «Анны Карениной» — где граф Толстой ставит своего героя в ряд косцов и называет день покоса счастьем.

Издатель предварил пьесу Чайковского строками Кольцова — поэта, который сам мальчишкой кочевал со стадами по степи:
«Раззудись, плечо! Размахнись, рука!
Ты пахни в лицо, ветер с полудня!»

А спустя десятилетие тот же образ станет монументальным полотном: передвижник Мясоедов напишет «Страдную пору» — косцов в золотом поле, в полный рост, как пишут героев.

Григорий Мясоедов – «Страдная пора. Косцы» (фрагмент)

✨ Композитор, писатель, поэт и художник увидели в простом крестьянском труде достоинство, силу и красоту. Это был большой поворот русской культуры — и линия его протянется далеко, до Есенина и дальше.

🎧 Сегодня в последний день месяца звучит
«Июль. Песнь косаря» из цикла «Времена года» соч. 37a (1875–1876)

фортепиано исп.М.Плетнев

оркестровка Александра Гаука исп.ГАСО дир.Е.Светланов

🎵 Вслушайтесь — и вы увидите эту сцену. Вот косарь идёт по лугу и поёт во весь голос — широко, вольно, с достоинством. В середине мелодия начинает взмахивать короткими фразами — это движения косы, сама работа стала музыкой.
А в финале песня медленно удаляется, поднимается всё выше — как дорога, теряющаяся за горизонтом...



источник