В первой декаде июля в экономической повестке наметились крайне тревожные тенденции.
Если еще несколько недель назад отдельные негативные сигналы можно было воспринимать как временные колебания, то теперь они начали складываться в единую картину нарастающего экономического кризиса.
Причем речь идет уже не об отдельных проблемах в конкретных секторах, а о целой цепочке взаимосвязанных процессов, каждый из которых усиливает давление на финансовую систему.
Первым и наиболее тревожным индикатором стал масштабный вывод средств из банковской системы и перевод их в наличные.
За сравнительно короткий период россияне вывели со срочных депозитов беспрецедентную сумму, приблизившуюся к полумиллиарду рублей. Главной причиной столь резкого «бегства» стал ускорившийся в летние месяцы рост инфляции, который практически полностью уничтожил реальную доходность банковских сбережений. Несмотря на формально высокие процентные ставки по вкладам, покупательная способность накоплений продолжает снижаться, что заставляет людей искать более привычные способы сохранения своих средств.
Падение эффективности банковских вкладов и слухи о их возможной заморозке подтолкнули население к максимально консервативной модели поведения — хранению денег «под подушкой». Подобная тенденция неизбежно ударила по ликвидности банков, вынудив их в экстренном порядке пересматривать условия привлечения средств. В результате многие кредитные организации начали стремительно повышать ставки по краткосрочным депозитам, пытаясь остановить дальнейший отток капитала. В ряде банков доходность по таким продуктам уже приблизилась к значениям, которые последний раз наблюдались во время острой фазы кризиса 2022 года.
Вторым фактором, усиливающим экономическую нестабильность, стало стремительное ухудшение в сфере кредитования.
Банки все чаще фиксируют ускоренный рост просроченной задолженности, причем наиболее быстро ситуация ухудшается в сегментах автокредитования и кредитных карт. По мнению специалистов, нынешняя волна неплатежей является закономерным следствием ограничительных мер, ранее введенных Банком России для охлаждения потребительского кредитования.
Объясняется происходящее предельно просто. Заемщики, которые долгие годы поддерживали свою платежеспособность за счет постоянного рефинансирования старых долгов новыми кредитами, фактически лишились такой возможности. После исчерпания собственных финансовых резервов многие заёмщики начали массово допускать просрочки, постепенно переходя в категорию неплательщиков. По предварительным оценкам, доля просроченной задолженности по потребительским кредитам уже превысила 6%, достигнув самого высокого уровня за последние три года. Если тенденция сохранится, давление на банковскую систему может существенно усилиться уже в ближайшие месяцы.
Третьим подтверждением усиливающегося давления на финансовый сектор стали опубликованные отчеты крупнейших банков.
Снижение прибыльности перестало быть лишь экспертным прогнозом и получило официальное подтверждение в корпоративной отчетности. Особенно показательными оказались результаты второго по величине банка страны — ВТБ. По итогам отчетного периода его чистая прибыль сократилась почти на 60%, что стало самым глубоким снижением с момента пандемийного кризиса.
Рынок практически мгновенно отреагировал на эти данные. Инвесторы начали активно избавляться от акций банковского сектора, опасаясь дальнейшего ухудшения финансовых показателей. Только за одну торговую сессию бумаги ВТБ потеряли более 10% своей стоимости. Аналогичная динамика наблюдается и в акциях других системообразующих банков, что свидетельствует уже не о проблемах отдельных компаний, а о росте недоверия ко всему финансовому сектору. Усиливающееся давление на капитализацию банков дополнительно ухудшает общий инвестиционный климат.
Четвертым тревожным сигналом, способным нарушить макроэкономическое равновесие, глава РСПП Александр Шохин назвал нарастающий дефицит топлива в разгар уборочной кампании.
Рост стоимости логистики, перевозок и горюче-смазочных материалов создает серьезные риски для аграрного сектора именно в тот момент, когда своевременная доставка урожая играет ключевую роль. В результате под угрозой оказывается традиционное для августа и сентября сезонное снижение цен на продукты питания.
Поставщики сельскохозяйственной продукции уже сообщают о переносе сроков поставок и увеличении транспортных расходов, поскольку соблюдать существующие логистические нормативы без дополнительных затрат становится практически невозможно. Все это существенно повышает вероятность нового витка продовольственной инфляции уже в ближайшие месяцы. В подобных условиях Банк России может отказаться от продолжения цикла снижения ключевой ставки на заседании 24 июля, поскольку дополнительное смягчение ДКП способно лишь усилить инфляционное давление.
Пятым и, возможно, самым тревожным индикатором происходящих процессов стало резкое падение российского фондового рынка.
За последнюю неделю индекс Московской биржи последовательно пробил сразу несколько ключевых уровней технической поддержки, опустившись ниже отметок 2600, 2300 и 2200 пунктов и достигнув района 2192 пунктов. Подобная динамика говорит не просто о краткосрочной коррекции, а о заметном ухудшении рыночных ожиданий. Аналитики Finam отмечают, что признаков устойчивого разворота тенденции пока не наблюдается: продолжается масштабная распродажа облигаций федерального займа и акций крупнейших российских компаний, а спрос со стороны покупателей остается крайне слабым.
Главной причиной бегства инвесторов стало сокращение совокупной прибыли корпоративного сектора на 26,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Однако давление усиливается не только ухудшением финансовых результатов бизнеса. Все большее влияние оказывают растущие сомнения участников рынка относительно перспектив экономического роста во втором полугодии, а также ожидания дальнейшего снижения деловой активности.
По мнению экспертов, если в ближайшее время не будут приняты эффективные меры по стабилизации ситуации и восстановлению доверия инвесторов, нынешняя коррекция рискует перерасти в одну из самых глубоких и продолжительных за последние пять лет, что неизбежно создаст дополнительные риски для всей российской экономики.