Среди лингвистов есть такое мнение, что, пока язык изменяется, он живёт.

Неменяющийся язык становится мёртвым.

Вот, например, как писали и говорили в допетровские времена и как начали писать и говорить в петровские?

Сколько новых слов и оборотов появилось. Изменения были фундаментальные.

Потом пошла повальная мода на французский.  

На первых страницах «Войны и мира» французского вместе со сносками, объясняющими перевод, местами почти столько же, сколько русского. Лев Николаевич знал толк в демонстрации извращений высшего общества.

Говорят, что в Отечественную войну наши солдаты неоднократно, по ошибке, конечно, стреляли в своих же офицеров из-за их французской речи.

Потом начался Пушкин. Благодаря ему русский язык приобрёл некие стандарты, которыми мы жили до самого недавнего времени. Ровно до того, пока в нашу жизнь не вмешался интернет, исказивший и добавивший много всякого.

И когда казалось, что уже хватит, в жизнь дорогих россиян ворвались мовнюки, которые незаметно для самих россиян снова принялись менять их Великий и Могучий. Вот об этом и поговорим.

Мова… как много в этом слове для сердца русского слилось

Мало кто любит украинский суржик, как автор этих строк. Все эти великолепные «спильнота», «навпакы», «шкэрэбэрть», «пидрахуй» и прочие шедевры шароварной лексики вызывают самую невероятную гамму чувств.

Совершенная особенность мовы состоит в том, что слова для неё можно выдумывать прямо по ходу дела. У русских людей эту функцию выполняют матюги. Некоторые даже умудряются на них разговаривать практически полностью. Есть даже такие профессии, где без этого никак.

Например, в строительном деле. Или вот, к примеру, люди, подсказывающие водителю самосвала, который сдаёт назад. Как им быть? Можете себе представить эту картину? В мове при желании, естественно, можно вполне обойтись выдуманными словами, которые будут звучать ничуть не менее эффектно, нежели многим нам известные выражения матерной коллекции.

Например, «дрантомига» — большой, несуразный механизм. «Одоробло» — то же самое, но не механизм, а, например, здоровенный черенок лопаты. «Шкарандэць» — только что выдуманное слово, произносимое, когда вышеупомянутый самосвал всё-таки сдал не туда и сломал навес курилки с мужиками под ним. На мове всё это выглядит органично и своевременно. Нет такого выдуманного слова, которое украиномовный (как будто бы есть ещё какие-то другие мовные) мог бы сказать невпопад. Собеседник обязательно сделает вид, что всё понял, а то и запишет втихаря услышанное, чтобы не прослыть отсталым, и тоже будет употреблять.

Так что вы можете смеяться сколько угодно, но мова сильно универсальней русского языка. Последний требует чётких правил. Каких-то стандартов. Фонетика, конечно, отличается в зависимости от регионов, да и слова могут быть особенными в разных краях, но они обусловлены именно что историческим наследием.

В мове же исторического наследия нет. В худшем случае слово стянуто из польского или немецкого. В лучшем — оно выдумано. Почему там хуже, а тут лучше? Потому что зубодробительная немецкая мова и пшесткоедная мова польская всё-таки чужды мягкой и беспокойной южной малороссийской душе.

Ну вот как по-немецки будет ручка колодезного ворота, та, которую нужно вращать, чтобы поднять ведро? По-немецки она будет «брунненарм». Звучит? Может, и да, но не для мовного уха. Поэтому на мове это просто «дрыгало».

Или вот «шальтгетрибе», то есть механическая коробка передач. Если природному мовнюку нужно будет упомянуть данное устройство, то он просто скажет «пэрэпыхуйка», и все его поймут. Или из той же автомобильной тематики «блинкер», то есть «поворотник». Слово звонкое, но какое-нибудь «повэртайло» будет всё же роднее и приятнее.

В общем, чтобы не было в море тайн, нужно сказать честно: мова — отличное средство коммуникации для тех, кому не хочется напрягать мозги. Вспоминать слова, строить предложения, следить за тавтологией. Поэтому всё же мова для русскоязычных является нехорошей штукой. У нас и так, судя по зашкаливающим рейтингам некоторых развлекательных телепередач на «Первом», особо мозги напрягать не любят, а тут ещё и мова.

Проблема мовы в том, что это просто ещё один региональный российский суржик, возведённый в государственный абсолют. Представьте, что было бы, если б русский язык начали переделывать под говор стариков, живущих в какой-нибудь алтайской деревне? Ничего хорошего не получилось бы ни для нас, ни для тех деревенских.

Интернет, опять же. В борьбе за просмотры и внимание аудитории авторы согласны деградировать самым наижесточайшим образом. Бросаться громкими, часто не соответствующими по смыслу материала заголовками, злоупотреблять смайликами, большими буквами, а также текстом, помещённым в картинку. Давно известно, что слова на картинке читают охотнее, нежели в виде обычного текста. Человек слаб и вынужден подстраиваться.

Как рассказывал пан Жванецкий когда-то? Выходит он на сцену и начинает подбирать материал. Сложное — не смеются. Попроще — не смеются. Ещё попроще — смеются, но слабо. Потом что-нибудь самое простое, читай клоунада, и — опа — пошёл отклик. Зал заходится. К слову, это он галичанскую аудиторию так описывал. Западэнскую. Львов с окрестностями. Когда его ещё туда приглашали. Так-то он предпочитал русофобствовать в гастролях по России.

В общем, как мы уже с вами, я надеюсь, выяснили, мова совсем не то, что нужно нам сейчас. Однако она проникает в головы русскоязычных. И чем дальше, увы, тем сильнее.

Речь сейчас вовсе не про «заяву», «квыток» или «хату», а про более жёсткие интеграции. И речь даже не о «зраде» и «пэрэмоге», которые давно уж стали для россиян нарицательными.

Вот, например, уже несколько лет в нашем российском интернете нет продыху от «обзора на игру» или «обзора на фильм». А ведь по-русски будет просто «обзор игры» или «обзор фильма». Причём тут «на» вообще? А притом, что это мовный выверт. Помнится, однажды даже главный редактор киевского журнала «Футбол», покойный ныне Артём Франков, возмущался заявлениям тренеров о том, что «мы заслужили на победу». Говорили они это по-русски, но неосознанно копировали при этом мовное произношение, отказываясь включать мозги. Для незалэжной футбольной мысли не включать мозги — норма. Но это самое «на» было не только в ходе футбольных пресс-конференций. И простые люди без всяких конференций с удовольствием «шли на кафе» большой гурьбой.

Ещё пример — «смеюсь с тебя». Этот оборот довольно сильно вошёл в обиход дорогих россиян. Вместо «над тобой» они употребляют «с тебя». И не только в южных регионах типа Кубани, но и сильно северней. Сюда же относится «скучаю за тобой» — ещё один вопиющий мовнизм, тогда как по-русски правильно «по тебе».

Сюда же идёт «приехал с Москвы». Нормально образованный русский человек обязательно скажет «из Москвы». Однако для многих это правило находится за гранью усвоения. Поэтому, радуясь тому, что русский так и не смогли победить в бандеровской Украине, не забывайте и о том, что мова тоже основательно так въедается в Великий и Могучий.

полностью статья - https://alternatio.org/articles/articles/item/1598...enie-movnyukov-v-russkiy-yazyk

Сергей Донецкий