Имя княгини Ольги упоминается всякий раз, когда речь заходит о выдающихся женщинах Древней Руси. Веками ткалось кружево народных преданий о ней как о деятельной, мудрой, «вещей» правительнице и защитнице земли Русской.
Откуда же она родом – единственная женщина в череде правителей «империи Рюриковичей»? «Повесть временных лет» дает лишь скупой ответ: из Пскова. Позднейшие летописцы пытались восполнить этот пробел, но разноречивость их высказываний лишь добавляет неясности к вопросу об ее происхождении. Это отчасти подтверждает версию о том, что Ольга «от рода же ни княжеска, ни вельможеска, но от простых людей».
Как же девушка из народа, до того безвестная, смогла покорить сына Рюрика? На это все без исключения источники отвечают одно: Игорь был поражен мудростью и смышленостью Ольги, а также ее красотой.
«Картина встречи Игоря с Ольгой в «Житии» описана в самых романтических тонах и представляет собой одну из самых ярких страниц в истории русской художественной литературы, – считает историк Андрей Никитин. – Молодой князь тешился охотой «в области Псковской», хотел перебраться через реку, увидел «некоего плывущего» в лодке, подозвал его и, только отъехав от берега, обнаружил, что его везет девушка поразительной красоты. Перевозчица оказалась не только красива, но целомудренна и умна. Проникновенными, глубоко запавшими в сердце князя речами она сумела… напомнить о княжеском достоинстве и задуматься о своем предназначении как главы государства (как видно, Ольга хорошо знала, кого везет). Игорь расстался с нею, унося в памяти ее слова и прекрасный образ. Когда же ему пришло время выбирать невесту, он вспомнил «дивную в девицах» Ольгу, послал за ней «сродника своего князя Олега», женился и сделал незнатную псковитянку великой русской княгиней. Как показывает история, выбор оказался в высшей степени удачным».
В некоторых летописях говорится и о знатном происхождении Ольги. В различных источниках она предстает то Прекрасою, княжной из рода владетелей Изборских, потомков Трувора и Гостомысла, то Хельгой, дочерью одного из викингов дружины Вещего Олега… Приписывают ей то кельтское, то протогалльское, то литовское происхождение.
В биографии Ольги чаще всего упоминаются две даты: 903 год – замужество, 969 год – кончина. Но и с замужеством не все ясно – почему тогда единственный сын ее, Святослав, родился лишь сорок лет спустя этой даты (как утверждают многие авторы – в начале 40-х годов Х века)?
Если обратиться к рукописному сборнику XV века, то можно найти в нем такую фразу: «Игоре же жени на Болгарех, поят за него княжну именем Олгу. И бе мудра вельми…» Следовательно, рассуждают историки, Ольга – болгарского происхождения, а многократно упоминаемый в летописях Плесков – не Псков, которого тогда еще не существовало, а древняя столица первого Болгарского царства, перенесенная в IX веке в Преслав. Может, Ольга была одной из родственниц болгарского царя Симеона, при котором Болгария стала могучей державой и представляла реальную угрозу для Византии. В любом случае, вопреки красивой легенде о романтической встрече Игоря и Ольги никто из русских князей никогда не женился на простых девушках.
Есть и такая версия, к которой чаще всего обращаются сегодня многие историки: Ольгу в 903 году предположительно в десятилетнем возрасте привезли в Киев, чтобы обручить с двадцатипятилетним Игорем. Но известный славист академик Б. А. Рыбаков определяет ее дату рождения между 923-927 годами. Это означает, что ко дню гибели князя Игоря ей было между восемнадцатью и двадцатью двумя годами. Может быть, он и прав; не доказать это, ни опровергнуть сегодня, к сожалению, нельзя…
Одно очевидно: ко времени своего замужества Ольга получила хорошее образование и религиозное воспитание в христианском духе, была знакома и с тонкостями государственного управления.
Великую княгиню поселили недалеко от Киева – в Вышгороде, что стоит на правом, высоком берегу Днепра. На долгие годы он стал местом постоянного ее обитания, и люди прозвали его Ольгиным городком. Был у супруги Игоря свой двор, отдельный от Киевского, были свои бояре и мужики-дружинники, и в отсутствие князя не в стольный град Киев, а в Ольгин городок наезжали послы.
Будучи женой князя Игоря, Ольга, судя по летописи, никак себя не проявляла. Она полностью заслонена фигурой мужа, грозного владыки и неустанного воителя. Ее собственная история начинается после гибели мужа, причем необычно. Осенью 945 года князь Игорь, «возымя дань» у одного из подвластных Киеву племен – древлян, решил вдруг, что она невелика. Древляне восстали и убили князя… Сын Игоря – Святослав – был в это время еще «детеск» и едва ли достиг четырехлетнего возраста. Таким образом княгиня Ольга стала фактически правительницей всей земли Русской. Обычай кровной мести, который в раннем Средневековье был реальностью, обязывал Ольгу покарать убийц мужа.
«Как и в «Житии», в «Повести…» этот сюжет был лишь увертюрой к яркой и впечатляющей картине мести Ольги за мужа, – пишет А. Никитин. – Сначала месть молодой вдовы обрушилась на два посольства древлян, сватавших ее за своего князя Мала. Первое было заживо погребено «на дворе тюремном», второе – сожжено в бане, после чего пять тысяч «лучших мужей» древлянских было ею избито на тризне по Игорю у стен древлянской столицы Искоростеня. На следующий год, выступив вместе с сыном, Ольга уничтожила древлянское войско, сожгла с помощью птиц город, привязав к их ногам горящую паклю, и оставшиеся в живых древляне были пленены и проданы в рабство».
Стоит задаться вопросом: сколько лет исполнилось Святославу, если он был еще совсем ребенком, но с ним можно было выступить в поход? Загадка не из легких. Правда, не последняя в ряду различных повествований о великой русской княгине.
Впрочем, широко известное сказание о мести Ольги древлянам некоторые историки считают просто легендой: в нем легко прослеживается эпическая назидательность. Хотя почему легенда? Как отмечает историк и писатель ХIХ века Д. Л. Мордовцев, в «то время кровавая месть была еще в полной силе, как обычай, освященный временем и верованиями, как дело родовой чести и, наконец, как закон, строго исполнявшийся во всей стране». Потому-то обман, жестокость и коварство княгини, мстящей за убийство мужа, прославляются летописцами как высший, справедливый суд и отнюдь не осуждаются.
Увенчав свое вступление на престол жестокой победой, Ольга обратилась к делам государственным. В отличие от Игоря, взимавшего дань произвольно, она, по сути дела, провела первую в истории Руси налоговую реформу, установив фиксированный размер дани, порядок ее сборов и их систематичность. Экономическое укрепление, последовавшее вслед за этим, способствовало повышению политического веса Киевской Руси в международных отношениях.
«Предание нарекло Ольгу Хитрою, церковь Святою, история Мудрою, – писал Н. М. Карамзин. – Великие князья до времен Ольгиных воевали – она правила государством. При Ольге Россия стала известною и в самых отдаленных странах Европы».
Закрепить новое положение своего государства Ольга решила приобщением к христианской вере. Причем княгиня стремилась получить крещение именно из рук византийского патриарха и именно в столице империи – Константинополе.
В середине 50-х годов X века Ольга с большой свитой отправилась в Царьград, как называли на Руси Константинополь.
Самолюбивая Ольга, эта правительница «северных варваров», не позволяла унижать себя даже в мелочах. Так, когда на приеме ей отвели место рядом с женами византийских вельмож, Ольга сама отступила от них, а когда при появлении императрицы знатные гречанки пали ниц, русская княгиня приветствовала вошедшую лишь легким поклоном. Царствовавший тогда Константин Багрянородный, беседуя с Ольгой, подивился ее смелости и непреклонности и сказал ей: «Достойна ты царствовать с нами в столице нашей». На что Ольга ответила: «Я язычница. Если хочешь крестить меня, крести меня сам, – иначе не крещусь». И крестил ее царь с патриархом… И было наречено ей в крещении имя Елена – в честь матери Константина Великого, первым из императоров принявшего крещение.
Далее летописец повествует: Константин Багрянородный будто бы сделал формальное предложение Ольге-Елене: «Хочу взять тебя в жены себе». Она же ответила: «Как ты хочешь взять меня, когда сам крестил меня и назвал дочерью. А у христиан не разрешается это, – ты сам знаешь». И сказал ей царь: «Перехитрила ты меня, Ольга».
Это событие относят к 946, 955, 956 или 957 году. То, что якобы очарованный красотой Ольги византийский император предложил ей стать его женой – явный исторический казус. В то время Константин был женат. К тому же к 955 году Ольге перевалило за семьдесят! По другим источникам, в год принятия христианства ей было шестьдесят пять лет.
И вообще, если судить по активному строительству в 40-х годах христианских храмов на Руси, Ольга к тому времени уже была христианкой. Ее поездка в Константинополь скорее всего связана с попыткой установления династического брака между Святославом и византийской принцессой.
Сделав первый шаг к сближению с христианским миром, деятельная Ольга обратила свои взоры на Запад. В эпоху, когда война была главным средством решения политических споров, русская правительница стремилась к международному признанию без применения силы. Невероятно, но факт: Русь в период ее правления не воевала ни с одним из соседних государств!
В 964 году Ольга передала власть достигшему совершеннолетия Святославу, но во время его длительных военных походов продолжала управлять страной. Так, во время печенежского нашествия на Киев в 968 году княгиня возглавила оборону города. Сын относился к ней с большим почтением. Воспитанная в святых правилах христианства, мать часто уговаривала его принять новую веру. «Я узнала Бога и радуюсь; если ты узнаешь Его – тоже будешь радоваться», – говорила Ольга. Однако Святослав категорически отказался принять крещение, ссылаясь в первую очередь на мнение его дружинников, которые оставались язычниками. Уклонился упрямый князь и от брака с византийской царевной. Хотя, скорее всего, это император Константин Багрянородный отказался выдать за него свою дочь, сочтя предложение Ольги большой дерзостью…
Споры относительно веры не мешали добрым отношениям между матерью и сыном. Ничего не добившись от Святослава, великая княгиня продолжала любить его нежной материнской любовью, и в дальнейшем заботилась о его семействе, которое князь оставлял на попечение матери всякий раз, когда уходил в ратные походы. Последней радостью Ольги стал ее младший внук Владимир, которого она воспитала в христианской вере. Матерью Владимира, кстати, была ключница княгини, Малуша.
В 969 году престарелая княгиня отдала последнее приказание – чтобы ее похоронили по христианскому обряду. Ее волю почему-то не выполнили. Четверть века спустя или несколько позже любимый внук Ольги, Владимир Святославович, завершив крещение Руси, торжественно перенес нетленные мощи своей мудрой бабки в только что построенную Десятинную церковь Успения Пресвятой Богородицы в Киеве. По словам автора «Жития», мощи «равноапостольной» княгини лежали в специальном склепе с окошечком, которое, как сообщает туманное предание, открывалось лишь для искренне верующих. Некоторым открывалось даже сияние над мощами, а маловерующие как ни всматривались, могли лишь разглядеть закрытый гроб…
Мощи исчезли, по-видимому, во время монгольского нашествия. А княгиня Ольга по праву занимает совершенно исключительное место в нашей истории. В сонм русских святых она вошла значительно раньше, чем был канонизирован ее внук… Уже в наше время в Пскове был открыт памятник княгине Ольге работы скульптора Вячеслава Клыкова.
