- Кто ты? - прошептала она еле слышно.
- Я Одиночество.
- Одиночество... - повторила она страшное имя, от звуков которого погасла последнаяя свеча. - А что ты умеешь?
- Я умею рисовать, - сказало Одиночество, и нарисовало Боль.
- Я умею петь, - сказало Одиночество, и спело Страдание.
- Я умею колдовать, - сказало Одиночество, и наколдовало Слёзы.
Омертвевшими губами она пробормотала:
- Уйди! Я... я не хочу, чтобы ты был рядом.
- Я не могу уйти.
- Но почему?
- В двуспальной кровати всегда должны спать двое. Когда нет второго, его место занимаю я, Одиночество, - Одиночество слегка поклонилось, царапая ее нежную кожу волосами, похожими на колючую проволоку.
- А если... если я уйду в односпальную кровать? - она закусила губу до крови.
- Тогда, - ухмыльнулось одиночество, оставляя ногтем шрам на ее спине, - тогда, когда придет второй, ему не найдется места.
- Но... но... но когда он придет, мы сможем снова вернуться сюда! - она резко развернулась лицом к Одиночеству.
- Нет. Когда вы вернетесь, здесь уже не будет места. Здесь будет два Одиночества. Одиночество тоже не любит оставаться одно. - Одиночество положило ледяную ладонь туда, где под тонкой кожей билось ее сердце. - Ну так как? Навсегда одна? Или потерпишь Гостя? До поры до времени...
- Потерплю, - она резко отвернулась к стенке и яростно пихнула Одиночество ногой.
Но Одиночество уже храпело.

[312x32]

Я по утрам, как все встаю, 
Но как же мне вставать не хочется! 
Не от забот я устаю, 
Я устаю от одиночества. 

Я полюбила вечера, 
За то, что к вечеру доверчиво 
Спадает с плеч моих жара, 
Мои дела сдаются к вечеру. 

Я дни тяжелые люблю, 
За то что ждать на помощь некого, 
И о себе подумать некогда. 
От трудных дней я крепче сплю. 

Но снова утро настает, 
И мне опять вставать не хочется. 
И врать, что все - наоборот, 
Что я устала от забот, 
Что мне плевать на одиночество.

[312x32]