В Петербурге Святая Екатерина известна хорошо и, причем не только по храмовым постройкам в ее честь. Стоит вспомнить хотя бы о том, что еще в XVIII веке Екатеринами звались целых две императрицы, одна из которых, хоть и не была святой, все же единогласно и беспрекословно считалась Великой. Но и Первая Екатерина прославилась не на шутку: во-первых, потому что была обожаемой женой самого Петра, а во-вторых, потому что во время незадавшегося турецкого похода своего благоверного мужа в 1711 году пожаловала на откуп басурманам свои драгоценности, избавив тем самым армию от разгрома, а страну от позора.
Это замечательное событие послужило хорошим поводом для того, чтобы учредить соответствующий орден. Награда вводилась с 1714 года, и чудесным образом напоминала о том, что если бы не бриллианты, то никакие пушки уже бы не спасли. Петр торжественно вручил награду своей жене, восполнив тем самым пробел в драгоценностях, а дальше у ордена началась уже совсем другая история.
Орден св. Екатерины считался исключительно «дамской» привилегией, и стал высшей наградой для знатных представительниц прекрасного пола в России. Одной из обладательниц ордена была, конечно же, Екатерина II, другой – княгиня Дашкова, директор Академии наук, и тоже, кстати, Екатерина. Две отличительные степени ордена разделяли счастливых обладательниц награды на дам большого креста и кавалерственных дам.
На овальном медальоне ордена можно увидеть как раз ту самую святую Екатерину, о личности которой и пойдет речь чуть позже. В руках она держит большой белый крест, а латинская надпись на нем гласит: «Господи, спаси государя». С другой стороны медальона могучие орлы истребляют гадких змиюк, защищая тем самым свое гнездо от разорения. Здесь по-латински можно прочесть: «Трудами сравнивается с супругом», в чем нельзя не увидеть прозрачный намек на Екатерину I.
При Павле большой крест ордена украсили бриллиантами, а меньший алмазами. Император щедро жаловал знаки ордена всем великим княжнам при их крещении, а великим княжнам, принадлежавшим к императорскому дому – в день совершеннолетия. Огромная честь носить большой крест ордена была предоставлена только двенадцати русским дамам, состоявшим в ближайшем окружении императрицы. Число кавалерственных дам с меньшим крестом ордена не должно было превышать девяносто четырех, и среди них могли быть не только русские, но и иностранки. Поскольку круг лиц, которым жаловался орден св. Екатерины, был довольно ограничен, до наших дней дошло не так много знаков его отличия. Царствующая императрица была орденмейстером ордена, а супруга наследника престола – диакониссой. Орденский праздник отмечался каждый год, и проходил он в церкви Таврического дворца.
Орденской церковью для дам, носивших знаки ордена, был храм Святой Екатерины при Училище для воспитания благородных девиц в Петербурге. Однако то была далеко не единственная церковь в городе, посвященная этой чтимой всеми горожанами святой: были среди них и православные, и католические, и лютеранские храмы.
***
Теперь настало время поговорить о том, кем же была святая Екатерина, и что это была за личность, сила которой осталась в веках и воплотилась во многих памятниках искусства. Говорят, что «нет ни одной святой, которой бы слава была менее известна в первые века после гонений, а в последующие века громче не только в Восточной, но и в Западной церкви». День памяти Святой Екатерины совершается 7 декабря или 24 ноября (по Юлианскому календарю) в Православной церкви, и 25 ноября — в Католической. Однако заметим, что этих святых было в истории на самом деле две, одна из которых жила еще в первые века христианства, а другая уже в средневековье. Судьбы их похожи, но образы у них разные.
Екатерина Александрийская жила в III веке н.э. Доминиканский монах Иаков Ворагинский, хоть и не был знаком с ней лично, но все же очень живо описал ее жизненный путь в своей «Золотой Легенде» — собрании христианских легенд и житий 1260 года издания.
Как гласит легенда, Екатерина была, конечно же, красива, богата, образованна, что легко объясняется ее общественным положением дочери самого Ксантоса – правителя Египетской Александрии. Не исключено также, что принцесса отличалась еще и капризным характером, ибо всем своим многочисленным женихам дала от ворот поворот, гордо заявив при этом, что будет принадлежать лишь тому, кто превзойдет её в знатности, богатстве, красоте и мудрости. И лишь древний старец смог открыть деве тайну, что достойный её жених принадлежит к Горниму миру.
Вслед за этим был сон, и во сне она увидела младенца, сидевшего на руках у Девы Марии. Но отвращал он свой лик от Екатерины и даже разговаривать с ней не хотел, так как была она язычница.
Надо было принять крещение, что Екатерина покорно и сделала, и уже в следующем сне Младенец Христос был не так суров: он ласково на нее посмотрел и вручил перстень своей духовной невесте. Проснувшись, Екатерина и правда увидела на пальце кольцо, и стало оно бесспорным доказательством реальности происходившего.
В живописи этот сюжет называется «Обручение Св. Екатерины» и часто встречается у мастеров эпохи Итальянского Возрождения (особенно у художников венецианской школы). Обычно коленопреклоненная святая изображается перед Мадонной с Младенцем, надевающим Екатерине на палец кольцо.
На этом история не заканчивается, потому что в Александрию прибыл Максимин, племянник римского императора Максимиана (307—308 гг.), яростного ненавистника христиан. Тут интересы Екатерины и Максимина столкнулись на религиозной почве, и начались нескончаемые теологические рассуждения о том, чья вера правая. Неугомонная Екатерина никак не хотела оставить в покое бедных язычников, и пришлось Максимину призвать на помощь всю мощь античной философии в лице пятидесяти мудрецов. Каким-то чудеснейшим образом Екатерина философов обратила в христианство, за что Максимин приказал их сжечь. Еще одна версия легенды гласит о том, что отступников не сожгли, а посадили на кол и что причиной спора стала отвергнутая страсть гордого римлянина, отчего результат совсем не меняется.
В общем, исход был таков: дева оказалась в темнице, и для нее было придумано особое орудие пыток — четыре колеса с железными шипами. Святую привязали к этим колесам, но тут вмешался удар молнии, сокрушивший адскую машину. И уже ничего другого не оставалось Максимину, кроме как отрубить деве голову.
Эту сцену изобразил знаменитый художник Л. Кранах Старший. На его «Алтаре Св. Екатерины» (1506) показаны коленопреклоненная святая, колесо, сокрушаемое молнией, язычники, проваливающиеся в ад, и император, вынимающий из ножен меч.
Свою версию произошедших в древности событий представил в виде гравюры и неподражаемый гений Северного Возрождения Альбрехт Дюрер.
Св. Екатерину изображают также с пальмовой ветвью мученицы, иногда в короне, держащей в руках книгу, на страницах которой написано: «Ego me Christo sponsam tradidi» (лат. «Я вверила себя Христу как невеста»). Св. Екатерина с математическими и астрономическими инструментами олицетворяет александрийскую ученость. Встречаются композиции, представляющие рядом Святых великомучениц Екатерину, Варвару, Марию Магдалину, Екатерину Сьенскую, Урсулу.
[260x353]
[260x353]
[260x329]
[260x329]
[300x346]
[260x681]
[260x681]
Своя традиция изображения святой сложилась и в православной иконографии: она берет начало еще в византийской живописи. Один из самых ярких примеров — икона «Святая Екатерина со сценами жития». Произведение принадлежит к типу житийных икон, где центральное портретное изображение святой окружено клеймами со сценами из ее жизни и духовных подвигов.
После казни святой Екатерины тело ее исчезло. По преданию, мощи ее были перенесены ангелами на вершину самой высокой горы Синая, теперь носящей её имя.
Три века спустя, в середине VI века, монахи монастыря Преображения, построенного императором Юстинианом, повинуясь видению, поднялись на гору и нашли там останки святой Екатерины, опознали их по кольцу, которое было дано ей Иисусом Христом, и перенесли мощи в церковь. После обретения монахами монастыря Преображения мощей святой Екатерины и распространением её культа монастырь к XI веку приобрёл своё настоящее название — монастырь Святой Екатерины.
***
Что касается еще одной святой Екатерины, то та носит имя Екатерина Сьенская. Была она католической монахиней доминиканского ордена и жила уже в XIV веке. Она во многом повторила путь своей святой предшественницы. К примеру, в жизнеописании Екатерины Сьенской есть эпизод о видении ей Девы Марии с Христом. Под влиянием иконографии Св. Екатерины Александрийской в итальянской живописи сложился идентичный сюжет «Мистическое обручение Св. Екатерины Сьенской»: святая показана коленопреклоненной перед Мадонной с Младенцем либо перед взрослым Христом, надевающим ей на палец кольцо. В результате, иной раз очень сложно определить, какая именно святая изображена на картине. Помогают атрибуты: Екатерина Сьенская была монахиней, а Александрийская — принцессой, поэтому одна из них может быть изображена в рясе, а другая изображается в роскошных одеждах и царском венце.
Примером того, насколько сложно порой «отделить» двух святых исключительно по атрибутике, может послужить удивительная картина итальянского художника Барна да Сиена. К счастью, здесь на помощь приходит имя самого художника, работавшего городе Сиена (Сьена).
***
Возвращаясь к храмам во имя святой Екатерины в Петербурге, назовем некоторые из них. Прежде всего, это постройка архитектора Михайлова Второго на северной стороне Васильевского острова, близ набережной Малой Невы, о которой уже неоднократно шла речь ранее в предыдущих публикациях.
[299x357]
